Книга Война и мы, страница 95. Автор книги Юрий Мухин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Война и мы»

Cтраница 95

Интересно, что, дискутируя с этой моей оценкой Жукова, генерал армии М. Гареев, видимо, не зная, что тут сказать, пишет во все той же, уже цитированной мною статье: «В военно-исторической литературе и в воспоминаниях участников Великой Отечественной войны называется много различных причин наших неудач и поражений в начальный ее период. Все эти причины сыграли негативную роль, но они не были главными, решающими. Например, не столь важной, как изображается, была ошибка с определением главного удара противника, ибо на юге, где мы в отличие от немцев сосредоточили свои основные силы, наши войска также потерпели поражение. Следовательно, дело не только в этом.

Главная причина неудач была в том, что войска приграничных округов не были заблаговременно приведены в боевую готовность…»

Тут даже не знаешь, как на такое реагировать: видимо, надо считать причиной неудач и поражений то, что у нас есть генералы, которым не важно, откуда противник нанесет главный удар, поскольку эти генералы все равно потерпят поражение.

Но давайте еще о боевой готовности.

День «Б» и потери немцев в авиации

Во многих книгах на тему Великой Отечественной войны бытует мнение, к которому относятся как к безусловному факту, что немцы хотели напасть на СССР и 10 июня, и 1 июня и даже 15 мая, да по разным причинам нападение откладывали. Эти даты поступают из донесений таких разведчиков, как Р. Зорге, хотя сами разведчики в этом не виноваты — они посылали в Центр все сведения, которые могли собрать у немцев, а немцы в неимоверных количествах плодили дезинформацию с одной целью — заставить СССР начать мобилизацию. В общем, сделать то, что Сталин открыто не делал (скрытая мобилизация шла) и за что Жуков обвиняет Сталина.

Дело в том, что мобилизация такой страны, как Россия, столь дорогостоящая и громоздкая операция, что ее саму по себе уже рассматривают, как акт агрессии.

Вспомним юридические аспекты Первой мировой войны. Сербом Г. Принципом был убит австрийский наследник престола в Сараево. Австрия предъявила Сербии ультиматум, Россия в ответ начала мобилизацию, союзница Австро-Венгрии Германия потребовала от России прекратить мобилизацию, Россия отказалась выполнить это требование, Германия объявила себя в состоянии войны с Россией, что автоматически привело к состоянию войны с Германией Франции и Великобритании — союзниц России. И в агрессии кайзеровскую Германию никто не упрекал — для России начало мобилизации и объявление ею войны — это практически одно и то же.

Вот Гитлер и старался спровоцировать Сталина на мобилизацию, тогда бы Германия не выглядела агрессором в глазах остального мира.

А сами немцы могли начать войну только тогда, когда к ней полностью подготовятся. Это могло произойти не ранее 20 июня, поскольку, исполняя данную Гитлером «Директиву № 21», или «План Барбаросса». Главнокомандующий сухопутными войсками Германии фельдмаршал Браухич в своей «Директиве по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (план «Барбаросса»)», данной войскам еще 31 января 1941 г., приказал: «Подготовительные работы нужно провести таким образом, чтобы наступление (день «Б») могло быть начато 21.6». И задержались немцы с наступлением всего на 1 день — начали его 22.6.1941 г.

Теперь об авиации. Как показывает в своих статьях В.И. Алексеенко, даже наши «новые» истребители, для которых к началу войны еще и эксплуатационные инструкции не были написаны, — МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1, — уступали немецкому истребителю Me-109F (Bf-109F) даже по основному боевому параметру — по скорости — на 36–69 км/час, а по радиооборудованию, автоматике и т. п. — уступали полностью. Да и было этих «новых» истребителей в западных округах всего 304 единицы.

Остальные истребители — И-153 и И-16 — уступали «мессер-шмитту» в скорости 162 и 123 км/час и зачастую не могли догнать даже немецкий бомбардировщик.

Добавьте к этому техническому превосходству еще и хрущевско-жуковские утверждения, что Сталин «не привел войска в боевую готовность» и что массу наших самолетов немцы уничтожили прямо на аэродромах. Что должно получиться? Правильно: потери немцев в самолетах в начале войны с СССР должны были бы быть минимальными, смешными. А как было на самом деле?

Давайте немецкие потери в начале войны на советском фронте сравним с другой авиационной операцией немцев — с «Битвой за Англию».

Как пишет У. Черчилль в своей увенчанной нобелевской медалью «Второй мировой войне», это авиационное сражение началось 10 июля 1940 г. и, разумеется, не было для англичан неожиданностью. Англичане были в состоянии войны с Германией уже более 10 месяцев и, по словам Черчилля: «По своим качествам наши самолеты-истребители мало отличались от немецких. Немецкие обладали большей скоростью и лучше набирали высоту; наши же отличались большей маневренностью и были лучше вооружены».

Хотя битва началась 10 июля, нам все же придется для сравнения брать период с 10 августа, поскольку, во-первых, месяц до этого у немцев были совсем незначительные потери (40–60 самолетов в неделю), во-вторых, Черчилль пишет, что только к августу немцы сосредоточили против Англии 1361 бомбардировщик и 1308 истребителей, из которых лишь 375 были дальними, т. е. немецкие бомбардировщики очень часто летали без эскорта истребителей, в отличие от Восточного фронта. Это, конечно, вело к увеличению немецких потерь над Англией, по сравнению с потерями на советско-германском фронте. Итак, немцы сосредоточили для нападения на Англию 2669 самолетов.

А к 22 июня 1941 г. на советском фронте немцы сосредоточили 2604 боевых самолета, из которых 1233 были истребители (и еще 1000 боевых самолетов своих союзников). То есть немецкие группировки в обоих случаях были практически одинаковы. Каков же итог? (Напомню, что и Черчилль, и я берем цифры немецких потерь из немецких же сводок о потерях.)

Итак, за первую неделю «разгара» боев за Англию, т. е. с 11 по 17 августа, немцы потеряли 261 машину. А за первую неделю войны с СССР, т. е. с 22 по 28 июня, они потеряли 445 самолетов (вообще-то больше, так как впоследствии они уточняли потери в нарастающем итоге и всегда в сторону их увеличения, но к какой неделе относится увеличение и насколько надо увеличить — из немецких сводок узнать нельзя).

За первый месяц «разгара боев» (4 недели, так как сводки недельные) битвы за Англию немцы потеряли 786 самолетов. За 4 недели начала войны с СССР они потеряли 1171 самолет.

За всю «битву за Англию», более чем за 16 недель (с 10 июля по 31 октября), они потеряли 1733 самолета. За 16 недель войны с СССР (с 22 июня по 11 октября) они потеряли 2789 самолетов.

Прославленный немецкий летчик Ганс Рудель так описывает состояние своего бомбардировочного авиаполка перед первым налетом на Кронштадт: «Весь полк поднимается и берет курс на север. Сегодня у нас 30 самолетов, согласно штатному расписанию мы должны иметь 80 машин, но цифры не всегда являются решающим фактором». То есть меньше чем через три месяца после начала войны полк потерял не менее 70 % своих экипажей (ведь приходило и пополнение).

Таков итог. И если цифры этого итога сравнит беспристрастный историк, то разве не возникнет у него вопрос: кто же это «не привел войска в боевую готовность» — Черчилль или Сталин?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация