Книга Письмо ни от кого, страница 30. Автор книги Геннадий Сорокин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Письмо ни от кого»

Cтраница 30

– За «Славу КПСС!» – провозгласил пьяный голос.

Толпа ответила ему дружным хохотом:

– За перестройку, мать ее, за гласность! За Славу из КПСС!

Грохнул пистолет-ракетница, и над рекой взмыла ввысь красная сигнальная ракета.

– Горком ВЛКСМ гуляет, – пояснила подошедшая к нам Ивлева.

– У них послезавтра похороны, а сегодня веселье брызжет через край, – усмехнулся я.

– А что им, плакать, что ли? – возразила Альбина. – Жизнь продолжается. Когда они еще так повеселятся, как не в Новый год?

– Еще немного постоим, и афганцы приедут, – мрачно пошутил я. – У них тоже скоро похороны, самое время шампанское на вершине холма попить да из ракетницы пострелять.

– Так, все, наплюйте на горком! – распорядилась Альбина. – Давайте поцелуемся одновременно все втроем. Я давно хотела попробовать, да компании подходящей не было.

Мы попробовали. Получилась полная ерунда, зато стало весело, наступило то раскрепощение, когда каждый понимает, что условности отброшены, и можно воплотить в реальность самые дерзкие сексуальные фантазии. Я так увлекся девушками, что не сразу обратил внимание на слова Маши:

– Вон того парня в «аляске» и белых дутиках видите? – спросила она. – Он в одном кабинете с Яковлевым сидел, потом его выгнали за гомосексуализм.

– Да ну! – для приличия усомнился я.

Мне, честно говоря, было совершенно безразлично, кто гомосексуалист в горкоме ВЛКСМ, а кто – нет. Меня больше волновали другие вопросы: «Их двое, я – один. Теоретически я представляю, как все должно происходить, а вот на практике – с чего начать, чтобы не выглядеть дураком?» От одной мысли о предстоящей близости с двумя девушками у меня дух захватывало: «Какие, к черту, гомики! Пускай они друг друга перестреляют из ракетницы, а мне бы понять, с кого начать: с инициативной Альбины или с Маши, которая ни в чем не откажет?»

– Я вам точно говорю, – не унималась Ивлева. – Его фамилия Лаберт. Он стал к одному молоденькому комсомольцу-активисту приставать, тот секретарю горкома пожаловался, и Лаберта уволили по собственному желанию.

– Да хрен с ним, с гомиком! – рубанул я. – Это они раньше шифровались, а сейчас полезли, как грибы после дождя. Поехали домой, нам уже пора машину возвращать.

В автомобиле Альбина затихла и стала посапывать. Меня тоже тянуло в сон, но я крепился. Маша выглядела относительно бодро: то ли меньше нас пила, то ли была менее восприимчива к спиртному.

По ночному, пустынному после праздника городу мы быстро доехали до места. Едва переступили порог моей квартиры, Альбина скинула с себя дубленку и сапоги, прошла в комнату и рухнула одетая на кровать.

– Я полежу пять минут и встану, – сонным голосом сказала она. – Вы пока шампанское открывайте, позовете меня.

Мы с Ивлевой ушли на кухню, не сговариваясь, прильнули друг к другу и стали с упоением целоваться. Минут через десять она отстранилась от меня:

– Пойду, посмотрю, как там Альбина, – прошептала она.

Умаявшаяся за ночь дочь кооператора спала как убитая. Мы попробовали растолкать ее, но ничего не получилось.

– Поступим так, – предложил я. – Сейчас разберем кровать, разденем ее и уложим спать.

– Она проснется, ругаться будет, – предостерегла Маша.

– Не будет, я найду ей занятие.

С трудом мы сняли с Альбины платье, стянули колготки, накрыли одеялом и вернулись на кухню. Желания заниматься любовью уже не было. Возня с дочерью Евгения Викторовича отняла у нас последние силы.

– Может, выпьем? – пытаясь найти выход из ситуации, спросил я.

– В меня уже ничего не лезет, – уставшим голосом ответила Маша.

– А как насчет всего остального?

– Если ты хочешь, я согласна, если нет – я буду счастлива. Я за эту ночь так умаялась, что ног под собой не чувствую.

– Тогда пошли спать.

– Ты только свет не включай, когда я буду раздеваться, – попросила она.

Я фыркнул, как кот, которому предложили вчерашнюю сметану.

– Иди, раздевайся, я потом приду.

Ворочавшуюся во сне Альбину пришлось сдвинуть к стене, рядом с ней легла Ивлева, я примостился с краю, обнял Машу, проверил ладонью упругость ее груди и вырубился.

Проснулся я, когда на улице уже было светло. Полностью одетая Маша стояла рядом с кроватью и трясла меня за плечо.

– Андрей, – после новогодней ночи она перешла со мной на «ты», – закрой за мной, я домой пошла.

– Ты давно проснулась? – поднимаясь с кровати, спросил я. – Крепко же я спал, что не почувствовал, как ты перелезла через меня.

У дверей я поцеловал Машу, напомнил ей о звонке в пятницу, вернулся в кровать, обнял Альбину и снова уснул.

Глава 13
Соблазнение Афродиты

Проснулся я от жалобных стонов Альбины:

– Господи, как мне плохо! Зачем я повезла вас по «Трем точкам»? Лучше бы я вчера упала со скалы и разбилась, чем сегодня так мучиться. Андрей, будь человеком, принеси воды.

Я выполнил ее просьбу.

– Андрей, – сделав маленький осторожный глоток, спросила Альбина, – я вчера сильно с ума не сходила? После шампанского на «Славе КПСС!» у меня в памяти провал… Господи, как меня мутит! А голова-то как трещит! Говорила мне мама: «Не шляйся по ночам с кем попало, наутро стыдно не будет». А как не шляться, если душа просит? Андрей, что ты молчишь? Не будь сволочью, рассказывай, что я делаю голая в твоей кровати? Сколько сейчас времени? Где Маша? Она была здесь или мы ее по дороге высадили?

– Рассказываю обо всем по порядку. Вчера ты вела себя в высшей степени похвально, слова плохого о тебе сказать не могу. Маша уехала в восемь утра. Сейчас два часа дня. Еще вопросы есть?

Альбина, прикрывая обнаженную грудь одеялом, попыталась сесть на кровати, но тут же обессиленно рухнула назад.

– Принеси мокрое полотенце, – попросила она.

Я сходил на кухню, проверил, какие запасы спиртного у нас остались, намочил полотенце и вернулся к умирающей дочке кооператора.

– Меня сейчас вырвет, – призналась она.

– Альбина, ты что предлагаешь: весь день бегать вокруг тебя? То воды дай, то ведро. У меня у самого сердце трепещет, в голове дятел стучит, во рту сушняк, а ты: сходи туда, сходи сюда! Давай подойдем к решению возникшей проблемы более радикально. У нас осталась бутылка шампанского и примерно полторы рюмки коньяка. Шампанское оставим, коньяк поделим. Как говорится, от чего заболел, тем и лечись.

– Откуда у тебя шампанское? – пытаясь вспомнить вчерашний вечер, спросила она. – Мы, вроде, все должны были выпить.

– Коньяк нести? – вместо ответа спросил я. – Давай я тебе полрюмки с чаем разведу, получится живительный коктейль.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация