Книга Письмо ни от кого, страница 37. Автор книги Геннадий Сорокин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Письмо ни от кого»

Cтраница 37

Стелла постояла секунду, извиняясь за чужую вспышку гнева, грустно посмотрела на меня и вышла за дверь.

– Давай про Хачика! – потребовал разгорячившийся смотритель.

– Имеющий уши да услышит! – ответил я словами из Священного Писания.

– Жалко, Хачика завалили, я бы сейчас его на ножи поставил и все узнал.

– На том свете спросишь у него, как дело было, и почему лидером всей преступной молодежи в городе стал не ты, а ставленник смотрящего Заводским районом.

– Вот ведь крыса! А что он взамен меня предложил?

– Займись черной магией. Воскресишь Вьюгина, он тебе все свои секреты выложит.

– Как разойдемся с Журбиной? – перейдя на деловой тон, спросил Муха.

– Про деньги с ней договаривайся. Отступные она тебе даст, а взносы в общак платить не будет. Если не согласен, я знаю людей, которым ты поперек дороги стоишь.

– У тебя дочка скоро в детский сад пойдет, – прищурив глаза, сказал Мухин.

– О, вот ты как заговорил! – я улыбнулся смотрителю самой доброй улыбкой, на какую только был способен. – Расскажу тебе одну историю. Приходит как-то ко мне человек и говорит, что Муха велел составить список членов семей оперативного состава городского УВД. Логичный поступок, ничего не скажешь. Одной только угрозой похитить ребенка можно поставить на колени кого угодно. Так ведь, Муха? Ты же на это рассчитывал? Теперь послушай меня. Я всегда считал тебя исключительно здравомыслящим человеком, прагматиком. Если бы ты не пошел по воровской дорожке, то давно бы стал секретарем райкома или директором крупного предприятия. Как лидеру нового поколения воров, я тебе хочу дать один совет: не похищай мою дочь – убей ее там, где встретишь! Кости у девчонки на голове тоненькие, как врежешь молотком, так мозги по всей улице полетят. А потом мамашу ее прикончи.

Я резко выхватил из-за пояса пистолет, на лету взвел курок.

– Но помни, Муха, – я навел дуло ПМ ему между глаз, – если я останусь после убийства дочери живой, ты будешь первый, кого я ликвидирую. Она – вторая.

Я показал рукой на первый этаж, где Стелла в отведенном ей закутке плела венки из искусственных цветов.

– Потом – Мария Викторовна, потом Сережа-маленький, потом Леночка. Жену твою не трону, она и так счастья в жизни не видела.

– Ты и про мать мою все знаешь? И про детей? – удивился смотритель.

– Я начал вести картотеку раньше тебя и быстрее среагирую, если придется всю твою родню под корень выкосить, – я щелкнул предохранителем, спрятал пистолет за пояс. – Перед тем как тебя арестовали за связь с малолеткой, ты с дружками обчистил кассу в заводской столовой. Вьюгин хотел тебя посадить за кражу, но Хачик настоял на 119-й статье. Он хотел навсегда подорвать твой авторитет в преступном мире, но просчитался. Все знали, что тебя посадили ни за что. Год назад история повторилась.

– Это ты про нее? – Муха кивнул на пол, на первый этаж.

– Конечно. Ты думаешь, если официально удочерил девчонку… Серега, зачем ты ей такое вычурное имя придумал? До десяти лет она была Светой, потом стала Стеллой. Ее родители на самом деле от водки померли или им помогли?

– Ничего бы у тебя не выгорело, – поразмыслив, заверил Муха.

– Как сказать! Вспомни день рождения Шустера. Вы нанюхались кокаина, ночью поехали в сауну в Кировский район, стали фотографироваться «Полароидом». Дочери у отцов на коленях не сидят! Сколько тогда Стелле было? Пятнадцать? Верный срок по той же статье. Если бы Лучик узнал, что ты погорел на фотографии, тебе после зоны даже гробами торговать бы не доверили. Скажи, стал бы ты доверять человеку, который дважды наступил на одни и те же грабли? Один раз сесть за малолетку – это случайность, два раза – уже система.

– Ты не мог видеть эту фотографию. Я ее сам лично изорвал.

– А клочки куда дел? Компрометирующие фотографии жечь надо, а не в мусорную корзину выбрасывать.

– Ты все врешь про корзину! Это Шустер обрывки собрал и тебе отдал. Нас там четверо было, откуда бы ты про «Полароид» узнал? Или Шустер на тебя работал, или его шлюха. Шустер скопытился от передозировки, а что за шмара с нами была, я уже не помню. Сейчас, как я понимаю, у тебя на меня новый капкан заряжен?

– Оставь Журбину в покое, и мы разойдемся при своих.

– Сегодня ты за барыгу впрягаешься, завтра придешь еще за кого-нибудь стволом трясти. А ты не боишься, что не ребенку, а тебе голову проломят?

– Убить меня – не проблема. Другое дело, как я погибну. Если я схвачу пулю в перестрелке, то меня наградят посмертно, закопают у тебя на кладбище и забудут. А вот если я заполучу нож в спину, то тут вы породите «Белую стрелу», организацию непредсказуемую и беспощадную. Слышал о «Белой стреле»? Если с твоей подачи в городе начнутся убийства, то Лучик тебя за это по головке не погладит. Он – за порядок, а ты про кровавый беспредел намекаешь.

– На хрен тебя, твою «Белую стрелу» и твоего стукача Шустера! – подвел итог встрече смотритель. – Завтра жду Журбину на Новосибирской трассе. На выезде из города, за постом ГАИ, есть поворот на пионерский лагерь, там и поговорим.

Я бросил ему «о’кей» и пошел к выходу.

– Погоди, – остановил меня Муха.

Я обернулся. Смотритель все так же сидел в кресле, но правая рука его была вытянута перед собой. В руке был пистолет «ТТ», направленный мне в голову.

– Прикинь, если рука дрогнет, ты до Журбиной доехать не успеешь, – криво усмехнувшись, сказал он. – Все в этом мире бренно: и ты, и я.

Смотритель спрятал пистолет в наплечную кобуру.

– Теперь мы квиты. Передай своей приятельнице, чтобы приезжала одна, без хвостов и лишних глаз.

Я хмыкнул и пошел на улицу. Объяснять Мухе, что перед стрельбой пистолет надо снять с предохранителя, я не стал.

Через два дня ко мне на работу заехал Касим и сообщил, что конфликт с ворами улажен на выгодных для Валентины Павловны условиях.

Глава 16
Второе января

С Журбиной я встретился в той же съемной квартире в центре города. Валентина Павловна была очень занята: со дня на день она собиралась переезжать на новое место жительства, но для меня нашла свободное время.

– Андрюша, взрывом во «Встрече» не ты занимаешься? – спросила она, запихивая в коробку из-под телевизора женскую демисезонную куртку. – За что их грохнули? Бандитские разборки?

– Из четверых убитых бандитом был только один человек, остальные к преступному миру отношения не имели.

– Демушкин – тот же бандит. Не успела я начать ремонт в главном корпусе «Изумрудного леса», как ко мне тут же прискакали его представители: «Мы хотим от лица «Сибирского объединения ветеранов Афганистана» предложить вам услуги по охране дома отдыха». Ну и кто он после этого? Общественный деятель, что ли? Такой же бандюга, как и Тихон, по-другому не скажешь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация