Книга Группа крови, страница 65. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Группа крови»

Cтраница 65

Этот холодный и абсолютно трезвый тип непрерывно вмешивался в ход событий, комментируя ситуацию.

Он, видите ли, считал, что поведение Абзаца нельзя назвать разумным, чем безумно мешал Шкаброву, которому очень хотелось хотя бы раз в жизни дать себе волю.

Вместо того, чтобы извиниться, дядя Федя перешел в наступление. Упоминания о жуликах, бандитах, квартирной плате, участковом инспекторе, бессовестных буржуях и прочих прелестях современной жизни сыпались из него, как картошка. Абзац на секунду прикрыл глаза, но тут же открыл их снова, потому что это не помогло. Вот так и происходят убийства на бытовой почве, подумал он. Слово за слово – и готов свеженький покойник…

Тут дядя Федя окончательно распоясался, перешел на личности и докатился до того, что обозвал Абзаца чеченским бандитом, по которому плачет кутузка. Тогда Абзац сгреб дядю Федю за грудки и припечатал к стенке, да так, что с нее посыпался какой-то хлам.

– Помолчи, Федор Артемьевич, – негромко сказал он. – Ты, когда пьяный, много лишнего говоришь. А язык, он ведь, знаешь, не только до Киева может довести, но и до могилы.

– Ты… Ты… – пробормотал дядя Федя, трясущимися руками заталкивая обратно в штаны выбившуюся из-под ремня байковую рубашку. – Ты чего делаешь, гад? Ты меня, пожилого человека, в моем же доме…

Голос его внезапно дрогнул от приступа жалости к себе, и по горящей нездоровым румянцем дряблой щеке медленно скатилась одинокая мутная слеза.

Абзацу вдруг сделалось невыносимо тошно и муторно, как бывало наутро после жестокой попойки, когда он сидел на кровати, глядя на ободранные кулаки, и не мог припомнить, где был и что делал накануне.

Воистину, бывших алкоголиков не существует, подумал он с внезапным раскаянием. Ну, чего я, спрашивается, на него наехал? Одеколона мне жалко, что ли? Весь кайф старику поломал…

– Ладно, старик, – глухо сказал он и, обойдя дядю Федю, подошел к умывальнику. Вода с шумом полилась в треснувшую, заляпанную зубной пастой и ржавыми потеками раковину. – Ладно, – повторил он, споласкивая руки под тугой, сильно отдающей хлоркой струей. – Повоевали, и хватит. Про Грозный – это ты зря. Со зла ты это, Федор Артемьевич.

Ну, какой из меня чеченец? А деньги – вот, возьми.

Он сунул руку в задний карман джинсов и сделал то с чего, собственно, и следовало начать разговор.

– Держи, – протягивая деньги, сказал он дяде Феде. – Я тебе сильно задолжал. Так уж получилось, извини.

– Да чего там, – рассеянно сказал дядя Федя, с видимой опаской беря деньги. – Чего там – извини, – продолжал он, бережно засовывая деньги в нагрудный карман рубашки и застегивая клапан на пуговку. – Дело житейское, с кем не бывает. Ты мне слово, я тебе два… Не поубивали друг дружку, и ладно. Я в молодости, бывало, тоже.

После того как инцидент был исчерпан, дядя Федя сразу же засобирался в магазин. То обстоятельство, что он вернулся оттуда не более пятнадцати минут назад, казалось, совсем не волновало старика.

Абзац не удивился, поскольку ожидал именно такой реакции. Реакция на деньги у всех людей в целом одинакова, а исключения из общего правила крайне редки и встречаются в основном в художественных произведениях – в романах или кинофильмах, например. Чтобы окончательно загладить неприятное впечатление, Абзац посоветовал дяде Феде не пытаться сбыть доллары уличным менялам, а обратиться прямиком в обменный пункт, благо недостатка в подобных заведениях Москва не испытывала. Дядя Федя ответил, что сам знает, с какой стороны у щуки зубы, и отбыл, пребывая в превосходном настроении.

Глядя ему вслед, Абзац подумал, что, если бы не возраст, старик наверняка шел бы вприпрыжку, как школьник, обнаруживший, что в его любимом учебном заведении объявили карантин.

Уходя, дядя Федя по обыкновению запер дверь снаружи своим ключом. Абзац выкурил еще одну сигарету, стоя посреди прихожей и думая о том, как жить дальше. С дяди-Фединой квартиры, пожалуй, пора съезжать. Во-первых, этот тараканий рай надоел Шкаброву до смерти, а во-вторых, когда прячешься, не стоит подолгу сидеть на одном месте. Он и так задержался здесь на непозволительно длинный период времени. Дядя Федя по пьяной лавочке действительно любил поболтать, а уж что касается его дружка Баламута… Их рассказы о таинственном квартиранте дяди Феди тем или иным образом могли достичь ушей, для которых не были предназначены. Например, ушей Барабана или какого-нибудь честолюбивого мента, который засиделся в лейтенантах и мечтал продвинуться по службе путем поимки опасного преступника, киллера по кличке Абзац…

«Да, – решил он, – пора и честь знать. Хотя теперь, когда у меня появились деньги, дядя Федя наверняка будет огорчен расставанием. Ничего, переживет как-нибудь…»

Продолжая размышлять, он совершил прогулку к ржавому холодильнику «Саратов», который гудел и щелкал на кухне. Здесь Абзац экспроприировал одну из принесенных дядей Федей бутылок кефира и задумчиво употребил ее по назначению. Совесть его не мучила: теперь дядя Федя вряд ли вспомнит о кефире, пока у него опять не кончатся деньги. Вот интересно, подумал Абзац, когда человек пьет – не выпивает, а пьет всерьез, – его ничто не мучит: ни безденежье, ни скверные бытовые условия, ни плохое здоровье, ни проблемы с пищеварением…

Даже на политику ему наплевать, лишь бы политическое положение страны не отражалось на стоимости водки. А как только запой кончается, вот тут его, болезного, и прижимает: там у него колет, тут стреляет, участковый смотрит косо, чеченцы людей похищают, а по утрам в сортире ничего не получается, хоть тресни. Вот уж воистину блажен, кто рано поутру…

Он не спеша допил кефир, сполоснул бутылку и выкурил еще одну сигарету, наслаждаясь не столько вкусом дорогого табака, сколько отсутствием необходимости экономить, выгадывая каждую копейку.

Раньше он даже не подозревал, как это, оказывается, унизительно – экономить на еде и сигаретах.

Когда сигарета истлела до самого фильтра, Абзац еще раз потянулся и пошел одеваться. Жизнь научила его не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Если уж решил сниматься с места, нужно сразу же начинать действовать, пока не стало поздно. К тому же, это решение не было высосано из пальца: тяга к перемене места не возникла сама по себе, а была подсказана интуицией, которая еще ни разу не подводила Абзаца.

Деньги и все еще лежавший в куртке «вальтер» он убрал в тайник под половицей, оставив в кармане сто долларов на непредвиденные мелкие расходы.

Съезжать с квартиры было рановато: следовало сначала оборудовать себе новое убежище.

Выходя из дома, Абзац посмотрел на часы и подумал, что дядя Федя слишком долго ходит по магазинам. До коммерческой палатки, где торговали водкой, было рукой подать, а до обменного пункта лишь немногим дальше. Так где его носит, этого старца? Впрочем, он мог встретиться с кем-нибудь из старых приятелей и на радостях начать пир прямо в какой-нибудь подворотне или на скамейке в сквере. Попадет в вытрезвитель, старый дуралей, с досадой подумал Абзац. На поиски дяди Феди он, конечно же, не пошел, решив, что своим временем и своими деньгами старик волен распоряжаться по собственному усмотрению. Здоровья у него хватит на троих, а если ему хочется проснуться посреди ночи в подворотне с вывернутыми карманами, это его проблемы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация