Книга Путь Кассандры, или Приключения с макаронами, страница 94. Автор книги Юлия Вознесенская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Путь Кассандры, или Приключения с макаронами»

Cтраница 94

И я такую молитву вспомнила: святитель Феофан Затворник обучал ей свою воспитанницу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную!» Я вспомнила слова из его письма об Иисусовой молитве: «Многие миряне и мирянки молятся сим образом, и Вам пригодится сие». Спаси Господи, отче Феофане, – мне она точно пригодится! Святитель послал девушке четки. У меня четок не было, но я решила вместо четок использовать бирки: одна бирка – одна молитва. Я произносила молитву медленно – по одному слову на вдох и выдох. Очень скоро все во мне успокоилось, как тихая вода. Я даже улыбалась мысленно, вообразив, что персоники с моими бирками будут ломаться при появлении на экране Лжемессии. А может быть, отмеченные моей молитвой, они разбудят в ком-нибудь стремление к духовной жизни? Потом я перестала мечтать и сосредоточилась на работе, не теряя молитвы…

Через несколько часов конвейер остановился, а на табло появилась надпись «Всем трудовым пчелам! Перерыв». Я покосилась вправо, чтобы поглядеть, что делают более опытные заключенные. Они распрямляли спины, не вставая с кресел, потягивались и махали руками, чтобы восстановить кровообращение. Я стала делать то же самое.

Новая надпись гласила: «Всем трудовым пчелам! Приготовиться к доносу!» Конвейер дрогнул и пополз в обратную сторону, а на нем вместо деталей персоников появились доски клавиатур. Когда перед каждым рабочим местом оказалось по клавиатуре, конвейер остановился, а на табло я прочла новую надпись: «Всем трудовым пчелам! Приступить к писанию доносов!» С удивлением я увидела, как многие заключенные пододвинули к себе доски с клавиатурами и начали что-то на них писать, одни с большой скоростью, а другие с трудом выбирая нужные клавиши. Однако! На нашем конце конвейера никто ничего не писал. Потом конвейер снова пополз обратно и унес клавиатуры. Остановка. Новая надпись: «Всем трудовым пчелам! Обед». Конвейер принес на каждое место пластиковый поднос, накрытый прозрачной крышкой. Точно такой, какой я когда-то получала на свой едальный столик у себя дома на «Титанике». Увидев, что другие зэки сняли крышки с подносов и приступили к еде, я сделала то же самое. Обед окапался более чем скромным: две лепешки невнятного происхождения и стакан горячего энергена – на вкус рыбно-фруктового. Я ела с большим аппетитом, подобрав все до крошки. Когда я пила свой энерген, я из-за стакана незаметно скосила глаза на № 29. Поймав ее взгляд, я чуть-чуть приподняла стакан. Она подняла свой и повторила мой жест, не глядя и мою сторону. У меня потеплело на сердце. Вскоре конвейер унес опустевшие подносы, а на табло появилась надпись: «Всем трудовым пчелам! Спать». Спинки наших кресел опустились почти горизонтально, а из-под сидений выдвинулось что-то вроде полочки для ног. Шипяще-свистящий звук работающего конвейера стал затихать, конвейер остановился, но свет над ним продолжал светить так же ярко, как во время работы.

Примерно через час нас разбудил громкий сигнал, и на табло появилась надпись: «Всем трудовым пчелам! Отстегнуть ремни и приготовиться к оправке!» Я отстегнула ремень, встала, потянулась и остановилась, не понимая, что же я должна делать дальше. Вдруг часть кресла, служившая мне сиденьем, откинулась, и под нею обнаружилось отверстие туалета. Из него пахнуло густым зловонием. Появилась команда: «Всем трудовым пчелам! Оправляться!» Я не могла заставить себя сесть над этой зловонной дырой, но легкий удар током помог мне преодолеть брезгливость… Ну а потом нас снова усадили за работу. Конвейер зашипел, засвистел и двинулся. Воздух в цехе понемногу очистился.

Я скоро усвоила, что жизнь заключенных шла по такому режиму: одна кормежка, после нее примерно час сна, ночной сон, продолжавшийся 4-5 часов, две «оправки», один перерыв для писания доносов и все остальное время – работа, работа и работа. И я не знаю, как бы сложилась моя жизнь на Белом, если бы Господь не послал мне мою подругу Миру, любящую, мудрую и весьма предприимчивую!


Глава 16

Система наказаний и поощрений на острове Белый была основательно продумана. Конвейер с двумя рядами рабочих мест был одновременно показателем продвижения одних «пчел» к выходу на свободу и других – к выходу на тюремный двор, где в одном из бараков обитали псы-людоеды, которых надо было кормить мясом…

Новички помещались слева, в начале конвейера, на самых неудобных рабочих местах и выполняли простейшие работы, а по мере продвижения к правому выходу из цеха работа усложнялась, но зато там было теплее и еда была посытнее. В конце конвейера, где снимали готовые персоники и ставили их на погрузочные машины, снова царили сквозняки, но работавшие там зэки получали теплые комбинезоны и сапоги из настоящей кожи. Дальнейший путь наверх был один-единственный: мерзкий черно-желтый костюм и быстрое превращение в предклона.

С наказанными поступали так: к «трудовой пчеле», получившей замечание па табло, сопровождающееся ударом тока, подходил один из черно-желтых. Он открывал дверцу кабины, прикреплял цепочку к кольцу в носу «пчелы» и переводил ее на одно место влево, к началу конвейера. Таким образом, «пчелы» имели возможность двигаться н обе стороны – к выходу на свободу и на корм собакам-людоедам. Первые три дня нас только били током, приучая к порядку, но на четвертый начали после замечаний передвигать влево. Меня пока Бог хранил…

Но «пчела» могла совершить и дальний перелет в обе стороны. Такое случалось почти каждые несколько дней, и об этом мы узнавали из надписи на табло. Написавший донос мог в виде награды продвинуться сразу па несколько мест вправо. Ценность доноса сначала определяли «осы»: за пустяковый донос на соседа справа можно было самое большее сесть на его место, а меньшее – получить дополнительный стакан горячего энергена. А жертва доноса могла и сразу вылететь в левые ворота цеха. В цех несчастная «пчела» уже не возвращалась, а на табло появлялась надпись: «Пчела №… подвергнута ликвидации за серьезное нарушение дисциплины», то есть пошла на корм собакам-людоедам.

Моя соседка, сидевшая сначала под № 29, через какое-то время оказалась сидящей напротив меня, под № 35. Меня это очень обрадовало, потому что мы сразу начали с ней осторожно переглядываться и обмениваться едва заметными жестами. Как и я, она пропускала мимо себя доску для доносов, но работала старательно и дисциплины не нарушала. Вдруг в один день сразу несколько зэков на той стороне были переведены на начало конвейера, и моя визави сразу же оказалась под № 41. Мы могли еще видеть друг друга, но играть в переглядки стало опасно: пришедшие с нами одним этапом уже понемногу вошли в курс дела и тоже принялись активно строчить доносы друг на дружку. По хмурому виду № 41 я поняла, что она тоже огорчена нашей разлукой. А потом случились следующие события. Сначала она опрокинула свой энерген прямо на конвейер и сразу же подпрыгнула от удара током. Подбежавший клон перевел ее под № 39. Потом она во время дневного отдыха, видимо во сне, положила обе ноги на панель конвейера и стала «пчелой № 47». Еще через пару дней она громко, во весь голос, с подвизгиванием, чихнула, подскочила от удара, улыбнулась – и вновь оказалась сидящей напротив меня! Я глубоко и выразительно вздохнула, а за обедом приветствовала ее приподнятым стаканом энергена. Я поняла, что теперь у меня есть подруга. И что особенно ценно в наших условиях, подружка оказалась умней меня!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация