Книга Точка кипения, страница 36. Автор книги Андрей Воронин, Максим Гарин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Точка кипения»

Cтраница 36

– Ты куда? – успел схватить его за шиворот Иван.

– Та…си ловить. Не поедем же мы к девочкам на тр…троебусе, – пьяно отвечал геолог.

– Давай сюда, – Иван подвел геолога к темной “Ауди” и усадил на переднее сиденье, а сам устроился сзади.

– Куда? – водитель тронул за плечо геолога, чья голова начала клониться к приборному щитку.

Геолог в ответ промычал: “К девочкам” – и безмятежно прислонился к дверце автомобиля.

– Сам знаешь куда, – весело шепнул Иван водителю.

Машина выехала на Измайловский бульвар и повернула в сторону кольцевой дороги. Геолог мирно дремал. Ему уже не нужны были доступные, услужливые девочки, а лишь глубокий сон и бутылка холодного пива утром. Но тут его грубо отбросили на спинку сиденья и что-то тонкое, упругое сдавило шею, перекрывая дыхание. Боль была чудовищной, невообразимой, даже алкоголь не мог ослабить, утихомирить ее, Геолог поднял руки, бессильно царапая удавку. Он вскрикнул, попытался еще раз, но уже не смог, в легких кончился воздух, в мозгу мелькали какие-то уродливые размытые картины и вдруг они исчезли. Все кончилось.

– Тащи мешок и гирю, – приказал водителю лже-Иван, когда “Ауди” остановилась у заросшего густой тиной пруда-Указания Волыны были предельно четкими: смерть фраера не должны связать с его работой. Он может покончить жизнь самоубийством, нарваться на нож в пьяной драке, наконец, просто исчезнуть. Пьяную драку лже-Иван исключил сразу. Зачем лишние свидетели, да и жалко отдавать часть полученных от авторитета денег. С самоубийством тоже возникли проблемы, так как вся жизнь геолога укладывалась в прямую линию между двумя точками – домом и работой. Исчезновение казалось самым лучшим вариантом. Так оно в конце концов и вышло, хотя был тревожный момент, когда лох уперся, желая подключить к делу своего кореша. Но и тут убийца выкрутился, экспромтом потащив жертву в ресторан. Обидно, конечно, что пришлось работать с пьяным. Скучно это, сопротивление жертвы чисто символическое, адреналин в крови почти на нуле. Зато работа сделана чисто. А это главное.

Глава 15

Комбат планировал выехать к другу через два дня, но дела задержали его на неделю. Как всегда, в быту оказалось столько разных мелочей, которые имеют свойство накапливаться, разрастаясь до неприличных размеров, и дата отъезда отодвинулась сама собой.

Стояло жаркое лето. После самолета Комбат попал в душное, влажное пекло электрички, заполненной озабоченным народом. Рядом с ним стоял забавный дедок, который, глядя на потные лица, громко сказал:

– Эх, люди, не понимают своего счастья. Вас бы в Африку сейчас.

– Не каркай, старый хрыч. А если так приперло, езжай туда сам, – сказал кто-то зло.

– Зачем? Я там четыре года оттарабанил, с меня хватило, – спокойно ответил дедок.

– В Африке? Не бреши. Куда ты в своей жизни мог ездить дальше вытрезвителя, – раздался тот же злой голос.

Назревал конфликт. Рублев повернулся и тихо, но веско сказал:

– Зачем оскорблять старого человека? Он же не матерится, никому не мешает, так пусть говорит.

Выйдя из самолета, Комбат снял куртку и остался в тенниске. Теперь любому с первого взгляда было ясно, что он не просто высок и тяжел, но и очень силен. Поэтому желающих возразить ему не нашлось. Дедок проникся к Рублеву уважением и, став поближе, зашептал:

– Вот люди, всяким “МММ” и “Властелинам” верят, а над чистой правдой смеются. Я же бывший артиллерист, полковник в отставке, четыре года отсидел среди папуасов. Они, конечно, не папуасы, это мы их так между собой прозвали. Я ведь сперва туда на один год залетел, но вот беда, чем-то приглянулся сукиным детям, и они меня опять к себе выписали, уже на три года. Как дрессированную обезьяну, честное слово. Вот там была жара! А кровь в жилах стыла – такое папуасы друг с другом вытворяли. Дикий народ. Главное – бегают с нашими и американскими автоматами, впереди танки ползут, пушки стреляют, а если сражение выигрывают, пленных жарят и едят. Особенно за белыми охотились, мы у них считались деликатесом вроде осетрины. Меня один раз уже разделывать начали, но свои, русские ребята вовремя подоспели, отбили. На, взгляни.

Дед обнажил предплечье, демонстрируя уродливый шрам. Такой вполне мог оставить.., нет, не нож людоеда, а осколок снаряда. По его речи и остаткам былой выправки ощущалось военное прошлое. Наверное, он действительно воевал в Африке. А что привирал, нагонял жути, так кто без греха, все мы любим покрасоваться перед слушателями. Комбат хотел сказать, что он тоже строевой офицер и воевал в Афганистане, но передумал. Дед, встретив родственную душу, мог его совсем заговорить, а Комбату и так хватило африканских баек. Зачем усугублять ситуацию.

Электричка опоздала, и Комбат чуть успел на рейсовый автобус. Он буквально заскочил в уже закрывавшуюся дверь. Ему повезло, ведь автобусы в деревню, где жил Олег, ходили редко и этот на сегодня был последний. Еще минута-другая, и пришлось бы ловить попутку, а то и ночевать в городе. Кто отважится брать с собой здоровенного незнакомого мужика? Удивительно, но к деревне он подъезжал в гордом одиночестве, все остальные пассажиры вышли раньше. Комбат ступил на твердую, высушенную солнцем землю и усмехнулся. Ему вспомнился тот старик в электричке. Надо же, африканцы-людоеды, до чего богатая фантазия у людей. Но почему так тихо кругом, только лают из-за забора собаки, а людей совсем не видно? Он посмотрел на кирпичный дом, построенный на месте деревянной избы, и подумал: “Быстро Олежек поднялся! А кричат, что хозяйствовать на земле невыгодно!"

Комбат открыл калитку и увидел на крыльце дома нескольких мужчин. Они молча курили, и теперь тишина, встретившая Рублева в деревне, явственно приобрела зловещие формы огромной и внезапно обрушившейся на людей беды.

– Здравствуйте, – сдержанно сказал Комбат. Лишь один мужчина поздоровался в ответ, остальные молча кивнули. Тут из дома вышла женщина в черном платке. Она смахнула набежавшую слезу и хотела что-то сказать мужчинам, но увидела Комбата. Человек с дорожной сумкой через плечо выделялся на общем фоне, невольно привлекая к себе внимание. Женщина подошла к Рублеву.

– Вы, наверное, Борис Иванович… Приехали к Олегу, – сказала она дрожащим голосом. – А его убили!

Комбат уже понял, что в этот новый дом пришла смерть. И хорошо помнил борьбу Чащина за право свободно работать на собственной земле. Он уже о многом догадался, но все равно известие как громом поразило его. Всего неделю назад Олег прислал Рублеву телеграмму, и вот… “Люди! – вдруг захотелось закричать ему. – Война закончилась, мы уже давно дома, почему же мы продолжаем умирать от пуль!"

Женщина взяла Комбата за руку, повела к крыльцу, но вдруг нерешительно остановилась.

– Понимаете, его уже помянули, в доме остались только самые близкие… Хотя вы его боевой товарищ. Идемте.

– Не надо, – мягко сказал Комбат. – Я ведь действительно чужой для них человек. Лучше я схожу на кладбище.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация