Книга Империя очень зла!, страница 16. Автор книги Михаил Ланцов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Империя очень зла!»

Cтраница 16

Да, это был тот самый 10,63-мм пулемет системы Максима, что в 1887 году демонстрировался еще Александру III. Тот самый, что проходил всесторонние испытания в Гатчине, оставив весь российский генералитет совершенно равнодушным. О нем и думать забыли. А вот Император озаботился тем, чтобы оружие разобрали и по фрагментам провезли тайно в Зимний дворец. Где хранили без какой-либо огласки.

Следом за краткой речью Императора раздался пронзительный свисток и какой-то топот. Это десяток лейб-конвоя, вооруженный винчестерами и револьверами, запирал заговорщиков, перекрывая им выход из зала. Дабы не сбежали. После чего Николай Александрович продолжил:

Из этого зала у вас есть только два пути. Первый в Петропавловскую крепость для ожидания суда. Второй — в яму скотомогильника. Ворвавшись сюда вы потеряли все: чины, награды, титулы и даже имена, данные вам при рождении. Вернуть их может вам лишь суд. До него — вы никто и звать вас никак. Впрочем, до суда еще нужно дожить. Это сумеют лишь те, кто неукоснительно будет выполнять три простых правила: за неподчинение приказу — смерть; за попытку бегства — смерть; за попытку нападения — смерть. А теперь, слушай мой приказ. Названные по одному выходят из строя, бросают на пол все оружие и, подняв руки, подходят к конвою. Первый пошел! — Рявкнул наш герой и ткнул стеком в сторону Великого князя Николая Николаевича Старшего.

— Ах ты гаденышь! — Воскликнул тот и, ринувшись на Императора, попытался достать шашку.

Бах! Выстрелил один из бойцов лейб-конвоя, выбив этому старому генералу мозги. А Император, стараясь сохранять полную невозмутимость, произнес:

— Второй пошел!

Указав при этом на Великого князя Владимира Александровича.

— Ваше Императорское величество, — осторожно произнес Великий князь Павел Александрович, — вы нас не так поняли.

— Как вас следует понимать, будет решать суд, и никто более. А сейчас — не задерживаться. Второй, — с нажимом произнес он, — пошел!

Владимир Александрович нервно сглотнул. Шагнул вперед и негнущимися пальцами начал расстегивать ремень. С трудом справился. Уронил шашку. Повернулся и сделал шаг к указанной двери, где ждали бойцы лейб-конвоя.

— Руки! — Наставив на него револьвер, крикнул Император.

— Что? — Как-то отрешенно переспросил Великий князь.

— Руки вверх. И на виду их держи. Вот. Молодец. А теперь топай. Третьему, — короткий взмах стека в сторону Павла Александровича, — приготовиться. И очень рекомендую помнить о первом правиле: неподчинение приказу — смерть!

Великий князь Владимир Александрович вошел в комнату, где был принят парой бойцов лейб-конвоя. Из горцев. Они ему лихо заломили руки и повязали. После чего отвели в соседнее помещение и усадили на пол. А вторая пара уже принимала следующего.

Ночь же только начиналась. Требовалось не только принять и упаковать этих кадров, но и что-то делать с остальными. Ведь наверняка у них осталось прилично сообщников на свободе. Кто-то с конями и колясками у Зимнего дворца. Кто-то в гвардейских казармах, ожидая, сигнала к началу действий. Кто-то еще где-то. За всеми не уследить. Но ночь только начиналась…

Глава 8

1889 год, 21 апреля. Санкт-Петербург


Утром вся столица замерла в ожидании. Как позже оказалось — о готовящемся перевороте знали многие. Слишком многие. И приличная часть старой аристократии делу Владимира Александровича вполне сочувствовала.

Император ведь не знал, сколько и каких соратников осталось у заговорщиков на свободе. Поэтому сразу после ареста начал допросы с применением не самых гуманных методов. Без членовредительства, конечно, однако, легче от этого арестованным не стало. Некрасиво. Мерзко. Но это позволило понять общую картину в целом. Как и подозревал наш герой часть заговорщиков дежурила в казармах верных им воинских частей в ожидании сигнала. Так что, не мудрствуя лукаво, Николай Александрович начал рассылать курьеров по тем полкам, что не ожидали экстренного подъема по тревоге. И стягивать их к Зимнему дворцу. Дабы иметь силы, способные парировать попытку штурма, если заговорщики на нее решатся. Так-то нет, глупо. Им теперь либо бежать, либо веревки готовить с мылом. Но мало ли? Вдруг решаться? Проиграть из-за самонадеянности было бы очень обидно.

Допросы показали весьма печальную картину. Оказалось, что почти вся лейб-гвардия была замешана в заговоре. Офицеры во всяком случае. Поэтому Император отправлял курьеров больше в линейные части, а также собирал верных сотрудников полиции и жандармов. Из-за чего всю ночь, а потом и все утро в столице было очень волнительно. То небольшой отряд полиции куда-то пройдет организованной колонной. То батальон пехотного полка с частью обоза. То еще кто-то.

Очень помогало то, что руководители этого заговора были взяты в плен, а оставшиеся на свободе заговорщики толком не знали — кто с ними, а кто против. Поэтому это оживление действовало успокаивающе и опьяняюще. Ведь как поступил бы Император, провались на него покушение? Правильно. Послал за верной ему лейб-гвардией. Тут бы его и прижали. А так как в дело пошли полицейские и обычные армейские батальоны, то все выгорело, все хорошо. И гвардейцев просто не хотят марать всякой пакостью. Вот они и сидели, спокойно ожидая новостей.

Финалом «накопления сил» Императором стали десять часов утра. Когда к Зимнему дворцу подошел Великий князь Михаил Николаевич, поднявший бригаду лейб-гвардии конной артиллерии, где был когда-то командиром. А по Неве «подгребла» небольшая эскадра под командованием Константина Николаевича, который держал свой флаг на Петре Великом. Единственном действующем броненосце России на Балтике. Его, правда, скорее можно было квалифицировать как монитор, но это не имело никакого значения. Потому как ничего мощнее у России на Балтике просто не было.

Подошедшие корабли и артиллеристы поставили точку в финале этой пьесы. Михаил Николаевич принял командование сводным гарнизоном и начал отправлять колонны к выявленных полкам лейб-гвардии для разоружения и ареста подозреваемых. А Император смог, наконец, вздохнуть свободно и пойти уже позавтракать, раз уже выспаться не дали.

Но и с приемом пищи не сложилось. Только он уселся, как в столовую вбежала вдовствующая Императрица с красным, заплаканным лицом и весьма растрепанном виде. Она только что прибыла, приведя с собой лейб-гвардии кирасирский Ее Величества полк, шефом которого являлась. Что сделало этих ребят первыми кавалеристами, что пришли на помощь Императору.

— Ты жив… — как-то нервно произнесла Мария Федоровна, уставившись на Николая Александровича как на приведение. К счастью говорили они тихо, а окружающие не стали мешать встрече матери и сына после всего пережитого.

— Ты все знала? — Тихо и сухо спросил он, когда слуги, повинуясь жесту, спешно покинули помещение и закрыли за собой дверь. Но она ничего не ответила, лишь поджала сильнее губы и чуть потупилась. — Знала и не предупредила? Мама… мама…

— Они обещали не убивать, — тихо, едва слышно прошептала она. — Просто заставить написать отречение. Если предупрежу, то за твою жизнь они не ручались. За твою и брата.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация