Книга За бортом 2, страница 4. Автор книги Сергей Залевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «За бортом 2»

Cтраница 4

Гибридный сейнер «Зонос-4.2/162» медленно набирал глубину, подчиняясь воле своего капитана — наш переселенец Гриша в это время удобно расположился в рулевом кресле и управлял своей новой подлодкой в ручном режиме. Хотя скорее, в полуавтоматическом, если сочетание ручных рычагов управления в виде двух джойстиков на подлокотниках и неполного использования нейроинтерфейса можно было так назвать. Полностью перейти на нейроинтерфейс он не мог: почему-то в таком режиме управления не получалось отслеживать ту направляющую линию в своем мозгу, вдоль которой его сейнер сейчас погружался — то есть при полной синхронизации с ВМ корабля он терял серебряную струну в своей голове. Поэтому и выбрал такой способ погружения: через симбионт моряк лишь отслеживал показания приборов, а сам процесс погружения ложился на механизм ручного управления джойстиками. Так он «видел» маршрут и мог одновременно управлять своим «Зоносом», контролируя работу ВМ — человек все также сидел в рубке с закрытыми глазами, погасив освещение — во включенном состоянии оно отвлекало внимание даже через сомкнутые веки.

Бортовой умник получил указание вслух комментировать важнейшие показатели спуска каждые сто метров после трехкилометровой глубины — это было связано с заводскими характеристиками «Зонос-4.2/162». До отметки три километра эта модель могла опускаться и без силовой защиты, собственно, как и любой гибридный корабль на Сторе — но Григ сразу активировал защитный экран, чтоб потом не отвлекаться на такие нюансы. Судно опускалось в полной темноте, окруженное мерцающим коконом защиты — Григ справедливо решил, что так как эту струну он «видит» только с закрытыми глазами, то включать внешние прожекторы бессмысленно, они только помешают — живность его сейчас не интересовала, зарабатыванием кредитов моряк собирался заняться немного позже, смотря, как пойдет эта затея и чем все закончится… До глубины три километра опускался тридцать минут, затем умник подал голос.

— Три тысячи сто, реактор на 40 % мощности, боковой дрейф отсутствует, отдача эмиттеров 11 %.

Григ прислушался к своему кораблю — хаотичное потрескивание корпуса объяснялось понижением температуры воды за бортом, а силовые нагрузки от давления «Зонос» как бы и не замечал пока. Двигательную группу он оставил в ждущем режиме, как только струна вертикально пошла вниз, почти не колеблясь — необходимость в движении пропала, и последующие полчаса субмарина просто тонула, иногда выравниваясь по горизонтали, когда нос или корма немного задирались вверх или вниз. В режиме ручного погружения ВМ не вмешивался и молчал, служа лишь посредником между капитаном, управляющими джойстиками и системами корабля.

— Три тысячи шестьсот, реактор на 41 % мощности, боковой дрейф пять единиц, отдача эмиттеров 12 %.

Еще пару минут опускались, пока не прошли подводное течение, оно оказалось медленным, но простиралось по глубине от трех с половиной километров до трех семисот. В тот момент Григ решил немного тормознуть — до дна всего триста метров с копейками, а он не ел с утра, еще когда отправил Вика в его последний путь. Побаловал себя тушеным в овощах мясе и вернулся в кресло — немного волновался, но довести погружение до логического конца надо, иначе, зачем вообще нырнул тут? Когда до дна оставалось чуть менее двухсот метров, нейросеть его крепко удивила, выдав запрос на внешнее подключение, а набор непонятных кракозябров, обозначавших, по-видимому, неизвестного абонента, напрягал своей непонятностью и неуместностью.

— Это… что еще за… — хмурился моряк, разглядывая прозрачный транспарант в своей нейросети с запросом на подключение — я вроде не пил, откуда тут действующее оборудование Содружества? Хотя нет — это не Содружество, буквы непонятные ни разу,… и что от меня хочет вот это нечто… хм… как же мне поступить? И стрёмно и интересно одновременно, но я ведь специально сюда и спустился, так что логично будет… принять запрос!

Плакатик мигнул и пропал, а вместо него капитан «Зоноса» получил в нейросеть развернутую картинку, похожую на круговую диаграмму, или даже скорее ромашку, вписанную в круг. Лепестков «ромашки» насчитал тридцать шесть — три черных сразу бросились в глаза на фоне остальных цветных собратьев — при сосредоточении «взгляда» на них ничего не происходило, откуда-то пришло непонятное ощущение, что эти сектора нерабочие.

— Странно, как я могу об этом догадываться,… это точно не мои знания, откуда!? Может это из того сна, когда моё естество бродило где-то отделенное от тела, а? Хотя с чего бы: я просто пережил последствия клинической смерти, рядом никого не было, хм… такое впечатление, что я все же что-то приобрел, вот только не пойму, что? Но вот это странное подсознательное чувство, что черное — это нерабочее,… а что нерабочее-то, что это вообще такое у меня перед глазами?

Мучаясь догадками, продолжал рассматривать этот чуждый, но интуитивно понятный интерфейс: остальные тридцать три сектора неравномерно делились по своей окраске. Серебристых всего шесть, три черных, шесть желтых, восемь синих, восемь зеленых и пять красных — еще ему бросился в глаза некий разноцветный лепесток, который все время менял окраску — от серого до густого фиолетового, словно живой, этот лепесток переливался всеми цветами радуги. Григ подметил, что если он задерживает взгляд на каком либо лепестке, тот вырастает в размерах, затмевая все остальные собой, а поверх него снова всплывали непонятные закорючки, которые наверняка что-то должны ему объяснять,… или предлагать. Кроме черных секторов диаграммы — в голове упорно всплывала мысль, что этот узел не работает, что, кстати, подтверждалось косвенно — черные лепестки не выдавали никаких символов, сколько бы он не смотрел на них. Больше всего внимание привлекал тот разноцветный лепесток с плавающей окраской — и чисто внешне и внутреннее ощущение твердило ему, что начать знакомство с чужим механизмом, или, что оно там такое на самом деле, надо именно с него. То, что парень столкнулся с неизвестным механизмом, а не с живым организмом, стало понятно по работе его нейросети — неизвестная машина хорошо контактировала с его симбионтом, вот только ничего ему пока непонятно из этих закорючек!

Если бы с ним пыталось наладить контакт нечто самостоятельное, живое или аналог современных искинов, то варианты предлагались бы разные, а так набор опций оставался конечным. Григорию все это напоминало вариант выбора чего-то одного, но с определенными отличиями: вот как в компьютерных играх при выборе оружия открывалось круговое меню — выбираешь из десятка вариантов, казалось бы, но все равно, все относится к оружию, как ни крути. Так и сейчас, Григорию казалось, что возможность выбрать, по сути, одна — но в тоже время агрессивные красные или ярко желтые сектора некоторых лепестков у него ассоциировались с непонятной опасностью или предупреждением о чем-то, что пока ускользало от его понимания. Подумав еще немного, Гриша решил все же начать с простого,… с секторов, окрашенных в серебристый, серый цвет — переливающийся, словно мыльный пузырь разноцветный лепесток хоть и манил неосознанно, но выбор он сделал в пользу невзрачного, а таких на диаграмме насчитал всего шесть.

— Хм, и что дальше? — спрашивал сам себя наш герой спустя пару минут после того, как мысленно выбрал один из серых секторов — сдается мне, что надо подплыть ближе, наверняка двести метров далековато для этого… этой штуковины.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация