Книга Рассказы о пилоте Пирксе. Непобедимый, страница 142. Автор книги Станислав Лем

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Рассказы о пилоте Пирксе. Непобедимый»

Cтраница 142

– Жаль, – сухо заметил астрогатор.

Напряжение понемногу ослабевало, потому что «Циклоп» теперь уже явно шел не в сторону корабля. Расстояние между ними, ставшее было совсем уж ничтожным, начало увеличиваться. Машина, вырванная из-под контроля человека, ушла в просторы северной пустыни.

– Главный инженер замещает меня, – сказал Горпах. – Остальных прошу вниз.

Долгая ночь

Роган проснулся от холода. Полусонный, он ежился под одеялом, вжимая голову в подушку. Пробовал закрыть лицо рукой, но становилось все холоднее. Он понимал, что нужно встать, но все медлил, сам не понимая почему. Наконец рывком поднялся и сел на койке в сплошной тьме. Ледяной ветер хлынул ему прямо в лицо. Он вскочил и, тихо ругаясь, на ощупь разыскал климатизатор. Перед сном ему было до того душно, что он передвинул регулятор на полное охлаждение.

Воздух в маленькой каюте понемногу нагревался, но Роган, полулежа под одеялом, уже не мог заснуть. Он посмотрел на светящийся циферблат часов – было три часа по бортовому времени. «Опять всего три часа проспал», – сердито подумал он. Ему все еще было холодно. Совещание тянулось долго, разошлись около полуночи. «Столько разговоров, а все без толку», – подумал Роган. Сейчас, в этой тьме, он невесть что отдал бы, чтобы снова оказаться на Базе, чтобы не знать ничего об этой проклятой Регис III, о ее мертвых и по-мертвому хитроумных ужасах. Большинство советовало выходить на орбиту, только главный инженер и главный физик с самого начала поддерживали мнение Горпаха, что надо оставаться на планете как можно дольше. Шансы на то, что удастся найти четырех пропавших, были ничтожны – может, один из ста тысяч, а может, и еще меньше. Лишь на большом расстоянии они могли уцелеть от атомного ада схватки, если не погибли еще раньше. Роган дорого дал бы, чтобы узнать, в самом ли деле астрогатор не стартует только из-за них, не играют ли все же роль и другие причины. Здесь все это выглядит вот так, а совсем иначе это воспринималось бы в сухих словах рапорта, в спокойном свете Базы, где надо было бы доложить, что потеряна половина исходных машин, что главное оружие «Непобедимого» – «Циклоп» с излучателем антиматерии – теперь будет представлять дополнительную опасность для каждого корабля, который сядет на Регис, что погибло шесть человек, а кроме того, половина экипажа тяжело больна, и на годы – может, и навсегда – выбывает из строя. И что, потеряв людей, машины, наилучшее оборудование, мы сбежали – а как иначе это назвать? – попросту удрали от микроскопических кристалликов, обитателей маленькой пустынной планеты, от мертвого наследия лирянской цивилизации, которую так давно обогнала земная! Но неужели Горпах способен принимать во внимание такие вещи? Может, он и сам толком не знает, почему отказывается стартовать? Может, он на что-то рассчитывает? Но на что? Ну да – биологи считают, что есть шансы победить псевдонасекомых их собственным оружием. Поскольку этот вид эволюционировал – рассуждают они, – можно было бы управлять его дальнейшей эволюцией. Прежде всего следовало бы захватить в плен побольше кристалликов и вызвать у них определенного типа мутации, которые в процессе размножения передадутся следующим поколениям и обезвредят всю эту кристаллическую расу. Мутации должны быть весьма специфичными, такими, которые немедленно приносили бы какую-то заметную пользу, но одновременно приводили бы к тому, что этот новый вид, эти мутанты будут иметь некую ахиллесову пяту, слабое место, по которому можно нанести смертельный удар. Но вообще-то все это была типичная болтовня теоретиков: они понятия не имели, какая это должна быть мутация, как ее добиться, как захватить массу кристалликов, не ввязываясь в новую битву, которая может ведь окончиться еще более тяжелым поражением, чем вчерашняя. А если б даже все удалось, то сколько пришлось бы ждать этого вмешательства в эволюцию? Ведь не день же и не неделю. И, значит, что – кружиться вокруг Регис, как на карусели, год, два, а то и десять лет?! В общем, все это была сплошная бессмыслица.

Роган чувствовал, что опять переборщил с климатизатором: теперь было слишком жарко. Он отбросил одеяло, встал, умылся, быстро оделся и вышел. Лифта не было. Роган нажал кнопку вызова и, стоя в полумраке под скачущими огоньками индикатора, чувствуя всю тяжесть бессонных ночей и полных напряжения дней, сквозь шум крови в висках вслушивался в ночную тишину корабля. Изредка побулькивало что-то в невидимых трубопроводах, с нижних ярусов доносился приглушенный грохот двигателей на холостом ходу – корабль все еще держали в полной стартовой готовности. Сухой ветер с металлическим привкусом веял из вертикальных колодцев по обеим сторонам платформы, на которой стоял Роган.

Двери раздвинулись, он ступил в кабину лифта. На восьмом ярусе вышел. Коридор, освещенный цепью голубых лампочек, изгибался вдоль линии корпуса. Роган шел, сам не зная куда, инстинктивно поднимал ноги, перешагивая через высокие пороги герметических переборок, и наконец увидел смутные силуэты людей у главного реактора. В помещении было темно, светились только огоньки индикаторов на щите. Люди сидели под ними на раскладных креслах.

– Они погибли, – сказал кто-то; Роган не узнал голоса. – Хочешь пари? В радиусе пяти миль была тысяча рентген. Нет их уже на свете, можешь быть спокоен.

– Так чего же мы тут сидим? – буркнул другой человек.

Роган не по голосу, а по месту, которое занимал говоривший у гравиметрического контроля, понял, что это боцман Бланк.

– Потому что старик не хочет возвращаться.

– А ты бы вернулся?

– А что же еще остается делать?

Тут было тепло, и в воздухе веял тот специфический запах, искусственный аромат хвои, которым климатизаторы пытались перебить вонь перегретых пластиков и металла, возникающую во время работы реактора. В результате получалась смесь, не похожая ни на что за пределами восьмого яруса. Роган стоял, опершись спиной о пенопластовую обивку переборки. Он не то чтобы прятался, а просто не хотелось ему вмешиваться в этот разговор.

– Он может хоть и сейчас подойти… – сказал кто-то после недолгого молчания.

Лицо его на минуту выступило из тьмы, когда он наклонился вперед, полурозовое-полужелтое от сверкания контрольных огоньков на стене реактора – реактор будто смотрел этими огоньками на съежившихся внизу людей. Роган, как и все остальные, сразу сообразил, о ком идет речь.

– У нас есть поле и радар, – неохотно буркнул боцман.

– Много тебе будет толку от поля, если он подойдет на биллиэрг поражения?

– Радар его не подпустит.

– Это ты мне говоришь? Да ведь я-то его знаю, как свои пять пальцев…

– Ну и что?

– А то, что у него есть антирад. Системы помех…

– Да ведь он же разлажен. Электронный псих…

– Ничего себе псих. Ты был в рубке?

– Нет. Я здесь сидел.

– Ну вот. А я был. Жалко, не видал ты, как он молотил наши зонды.

– Значит, это как же? Они его, что ли, перестроили? Он уже под ихний контроль попал?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация