Книга Последний самурай, страница 17. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последний самурай»

Cтраница 17

Мысль о собственной смерти снова заставила господина Набуки нахмуриться. Служащая за стойкой, решив, вероятно, что недовольство главы «Набуки корпорейшн» относится к ней, заметно огорчилась. Господин Набуки поспешил исправить свою оплошность, ласково ей улыбнувшись и обронив несколько добрых слов.

По-прежнему сопровождаемый своим личным секретарем и госпожой Окими, президент корпорации прошел по длинному коридору, залитому мягким светом скрытых в панелях ламп, и зашагал по пружинящему ковровому покрытию. Его свита следовала за ним, почтительно соблюдая дистанцию в два шага. Попадавшиеся им навстречу служащие сторонились, уступая дорогу, и на разные лады приветствовали господина Набуки.

Он прошествовал в свой просторный кабинет, обставленный в роскошном стиле богатого американского офиса. Сплошная стеклянная стена открывала великолепный вид на город, несколько обезображенный соседним небоскребом, который заслонял полнеба своей зеркальной тушей. Господин Набуки тщательно следил за тем, чтобы обстановка его кабинета и всех офисов «Набуки корпорейшн» шла в ногу с модой и даже, если это возможно, на полшага впереди нее. Это внушало посетителям уверенность в том, что дела фирмы идут наилучшим образом, что в целом соответствовало действительности. Правда, случались моменты — вот как теперь, к примеру, — когда вид собственного кабинета вызывал у господина Набуки сильнейшую идиосинкразию, но это касалось только его лично.

С подобающим величием глава корпорации занял свое место и огляделся, тщетно пытаясь преодолеть свое плохое настроение. Особенно раздражали его картины — большие квадраты взятой под стекло бумаги в тонких металлических рамах, испещренные какими-то размытыми линиями и пятнами, которые ровным счетом ничего не значили и имели лишь то достоинство, что идеально гармонировали с обстановкой кабинета. Пребывая в хорошем настроении, господин Набуки даже усматривал в этих плавных переливах цвета и бесформенных кляксах какой-то глубинный смысл. Однако сегодня он видел только несколько беспорядочно испачканных краской листов бумаги, вышедших из высококлассного японского цветного принтера. Да и вся остальная обстановка офиса казалась ему сегодня какой-то безликой и как будто не совсем настоящей. Она слишком часто менялась и потому была начисто лишена человеческого тепла и уюта. Глядя вокруг, господин Набуки чувствовал себя манекеном, сидящим в витрине дорогого мебельного магазина, сделанным из папье-маше или новомодного пластика чучелом в европейском костюме, призванным оживлять собой безликое скопище штампованной мебели. В сущности, это было не так уж далеко от истины. Глава корпорации, сидевший за сделанным из прозрачного небьющегося стекла замысловато изогнутым столом, действительно был не более чем ширмой, надувной куклой без прошлого и будущего, сохранявшей видимость жизни только на глазах у служащих фирмы и посетителей. На самом деле никакого господина Набуки Синдзабуро на свете не было, а если и был, то он не имел ничего общего с человеком, который сидел за столом в кабинете владельца корпорации Набуки. Этот элегантный седовласый японец, рассеянно игравший клавишами суперсовременного компьютера, был всего-навсего скорлупой, раковиной, внутри которой скрывался кто-то другой. Никто на свете не знал настоящего имени этого человека, — никто, кроме него самого. За долгие годы это имя можно было бы и забыть, но он старательно хранил его в памяти — Минамото-но Хорикава, последний потомок древнего аристократического рода, последняя зеленая ветка на засохшем от старости дереве… Впрочем, не такая уж и зеленая. Старость подкралась незаметно и уже занесла над ним свой отравленный клинок.

Господин Набуки, не поворачивая головы, покосился налево, где в углу над низким чайным столиком — единственной данью национальным традициям в этой безликой комнате — на специальной подставке лежал тяжелый меч в облупившихся лакированных ножнах. Вопреки обыкновению, меч был один, без пары: второй, малый самурайский меч вакидзаси, потерялся много лет назад. Декоратор, работавший на господина Набуки, очень не любил этот предмет, который никак не вписывался в срисованные им из модных журналов интерьеры и все время пытался склонить господина Набуки к тому, чтобы убрать меч из кабинета или хотя бы заново отлакировать сильно потрепанные ножны. Но недаром господин Набуки прошел тернистый путь от нищего, потерявшего все на свете подростка до главы процветающей корпорации: он был тверд как сталь, и все хитроумные доводы декоратора разбивались вдребезги о его холодное и ничем не аргументированное «нет». Облупившиеся ножны и обвитая потемневшим от пота, полуистлевшим, сильно потертым кожаным ремешком рукоять хранили тепло прикосновений бесчисленного множества воинов, прославивших имя Минамото. Господин Набуки не допускал даже мысли о том, чтобы отправить все это на свалку или похоронить под толстым слоем блестящего лака. Господину Набуки и так пришлось отказаться от всего, что было ему дорого, — от всего, кроме этого меча да пожелтевшей фотографии, надежно спрятанной в тайнике, на его загородной вилле.

Вошла госпожа Окими. Она принесла поднос с чаем, опустила его на столик в углу и положила пачку свежей корреспонденции.

— Благодарю вас, Окими-сан, — вежливо сказал господин Набуки. — Есть что-нибудь срочное?

— Ничего срочного, — чистым, хорошо поставленным голосом ответила госпожа Окими. — Из «Набуки фильм» пришел полугодовой отчет. Финансовый и юридический отделы его уже проанализировали и дали свои заключения. Выводы положительные.

— Благодарю вас, — повторил господин Набуки. — Это первое приятное событие за сегодняшнее утро. Не считая, конечно же, удовольствия от встречи с вами.

Госпожа Окими очаровательно улыбнулась и слегка потупила взор, демонстрируя легкое смущение — притворное, разумеется, ибо давно прошли те времена, когда мимоходом сказанный комплимент мог вогнать молодую женщину в краску. Набуки с трудом сдержал улыбку, поймав себя на этой мысли. «Да были ли они когда-нибудь, такие времена? — подумал он, спокойно разглядывая стройную фигуру секретарши и ее идеально уложенную европейскую прическу. Времена меняются, а люди остаются прежними. Одних всегда тянет найти лужу погрязнее и Окунуться в нее по самые ноздри, а другие так и норовят столкнуть в эту же лужу кого-нибудь из ближних. Чаще всего это зависит от возраста. В молодости человек прилагает массу усилий к тому, чтобы как можно основательнее вываляться в грязи, а ближе к старости, когда на его душе и теле не остается ни дюйма чистого места, старательно поливает грязью всех вокруг, чтобы не слишком выделяться на общем фоне. Все религии, сколько их есть на свете, безуспешно борются с этим пристрастием на протяжении тысячелетий. Это очень трудное дело — пытаться переделать человеческую природу. Безнадежное дело, я бы так сказал.»

— В приемной вас дожидается посетитель, — произнесла госпожа Окими. Я сказала, что вы не принимаете без предварительной договоренности, но он очень настойчив. Его зовут Сигэцу Акиро, он адвокат. Вот его визитная карточка.

Визитка из плотной мелованной бумаги бесшумно легла на стол перед господином Набуки. Когда секретарша наклонилась и протянула руку, чтобы положить визитку, господин Набуки на мгновение увидел ее грудь в слишком глубоком вырезе жакета. «Интересно, для кого она так одевается? — подумал он, вдыхая тонкий аромат французской парфюмерии, которым повеяло от госпожи Окими. — Уж, наверное, не для меня и не для этого дурня Томосавы, который как две капли воды похож на кролика Банни из голливудского мультфильма. Или она просто следует моде? Вряд ли. Мода многолика и разнообразна, а девчонка не так глупа, чтобы не понимать, как она выглядит. Нужно непременно узнать, кто ее любовник, и присмотреться к нему повнимательнее. Это может оказаться опасным. Мне бы очень не хотелось менять секретаршу, но Троянского коня в своем главном офисе я не потерплю».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация