Книга Последний самурай, страница 78. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последний самурай»

Cтраница 78

— Факс есть? — отрывисто спросил Иларион у Слепакова Он знал, что факсимильного аппарата в отделении милиции нет, но догадывался, где он может быть. Вернее, надеялся.

— Никак нет, — четко отрапортовал Слепаков. — Но я знаю, где есть В проявочной мастерской, я сам видел.

Иларион даже не кивнул. И так было ясно, что если в поселке и имеется факс, то стоять он должен в местном отделении «Набуки фильм».

— Ручку, — потребовал он, и Слепаков немедленно протянул ему шариковую ручку.

Иларион взял ручку и, сильно нажимая на стержень, написал поперек одной из фотографий: «Интересующий вас объект. Прибытие на Кунашир». Ниже он поставил дату и время, когда был сделан снимок, и размашисто расписался, постаравшись сделать это так, чтобы подпись не разобрал ни один графолог. После этого он бесцеремонно выдрал из украшавшего стол Слепакова прошлогоднего перекидного календаря первый попавшийся листок и записал на нем номер факса общественной приемной ФСБ.

— Вот, — сказал он, подвигая листок и фотографию господина Набуки поближе к Слепакову. — Немедленно отправьте снимок по факсу. Вот по этому номеру. В разговоры не вступать, на расспросы не отвечать, бумажку с номером уничтожить, номер забыть. Все ясно?

— Так точно! — молодцевато ответил Слепаков и повернулся к одному из своих сержантов. — Хрунов, дуй в мастерскую, к своему шурину, пускай передаст!

— А платить кто будет? — недовольно поинтересовался мордатый сержант по фамилии Хрунов.

— Поговори у меня, е-н-ть, — сказал старлей Коля. — Шурин твой мне должен, как земля колхозу. Если ему срок нужен, я это мигом организую, так и передай.

— Да ладно, — проворчал Хрунов и лениво цапнул со стола фотографию господина Набуки. — Чего ты сразу — срок, срок… Щас сделаем. Было бы из-за чего кипеж подымать!

То обстоятельство, что в мастерской «Набуки фильм» работал родственник одного из здешних ментов, показалось Илариону обнадеживающим. Честно говоря, о лучшем нельзя было и мечтать. Теперь оставалось только поплотнее перекусить и ждать развития событий: Забродов готов был спорить, что господин Набуки как-то проявит себя еще до того, как они с Кривоносовым выйдут в море.

— Мужики, — лениво сказал он, когда за сержантом Хруновым закрылась дверь, — как бы чего-нибудь пожрать? И вообще, не мешало бы все-таки по сто грамм за знакомство… А, Коля? Как в песне поется: наша служба и опасна, и трудна, а без водки на хрен она нужна…

…Через час из открытой форточки отделения милиции клубами валил табачный дым и раздавался нестройный хор мужских голосов, с большим чувством выводивших: «Ой, мороз, мороз…». А спустя еще полтора часа из дверей отделения, заметно качаясь и хватаясь за что попало в безуспешных попытках сохранить ускользающее равновесие, вывалился «товарищ полковник» Забродов и, немелодично напевая себе под нос, сложным зигзагом удалился в неизвестном направлении.

Больше его на Кунашире не видели.

* * *

В шестнадцать часов тридцать две минуты в штаб-квартире «Набуки корпорейшн» началось нечто, со стороны напоминавшее тихую панику. Собственно, паникой была охвачена далеко не вся штаб-квартира, и даже не большая ее часть; паника царила исключительно в приемной господина Набуки, где два его секретаря — госпожа Окими и господин Томосава — пытались сдержать напор посетителя, которому, по их мнению, нечего было делать в кабинете босса, но который при этом упорно рвался туда, не обращая внимания на их уговоры. Вежливые доводы секретарей, взывавших к здравому смыслу, приличиям и субординации, вдребезги разбивались о железную решимость посетителя во что бы то ни стало прорваться в святая святых корпорации. Подобная неприличная настойчивость была делом неслыханным; тем более подобного поведения нельзя было ожидать от столь почтенного, воспитанного и в высшей степени осознающего разницу между собой и господином Набуки человека, каким являлся посетитель. Положение усугублялось тем обстоятельством, что господин Набуки заперся в кабинете на ключ и не велел себя беспокоить: ему требовалось время для каких-то размышлений — по всей видимости, очень важных, ибо ради них он отменил три деловых свидания.

Все это было в самой вежливой и убедительной форме изложено посетителю, но тот продолжал с прискорбным упрямством настаивать на личном и, более того, немедленном свидании с самим господином Набуки. Господин Томосава, взращенный на голливудских боевиках и вспоенный шотландским виски, начал мало-помалу терять терпение, заражая своей нервозностью невозмутимую госпожу Оки-ми; обстановка накалялась. Приводимые обеими спорящими сторонами аргументы становились все более резкими, а тон беседы неуклонно повышался. В тот самый момент, когда госпожа Окими, запыхавшись с непривычки, отошла к окну и принялась мелкими глотками пить воду, чтобы успокоиться, дверь кабинета господина Набуки открылась. Видимо, голоса спорящих пробились-таки сквозь акустическую защиту, потревожив хозяина кабинета. Госпожа Окими быстро поставила недопитый стакан на подоконник и подумала, что такого безобразия эти стены не видели, наверное, со дня постройки здания. Еще она подумала, что через минуту-другую кое-кто наверняка лишится работы — конечно, не она и не господин Томосава, а этот глупый старик, возомнивший о себе невесть что и явившийся к хозяину без вызова.

— Простите, Набуки-сан, — слегка заикаясь от возмущения, сказал Томосава. — Мы не виноваты. Этот человек…

Господин Набуки остановил его неторопливым движением руки, окинул приемную внимательным взглядом своих выцветших глаз, пошире распахнул дверь кабинета и, отступив в сторону, сделал приглашающий жест в сторону назойливого посетителя.

— Не волнуйтесь, господин Томосава, — сказал он своим негромким, слегка шелестящим голосом. — Окими-сан, все в порядке. Мы с Сабуро — старые друзья, а друзьям позволено многое из того, что недоступно всем прочим.

Личный водитель главы корпорации Сабуро молча прошел в кабинет, не удостоив посрамленных противников даже кивком. Когда дверь за ним закрылась, мягко чмокнув язычком защелки, господин Томосава нервным движением поправил узел галстука, провел дрожащей рукой по волосам и демонстративно пожал плечами.

— Друзья, — недовольно пробормотал он. — Какие там друзья! Объясните мне, Окими-сан, какая дружба может быть между главой крупной корпорации и водителем его автомобиля?

Госпожа Окими уже сидела на своем месте за столиком в углу, и ее тонкие пальцы с непостижимой скоростью порхали по клавиатуре компьютера, извлекая из нее мягкий стрекочущий звук.

— Я думаю, — ответила она своим нежным голоском, не отрывая взгляда от экрана, — что мы с вами знаем слишком мало, чтобы об этом судить.

Господин Томосава подождал продолжения, но так ничего и не дождался: видимо, госпожа Окими сказала все, что считала нужным сказать. «Ловко, подумал господин Томосава. — Ничего не скажешь, умно. Эта Окими-сан явно метит на мое место. Она даже стала меньше краситься, когда поняла, что старику это не по нутру. А самое смешное, что этот примитивный прием, похоже, неплохо действует: господин Набуки стал ее выделять. Ну а мне что делать? Ходить на службу в кимоно и соломенных дзори?»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация