Книга Инки, страница 11. Автор книги Сезар Итье

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Инки»

Cтраница 11

Вдоль инкских дорог, через каждые 15—25 км (что равнялось дню пути для каравана лам) стояли тампу, своего рода постоялые дворы. Путники находили там кров и еду, а также загоны и фураж для скота. По всей империи таких тампу, по разным подсчетам, было от 1000 до 2000. Их размеры, план и архитектура сильно разнились в зависимости от их значимости и дополнительных функций, которые они могли выполнять. Некоторые служили административными центрами в тех регионах, где не существовало провинциальных центров, как это часто случалось у южных границ империи, например, в Катарпе, в оазисе Сан-Педро-де-Атакама (на севере современного Чили).

У большинства дорог, через каждый 1—8 км — в зависимости от рельефа — проживал с семьей специальный гонец, часки, «передающий из рук в руки». В его задачу входило доставлять по назначению (как правило — бегом) послания или небольшие предметы, которые ему приносил часки, располагавшийся на предыдущей почтовой станции. Таким образом то или иное послание доходило из Лимы до Куско всего за три дня, хотя разделяют эти города 750 км. Адресат и место назначения указывались устно, но само послание содержалось в кипу.

Социальное и политическое устройство империи инков

По сути, в инкскую эпоху андское общество состояло всего из двух классов: простых людей, которые выполняли всю тяжелую работу и платили дань, и знати, которая всем этим пользовалась. К последней относились традиционные элиты покоренных народов и сами инки, образовавшие тот подкласс, который в действительности и руководил Империей. Различия между этими двумя классами в принципе были выражены очень ярко, настолько, что знать отстаивала свое право на иное, нежели у простолюдинов, происхождение. Инки, к примеру, провозглашали себя потомками Солнца, а касиков считали потомками утренней звезды. Те из касиков, что стояли во главе всего одного рода, были, вероятно, по своему образу жизни и даже по статусу ближе к простым людям, чем к инкской аристократии. С другой стороны, за народами региона Куско, давнишними союзниками инков, был признан статус «инков внешнего мира» (ауа инка), вследствие чего они пользовались привилегиями, коих не было у покоренных племен. Большую часть низшего административного персонала Инки набирали среди своих соплеменников. С точки зрения политического устройства, Тауаншинсуйу представлял собой пусть и не однородный и цельный аппарат власти, но гибкую административную структуру, приспособленную к самым различным местным ситуациям. Молниеносная экспансия империи породила персональные альянсы между правящим Инкой и местными вождями — и на них и держалась. Эти личные отношения поддерживались за счет обмена подарками, публичных празднований и установления родственных связей. Как следствие, Инка правит по большей части со стороны, через элиты покоренных народов, ввиду чего Тауантинсуйу, вероятно, являлось одной из наименее бюрократических империй прошлого.

Айлью, базовая общественная и территориальная единица

В древнем Перу человек прежде всего определялся по его принадлежности к тому или иному роду, айлью. Айлью состоял из всего множества потомков предка-родоначальника, мумифицированное тело которого тщательно хранили, а память регулярно почитали. Этот прародитель, как считалось, получил в пользование некий надел земли, как правило, благодаря военным подвигам. Он оставался его собственником и после своей смерти, но передавал право пользования землей потомкам. Вступив во владение этой территорией, последние больше не зависели от того рода, в котором родился их предок, больше к этому роду не принадлежали, но создавали собственный айлью. Величина рода разнилась; самые крупные могли включать в себя сотни крестьянских подворий. Термин айлью обозначал в первую очередь оружие — лассо с шарами, состоявшее из веревок, к концам которых были привязаны камни. Брошенное издалека, айлью спутывало ноги врага, и, упавшего, его добивали ударами палиц. Таким образом, через эту метафору род определялся как некое боевое сообщество. Инки и сами объединялись в айлью, рода, каждый из которых происходил от основателя того или иного земельного надела. Все эти исторические предки-родоначальники, коими были инкские правители, в свою очередь, происходили от пары общих для всех жителей Куско предков, Манко Капака и Мамы Окльо.

Каждый род имел определенную экономическую специализацию. В сьерре одни айлью эксплуатировали область пуны, тогда как другие занимались ирригационным земледелием в долинах. На побережье существовали не только айлью земледельцев и рыбаков, но и рода гончаров, ткачей, производителей сандалий, торговцев и т.д. Вследствие такого разделения труда айлью не был автономной единицей, но, по сути, жил в тесном единении с другими айлью, дополнявшими его экономически. В андских провинциях Касашампу и Уайлья, к примеру, эта экономическая специализация выражалась в виде классификации родов по двум категориям: айлью земледельцев умеренных долин назывались уари, по имени их покровительствующего божества, тогда как айлью животноводов и тех, кто выращивал корнеплоды, были известны как льякуас (этот термин обозначает сок пуйя Раймонда (кункуса), дикого растения, растущего на высоте более 4000 м). Если уари, по общему мнению, были первыми, кто обосновался на этой территории (их предки когда-то жили в пещерах, расположенных по ее периметру), то льякуас считались чужаками, которые после долгих странствований получили приют у туземцев либо обосновались в верхней части их территории на правах покоренного теми народа.

Народы и провинции

Эти сообщества взаимодополняющих родов составляли лъякта, термин, который испанцы, в данном контексте, перевели как «народ» или «провинция». Несколько лъякта могли, в свою очередь, объединяться в более крупную единицу, обозначаемую тем же термином и признававшую централизованную власть. В инкскую эпоху вождь большого «народа» лупака, к примеру, правил семью малыми «народами», каждый из которых состоял из нескольких айлью. Когда эти крупные сообщества существовали, как это, к примеру, было в случае «народов» Кахамарки, Уамачуко и Кольи, инки, которые правили, опираясь на местные элиты, сделали их провинциями своей империи. В более раздробленных, в политическом плане, регионах они объединяли в одну-единственную административную общность прежде автономные группы, как это, к примеру, произошло в долине реки Санта, где они создали провинцию Уайлья. На северном побережье, напротив, инки разбили на части, в административном отношении, то, что прежде было Империей чиму, — из-за опасности, которую представляла поддержка прежних порядков в регионе, где долгое время эта империя была единственным крупным государством. Восточные границы территории племени чиму были подведены к среднему течению рек, что позволило горцам взять под свой контроль каналы, орошающие побережье. Последний вождь чиму, Минчансаман, как и его потомки, был вынужден перебраться на постоянное жительство в Куско, откуда и правил. Наиболее густонаселенными считались провинции Лимы, племен чинча, уанка и лупака, которые насчитывали от 20 000 до 30 000 подворий каждая, причем численность племени лупака составляла 100 000 человек, а уанка — около 200 000. О численности «небольших народов», входивших в каждую провинцию, мы знаем значительно меньше. Исходя из данных археологических исследований, можно предположить, что народность асто (инкская провинция Ангараес) насчитывала порядка 15 000 человек. В каждой деревне племени асто, которая, вероятно, соответствовала одному айлью, проживало от 500 до 5000 индейцев. Различные роды, составляющие льякша, символически делились на две части: нижнюю {урин) и верхнюю (анан). Между этими частями существовало соперничество, которое инки умело использовали как в военных, так и в производственных целях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация