Книга Следователи Петра Великого, страница 83. Автор книги Дмитрий Серов, Александр Федоров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Следователи Петра Великого»

Cтраница 83

A. Д. Меншикова. Преисполненный тревоги, Вилим Иванович направил своему былому «патрону» несколько извинительных писем, на которые, однако, не получил ответа.

Трезво осознав, что в подобной ситуации он рискует «застрять» в уральском захолустье до конца дней, В. И. Геннин принялся упрашивать Александра Даниловича вернуть его в Москву. Поначалу в письме от 18 декабря 1726 года из Екатеринбурга Вилим Геннин сформулировал свою просьбу почти шутливо: «Что мне повелено было здесь зделать, то чрез труд мой зделано. <…> И того ради искреннее мое желание, дабы не брать жалованья напрасно и не получить имя тунеядец (! — Авт.), быть при определенном мне месте в артил[л]ерии» .

Но вскоре Вилиму Ивановичу стало вовсе не до шуток. В апреле 1727 года он отправил светлейшему князю послание, выдержанное уже в откровенно сервильной тональности: «Я, ведая мою винность пред вашей высококняжеской светлостию… яко блудной сын (! — Авт.), повергался пред нагами ваших [у ног ваших] (! — Авт.), рабски прошу милостивейше на меня призрить и оную мою пред вашей высоконяжеской светлости винность мне отпустить, дабы совесть моя… осталась в покое» . Вкратце описав далее ухудшение своего здоровья, грозившее его жене и детям остаться «во отдаленном и пустом месте в сиротстве»,

B. И. Геннин завершил послание отчаянными строками: «Того ради вашу высококняжескую светлость прошу, хотя не для меня, но для оных бедных моих сирот, сотворить со мною милость, чтоб мне отсель быть свободну» . Не раз, наверное, проклинал себя Вилим Иванович за тот опрометчивый демарш против Александра Даниловича, который он позволил себе весной 1722 года…

Последовавшее в сентябре 1727 года падение А. Д. Меншикова было воспринято В. И. Генниным, несомненно, с изрядным облегчением. И хотя в столицу Вилима Геннина не вернули, его позиции отчетливо улучшились. 24 февраля 1728 года по случаю коронации императора Петра II Вилим Иванович был произведен в генерал-лейтенанты артиллерии" . Согласно этому же именному указу генерал-майором стал бригадир Иоганн Шерншанц — как в России стали именовать последнего шведского коменданта Кексгольма Йохана Шерншанца, перешедшего на русскую службу в 1724 году ".

Трудно сказать, состоялась ли тогда встреча В. И. Геннина и Й. Шерншанца. Вероятнее всего, нет. Дело в том, что по занимаемым должностям оба они находились на изрядном удалении от столиц империи. Если Вилим Иванович пребывал по-прежнему в Екатеринбурге, то Й. Шерншанц ничуть не ближе — в расположенной на юго-западном побережье Каспийского моря отвоеванной у Персии крепости Астара [193].

На сегодня неизвестно в деталях, как складывалась служба бывшего коменданта Кексгольма в прикаспийской глуши, но то, что Йохан Шерншанц, подобно Вилиму Геннину, старался противостоять коррупционным соблазнам, можно утверждать с уверенностью. Как с недоумением писал привыкший к шведским порядкам бывший комендант о местных нравах, «когда обыватель приходит к своему камандиру, то всегда что-нибудь с собой принесет, например, барана, вола, курицу, масла, яиц… Когда же такие презенты от них и принимать не хотел… тогда оные были печалны… якобы я к ним немилостив»" .

Очень похоже на реакцию Видима Ивановича в 1731 году на присланных с Ягошихинского завода двух буланых коней. Как отписал тогда В. И. Геннин управителю завода, «оных не принял, но паки послал… возвратно на Ягушиху. И мне как за денги, так и безденежно не надобны, и таких мирских подарков не желаю и принять не хочу»" . Можно предположить, что одной из мотиваций Петра I в привлечении иностранных специалистов (хотя, конечно, и дополнительной) была органическая несклонность большинства этих людей к поборам с населения.

Что бы там ни было, Вилиму Ивановичу и Йохану Шерншанцу не довелось уже более свидеться даже мимоходом, в коридорах Военной коллегии. Не выдержав тяжких условий службы в Прикаспии, 58-летний генерал-майор Й. Шерншанц скончался 18 июня 1728 года в Джильской крепости неподалеку от Астары.

А работа Вилима Ивановича продолжалась своим чередом, принося новые высочайшие милости: 6 июля 1731 года он был возведен в кавалеры ордена Святого Александра Невского" [194]. Проведя на Урале 12 лет, в декабре 1734 года он навсегда покинул Екатеринбург" , превращенный им к тому времени фактически в горнозаводскую столицу империи. По возвращении в столицу был в апреле 1735 года назначен руководителем Канцелярии Главной артиллерии и управляющим Сестрорецким оружейным заводом. Подготовил обширное «Описание уральских и сибирских заводов», рукопись которого в марте 1735 года поднес императрице Анне Иоанновне. Этот выдающийся труд Вилима Геннина был опубликован лишь два столетия спустя" .

На смену В. И. Геннину заведовать горными заводами в Сибирской и Казанской губерниях в марте 1734 года был направлен его бывший подследственный Василий Татищев. Передача дел от Вилима Ивановича Василию Никитичу началась в сентябре.

Специфичность ситуации с Василием Татищевым заключалась в том, что новое назначение на Урал являлось для него своего рода ссылкой. Дело в том, что в 1733 году следственная комиссия сенатора М. Г. Головкина изобличила его в получении взяток в особо крупном размере в бытность главой московской Монетной конторы" . Впрочем, прибыв в Екатеринбург и забыв о собственных недавних грехах (равно как и о том, что он был десятилетием раньше оправдан Вышним судом главным образом благодаря беспристрастному следствию Вилима Ивановича), В. Н. Татищев затеял в отношении предшественника собственное расследование. Поводом для этого явилась информация, полученная им, внезапно превратившимся в рьяного борца с коррупцией, от некоего купца Осенева.

В марте 1735 года Василий Татищев известил кабинет-министров А. И. Остермана и князя А. М. Черкасского касательно утверждений Осенева о том, что Видим Геннин, «приехав последний раз с Москвы, объявил-де мне, что он весьма разорился и якобы ему 10 000 убытка стало, и посылал де меня к Демидова приказчикам говорить, чтоб за показанные его благодеяния тот его убыток наградили», в связи с чем «приказчик Демидова Степан Егоров ему, генерал-поручику, то число денег привез и отдал» .

Из ответного письма Андрея Остермана В. Н. Татищеву известно, что указанная информация была доложена императрице Анне Иоанновне, которая распорядилась провести негласное расследование выдвинутых против В. И. Геннина обвинений. Степан Егоров, приказчик Акинфия Демидова, будучи доставлен в Санкт-Петербург, показал, что в 1729 году Видим Геннин якобы в самом деле обращался к нему с просьбой о помощи в связи с утратой им в европейском банке 10 тысяч рублей" и что по поручению Акинфия Демидова он выдал Геннину 4000 рублей. Так через 13 лет следствие вновь свело Видима Геннина и Василия Татищева, поменяв на этот раз их процессуальное положение местами.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация