Книга Тайна Богов, страница 37. Автор книги Бернард Вербер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайна Богов»

Cтраница 37

Она быстро и нервно идет вперед. Теряется в толпе.

Я приближаюсь к ней.

Он идет вперед, никуда не сворачивая.

Ее волосы, собранные в хвост, раскачиваются, словно существуют отдельно от нее.

Она переходит улицу.

Вдруг меня чуть не сбивает машина. Я забыл, что здесь левостороннее движение. Водитель осыпает меня ругательствами, но я невредим. Погоня продолжается.

Навстречу нам попадается что-то вроде небольшого карнавала. Шумная толпа с оркестром, мажоретками, людьми в маскарадных костюмах.

Карнавал – явление общее для многих культур. Людям необходимо сбрасывать гнет условностей хотя бы раз в году.

Она вот-вот растворится в толпе, и мне приходится расталкивать праздничную толпу, чтобы не потерять ее из виду.

Она смотрит на часы и прибавляет шаг.

Я вот-вот отстану, толпа не дает мне идти быстрее, ее невысокая фигура то и дело теряется среди пестро наряженных участников карнавала.

Я продираюсь сквозь толпу и вижу ее.

Она поворачивает и… я больше не вижу ее.

Я бегу сначала в одну сторону, потом в другую. И вдруг замечаю ее – она у самого входа в метро. Я бросаюсь вслед за ней.

Она торопливо спускается на платформу. У меня нет ни билета, ни времени купить его, и я перепрыгиваю через ограждение, рискуя быть остановленным полицией.

В лабиринте подземных коридоров толпы перемещаются в разных направлениях, но теперь я знаю, как не потерять ее. Подходит поезд. Я запрыгиваю в вагон за секунду до того, как двери закроются. Она смотрит в мою сторону, и я опускаю голову, чтобы она не узнала меня.

Люди вокруг выглядят грустными и усталыми. Поезд несется вперед с грохотом, так же как и на Земле-1. В вагонах на телеэкранах без конца крутят новости. Я разбираю слова:

«…этот процесс. Он утверждает, что всего лишь винтик в сети педофилов, функционирующей на всем континенте. Полицейские обнаружили около сотни детских трупов, захороненных в его саду. Эксперты установят личности погибших по отпечаткам зубов. На суде он рассказал, что вначале действовал с большой осторожностью, но потом, обнаружив, как легко похитить ребенка, он начал орудовать, не скрываясь, среди бела дня, порой на глазах у многих свидетелей. Вероятно, он творил свои преступления на протяжении более десяти лет, а жена, жившая с ним все это время, заявила, что ничего не подозревала. Когда его арестовали, она, не желая иметь ничего общего с „параллельной“ жизнью мужа, оставила запертых в подвале детей умирать от голода. Она заткнула себе уши, чтобы не слышать криков детей, которые звали на помощь…».

Поезд летит по тоннелю.

Я вижу, что Дельфина не слушает диктора. Она погружена в чтение. Словно окружила себя непроницаемым пузырем.

Звонок. Дверь открывается, волна пассажиров выплескивается на платформу, другая волна вливается в вагон.

Вскоре мне приходится встать. Я стиснут между людьми с потухшим взглядом. Чудовищный запах пота и человеческого дыхания. Как удалось цивилизации докатиться в своем развитии до того, что теперь считается нормальным давиться вместе с сотнями себе подобных в металлических ящиках площадью всего в несколько квадратных метров?

И снова новости:

«…по его словам, главной проблемой планеты является суверенность государств. Он заявил, что в мире больше нет голода, а если где-то еще умирают от недоедания, то ответственность за это лежит на правительствах отдельных стран, не способных накормить свой народ. Он предложил создать всепланетную полицию, которая будет уполномочена действовать в случае любых нарушений. Эта полиция будет также следить за нарушителями, загрязняющими окружающую среду. Действительно, не исключено, что некоторые государства захотят загрязнять истоки рек, протекающих по чужим территориям».

Люди вокруг остаются безучастными. На их лицах нет ни внимания, ни злости, чудовищные новости, звучащие из динамика, стекают по ним, как серая каша.

Диктор продолжает:

«…Самым удивительным оказалось то, что эти школы, больше напоминающие секты, получали финансирование от нашего министерства образования, действовавшего согласно закону о свободе вероисповедания. Чтобы заставить детей мечтать о мученической смерти, им было запрещено рисовать, петь, танцевать и смеяться. С шести часов утра они были должны молиться и повторять лозунги, укрепляющие их в ненависти к „неверным“. Их единственным развлечением были тренировки, по образцу армейских. Им постоянно промывали мозги и подвергали телесным наказаниям. Любое общение с семьями пресекалось, звонки по телефону были запрещены. Несмотря на многочисленные жалобы и свидетельства учеников, которым удалось бежать из этих заведений, посольство страны, организовавшее эти школы в Петушии и частично спонсировавшее их, заявило, государство людей-петухов не имеет права вмешиваться в работу этих „традиционных“ заведений, в противном случае это будет считаться нарушением свободы вероисповедания…»

Пассажиры рядом со мной ошарашенно смотрят на экран. Мелькают кадры: удары хлыста, обрушивающиеся на спины сбежавших детей, залы для наказаний в религиозной школе, которую полицейские обнаружили в ходе расследования.

Поезд снова тормозит и останавливается на станции. Дельфина встает и выходит.

Я иду за ней и снова вынужден бороться с напирающей толпой.

Мы поднимаемся на поверхность, и погоня продолжается. Улица. Поворот. Дельфина оборачивается, но я успеваю пригнуться.

Волосы, собранные в хвост, раскачиваются, перевязанные лиловой лентой.

Дельфина…

Родители дали ей самое «дельфинье» имя. Напоминающее о Дельфах, о храме, посвященном «дельфиниусу», то есть дельфину. Я вспоминаю то, что говорила мне Гера: Адольф Гитлер на Земле-1 – это А-Дольфус, Антидельфин.

Если это имя преодолело пространство, значит, между параллельными Землями существует связь.

Она идет все быстрее. Останавливается перед самым обычным домом. Никакой вывески. Только надпись на стене: «Смерть дельфинам» и рисунок рыбьего скелета.

Перед домом стоит полицейский. Он кивает Дельфине так, словно знает ее. Когда я подхожу, он подозрительно смотрит на меня, но все-таки пропускает.

Я оказываюсь в храме. Снаружи даже нельзя предположить, что находится внутри. Я догадываюсь, что это сделано из опасения перед преследователями дельфиньей религии.

Этот храм раз в десять меньше, чем собор орлов. Здесь пусто. Несколько подсвечников освещают просторное помещение, в котором нет ни одного окна. На потолке я вижу те символы, что когда-то сам передал своим смертным.

На стенах росписи: исход в море, бегство от людей-крыс, цунами, обрушившееся на остров Спокойствия, установление закона о ненасилии.

И ни одного изображения Просвещенного.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация