Книга Последний секрет, страница 69. Автор книги Бернард Вербер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последний секрет»

Cтраница 69

– А зачем нужны психотерапевты, месье Мак-Инли?

– Может быть, чтобы успокаивать машины, которые спрашивают себя, кто они такие на самом деле.

Он громко смеется.

– Кто я? Откуда? Куда иду? Мы задаемся подобными экзистенциальными вопросами, что в конце концов, без сомнения, передалось и машинам.

Исидор вынимает свой карманный компьютер и стучит по клавиатуре, делая вид, что записывает информацию. На самом деле он украдкой заходит в Интернет. Он подключается к базе данных фирмы и находит личную карточку: «Крис Мак-Инли. Образцовый служащий».

Исидор закрывает досье.

Он изменил свою карточку. Должно быть, он ловкач в компьютерных сетях.

Мак-Инли наклоняется и говорит им, словно открывая большую тайну:

– В составе DEEP DLUE V будут органические микросхемы. То есть вместо кремния – живая материя. В настоящий момент это растительные протеины. Позже перейдем к протеинам животного происхождения. Это в сотни раз умножит возможности компьютеров с кремниевыми деталями, которые дошли до предела миниатюризации. DEEP DLUE V вернет компьютеру звание лучшего шахматиста, могу вам это гарантировать.

Менеджер встает, давая им понять, что он больше не может терять время. Он нажимает на кнопку, дверь открывается, и появляются два охранника, чтобы проводить их.

– Где сейчас находится DEEP DLUE IV собственной персоной? – настаивает Исидор.

Крис Мак-Инли знает, что промышленникам пресса все еще нужна.

– Вы что, одержимы этой старой кастрюлей?

Он делает охранникам знак подождать. Он роется в своих досье, затем вынимает лист, где написано, что DEEP DLUE IV был передан университету информатики София-Антиполис.

Как труп, отданный науке.

122

В маленьком зале каннского Клуба любителей шахмат, любезно предоставленном коммунальной школой Мишель-Колуччи, завсегдатаи собрались вокруг стола, где играл новичок.

Распространялся гул: это фантастическая партия. Молодежь из соседнего Клуба творчества тоже покинула свои мастерские, чтобы посмотреть на происходящее.

Даже признанные игроки никогда такого не видели.

Этот человек в скромных очках в роговой оправе поистине творил чудеса. Он не только с легкостью побил всех своих противников, но и начал матч против лучшего игрока клуба с совершенно неизвестного хода: пешкой, стоящей перед ладьей.

Априори это был самый неподходящий ход для дебюта. Однако он так разместил свои фигуры по сторонам, что постепенно запер вражеское войско в центре доски.

Он буквально осаждал своего противника, пробивая бреши в его обороне.

Он играл не выгодным способом, а предпочитал неожиданность. Он готов был пожертвовать королевой, лишь бы застигнуть противника врасплох и не сделать предвиденного хода. И это работало.

В центре доски теперь только король и... пешка, окруженная со всех сторон.

Лучший игрок клуба, старый болгарин с непроизносимым именем, когда-то чемпион своей страны, в знак покорности положил короля на доску.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Феншэ. Самюэль Феншэ.

– Вы давно играете?

– Серьезно я начал играть три месяца назад.

На лице болгарина выразилось недоверие.

– ...но я врач в больнице Святой Маргариты, – поспешно сказал Феншэ, словно это объясняло его победу.

Болгарин пытался понять.

– Именно поэтому вы делаете безумные ходы?

Каламбур разрядил атмосферу, и оба пожали друг другу руки. Побежденный обнял его и энергично похлопал по спине. Держа за локти триумфатора, он внимательно рассмотрел его лицо и заметил шрам на лбу.

– Боевая рана? – спросил он и провел пальцем по отметине.

123

София-Антиполис. Посреди сосновой рощицы, в нескольких метрах от моря, вырастают бетонные здания. Предприятие высоких технологий обосновалось там, чтобы идиллический пейзаж вдохновлял работников креативного отдела. Здесь есть бассейны и площадки для тенниса между большими антеннами, которые посылают сигналы на спутники.

Предприятие начало строительство университета, чтобы обеспечить себя свежими умами. Школа для сверходаренных детей уже есть. Осталось только создать детские сады для гениев, и круг замкнется.

В школе, однако, полно застенчивых и одиноких учеников. Они мечтают об Университете информатики, в то время как другие дети в их возрасте мечтают о всякой ерунде. Окна школы выходят на море, чтобы в течение занятий ученики могли наслаждаться красивым видом.

Журналистов принимает директор учреждения.

– Мы не сохранили DEEP DLUE IV, так как это устройство требует особых программ. Подарок американской компьютерной компании был не от всего сердца. Даря нам машину, нас вынуждали покупать программы. Поэтому мы от него быстро избавились.

– Вы его включали?

– Да, конечно.

– Он вам не показался немного необычным?

– Что вы хотите этим сказать?

Лукреция решает не топтаться вокруг проблемы, она ставит вопрос ребром.

– Мы расследуем преступление. Возможно, этот компьютер знает...

– И вы хотите взять у него показания? – иронизирует директор.

Он с высокомерным видом пожимает плечами.

Они начитались научной фантастики. Писатели безответственны, они не отдают себе отчета, что некоторые могут поверить в их бред. Поэтому я читаю только эссе. Я не могу терять время.

Директор с недоверием рассматривает посетителей.

– Из какой вы газеты? «Геттер модерн»? Я, однако, всегда считал, что это серьезный журнал. Извините за категоричность: компьютеры – ненадежные свидетели! В любом случае функции записи звука или изображений не могут запуститься по «желанию» машины.

Он проводит гостей в компьютерный класс университета и говорит, что здесь работают над программой Искусственного интеллекта. Он гарантирует, что на данный момент никакого Искусственного сознания, вопреки утверждениям рекламных кампаний компьютерных фирм, не существует.

– Компьютер никогда не сможет сравняться с человеком, потому что он лишен чувствительности, – утверждает директор, расходясь во мнениях с Мак-Инли.

– А это что?

Исидор указывает на календарь, подаренный фирмой графических программ. Каждому месяцу соответствуют изображения, представляющие собой сложные геометрические орнаменты, похожие на головокружительные розетки, спирали пестрых кружев.

– Это картины, созданные из фрактальных изображений. Француз Бенуа Мандельбро обнаружил, что, рисуя эти кружева, можно создавать математические функции. Их особенность в том, что при увеличении рисунка мы всегда находим один и тот же мотив, повторяемый до бесконечности.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация