Книга Звездная бабочка, страница 9. Автор книги Бернард Вербер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Звездная бабочка»

Cтраница 9

– Слишком поздно...

– Никогда не бывает слишком поздно.

– Вы не понимаете, со мной все кончено. Ваш наниматель убил меня. А теперь он прислал вас довершить его дело, не так ли?

– Я не желаю вам зла. Наоборот. Я могла бы вернуться и сказать, что потерпела неудачу, а вы бы продолжили пить, и все осталось бы, как раньше. Но я предпочитаю настаивать на своем. Даже рискуя попасть под судебное преследование за незаконное вторжение на чужую собственность. Иногда можно принести людям пользу вопреки их собственному желанию. Приходите в центр ПН. Ведь для вас это тоже последняя надежда. Вы так же нужны нам, как и мы вам. Ваши советы помогут нам научиться управлять солнечными парусами «Звездной бабочки». И если вам становится так плохо при одном виде Ива Крамера, что ж, тогда вы его не увидите. Для него важно знать, что вы тем или иным образом участвуете в проекте. Если завтра вы не появитесь в нашем центре, я сочту, что вы упустили свой шанс и так и остались... размазней.

С этими словами Сатин Вандербильд вышла из квартиры, хлопнув дверью.

13. СЕРА И ОГОНЬ

Элизабет Малори не появилась в центре ни завтра, ни послезавтра. Но она также не подала жалобу на Сатин Вандербильд. Железо не смогло оцарапать кристалл соли. Соль выдержала напор железа. Однако помощница Крамера знала, что время работает против них. Ив был потрясен ее неудачей. У него даже возникло сильное искушение оставить проект «Последняя надежда». Но когда сомнения вконец одолевали его, ему достаточно было включить телевизор и послушать сводку последних новостей. После этого Крамер вновь убеждался в необходимости построить «Звездную бабочку».

«Всюду только сера и огонь».

Он вспомнил, как однажды говорил об этом с отцом. Он спросил тогда у него: «Почему существует страдание?»

– Чтобы изменить поведение людей, – ответил Жюль Крамер. – Когда надо уберечь руку от огня, боль от слабого ожога – необходимый стимул. Существует одна редкая болезнь, подверженные ей люди перестают чувствовать боль. Они замечают свои раны, только случайно натолкнувшись взглядом на пораженную часть тела. Они могут положить руку на раскаленную конфорку кухонной плиты и встревожатся только тогда, когда по всей кухне разнесется запах горелого мяса. Люди, больные недугом нечувствительности к страданию, как правило, умирают в довольно юном возрасте.

Отец обычно рассказывал о всяких мерзостях с показным, деланно счастливым видом. Ив Крамер вспомнил, какой ужас вызвал у него этот страшный анекдот. Мальчик никогда раньше не задумывался ни о чем подобном. «Отсутствие страдания может убить человека». Конструктор принял еще одну небольшую дозу страданий этого мира, представленных в очередном выпуске новостей. Он выпил кровавую чашу как порцию допинга и очертя голову вновь принялся за работу.

Сатин Вандербильд проявила себя как сотрудница, отличающаяся особым рвением и прилежанием. Когда Ив запрашивал страницу информации, девушка приносила полное досье. Когда Крамер искал нового конструктора для зачисления в штат, Сатин расшибалась в лепешку, чтобы найти человека с исключительными способностями. Когда руководитель забывал о деловой встрече, Сатин неизменно приходила туда вместо него. Когда он по недосмотру ломал какой-нибудь механизм, она исправляла повреждение. Девушка обладала даром понимать других людей и побуждать их к труду. Она первая появлялась в научно-исследовательском центре в начале рабочего дня и последней поздним вечером закрывала двери зоны «Последней надежды» в здании Макнамарра.

– Я убеждена, что Элизабет однажды к нам присоединится, – заявила Сатин во время ужина с Ивом Крамером в круглом ресторане на последнем этаже Макнамарра-Тауэр.

– Нет. Я в это не верю, – ответил конструктор, пытаясь стереть каплю соуса, которую он перед этим уронил на пиджак.

Девушка протянула ему обрывок салфетки, смоченный в воде, и помогла затереть пятно.

– Я взяла на себя смелость, – сказала Сатин, – нанять частного детектива, чтобы следить за ней. Каждый день я получаю детальный отчет о том, как она прожила сутки. Она погрязла в обжорстве, постоянно принимает медикаменты и много пьет.

– Вы полагаете, что эти сведения убедят меня в чем-то?

– Конечно. Она идет ко дну. Но, достигнув его, начнет всплывать наверх. Нужно только дождаться, когда она завязнет достаточно глубоко и в свои права вступит инстинкт самосохранения. На сегодняшний день лучший способ помочь ей – это заставлять ее есть еще больше, пить сильнее, впадать в еще более крайнюю форму депрессии.

Этим вечером Ив Крамер проводил Сатин домой и попытался поцеловать ее, но девушка вежливо отстранилась.

– Я не стану женщиной вашей жизни, – сказала она. – Эта роль досталась Элизабет. Я знаю, мне будет нелегко, но не желаю быть ее подменой. Надо ждать. Глубокие отношения никому не достаются малой кровью. Ее депрессия – результат смены кожи. Она меняет облик, как гусеница, превращающаяся в бабочку. Мне кажется, именно поэтому мы и назвали наш проект «Последняя надежда».

Сатин прикоснулась к лицу Ива, как это сделала бы мать, и поцеловала его в лоб.

– Откуда взялось ваше имя? – спросил Крамер, чтобы сменить тему.

– Мне кажется, когда я родилась, кто-то протянул моей матери шелковую ткань с таким названием, чтобы она могла завернуть меня.

Ив Крамер содрогнулся от смутной душевной боли, смешанной с чувством вины. Он принес другому человеку несчастье, разочарование отвергнутой любви и боязнь потерять работу в важном проекте. У конструктора также возникло странное ощущение, что внешний мир является всего лишь отражением его внутренних, личных переживаний. Он принял это состояние как должное. Он также осознал, что, когда его сердце станет биться ровно, в его душе воцарится всесильная гармония. И она будет способна успокоить целую вселенную.

14. РАСТВОРЕНИЕ СОЛИ

Скрючившееся создание. Видеокамеры наружного наблюдения передали изображение приземистой фигуры, завернутой в одеяла и восседавшей на сооружении с четырьмя колесами. Охранник решил, что это, должно быть, мать одного из конструкторов, и не без некоторых сомнений открыл дверь. Фигура в кресле-каталке двинулась вперед – слишком большая, чтобы можно было составить более правильное представлении о ее истинной полноте. Никто не узнал вновь прибывшую, но Сатин уже бросилась к двери и встретила гостью со всеми подобающими почестями. Секретари помогли той проехать по коридорам научно-исследовательского центра.

Помощница Крамера внимательно оглядела визитершу. С момента их первой встречи прошло несколько месяцев. За это время лицо женщины изменилось, ее глаза глубоко запали, под ними появились темные круги, щеки стали более пухлыми, некогда густые волосы потускнели и казались липкими. Окруженная многими людьми, которые вынуждены были помогать ей, полная дама на инвалидном кресле-каталке представляла собой странное зрелище.

Элизабет Малори пребывала далеко не в лучшем расположении духа. Казалось, она приехала сюда против своей воли. Экс-чемпионка сразу же выдвинула многочисленные условия, без удовлетворения которых она не соглашалась поступить на работу, и потребовала непомерно высокой заработной платы. В одной из статей трудового договора Элизабет недвусмысленно заявила о своем намерении никогда не видеться и даже случайно не встречаться с Ивом Крамером. И наконец, бывшая яхтсменка желала, чтобы руководители проекта «Последняя надежда» оплатили ей курс лечения по выведению ядов из организма, курс по снижению веса, а также обеспечили удобный подход к месту работы без единой лестницы или даже ступеньки на всем пути. Все требования Малори были удовлетворены.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация