Книга Фреон, страница 13. Автор книги Сергей Клочков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фреон»

Cтраница 13

«Полевой лаборант, младший научный сотрудник НИИАЗ Григорий Сергеевич Ефремов. Пропуск четвёртой категории, режимный объект Ч-7-АЗ № 1, регистрационный номер С325. Действителен до 1.01.2014».

Маленькая зелёная карточка с чёрной полоской. И под «научным сотрудником» моя угрюмая физия, обветренная, загорелая, совсем-таки не научная, взгляд злой, но попытка улыбнуться всё же имела место. И от этой самой попытки ещё страшнее Фреон выглядит. Непривычное для меня это состояние — радость изображать. М-да. Пустяк, кусок пластика с магнитной лентой, но карточка эта мне была дороже всего остального барахла вместе взятого. Большим потом и кровью она мне досталась… правильно вояка сказал — нет в Зоне сталкеров. И подписывался Фреон на все научные задания, дороги для техники провешивал, таскал за бесценок редкие артефакты, приборы в аномалиях устанавливал. И из неучтённого лица, фактически пустого места, стал со временем лаборантом. А значит, и документы мог выправить, и в Чернобыль-7 без опаски заходить, и даже числится за мной скромная однушка в институтских жилых корпусах, другой вопрос, что я в ней почти не бываю. Можно, конечно, и без этой карты жить, но проблем становится существенно больше: и военных приходится опасаться, и в Зону выбраться — проблема во всех планах, начиная с финансового, и то, что на птичьих правах сталкер оказывается и что любой военный может без объяснений взять за филей и сдать куда надо, а то и вообще пристрелить. Раньше за отстрел «дикого» сталкера даже отпуск и премию выписывали, сейчас нет, такого, конечно, но… с карточкой, знаете, намного спокойнее. Полевой лаборант, да ещё и младший научный — это уже личность, а не собачий хвост. Нет, надобно думать о более тесном сотрудничестве с научниками. Например, руководителем полевых исследований уже приглашали и даже в штат записать обещались, но… это значит, что про самостоятельные ходки в Зону и разные приварки можно забыть. А снова наниматься на государство как-то не хочется.

«Ботаники» — народ грамотный. Пропуск «хорошему» сталкеру выдадут, но при этом облагодетельствованный сталкер должен свою полезность для науки постоянно доказывать. Кстати, не факт, что после разговоров с «Долгом» военные пропустят даже «правильного» бродягу с научным «аусвайсом». Так-с… проверим.

Две линии защиты у стены «Периметра». Первая — широкая полоса «чистой» земли в полкилометра шириной. Только заходить на неё нежелательно совсем — вон, торчат из травы полосатые столбики с табличками, где красным по белому выведено аж на трёх языках, что стреляют, мол, на поражение и сразу. Чёткий приказ дан солдатикам, что, как только сигнал со сканеров движения поступил, стрелять по тому, что движется, без вопросов и уточнений. А солдаты, Периметр охраняющие, уже не те, что раньше у блокпостов с автоматами мёрзли, нет. Сидит боец у большого монитора в тёплом кабинете, горячий кофей пьёт и не своими глазами врагов высматривает, а через десятки, если не сотни мощных камер с тепловизорами, сканерами и прочими приборами ночного видения. Техника за него и увидит, и сигнал даст, и нужную камеру выберет. Ему остаётся только вид оружия выбрать из боевого модуля, что на каждой вышке посажен, и кнопочку нажать — всё остальное компьютер сделает, не промахнётся. А если учесть, что в каждом боевом модуле крупнокалиберный спаренный пулемёт вкупе с автоматическим гранатомётом, а для особо серьёзных случаев ещё и реактивная установка с фосфорными боеприпасами и пирогелем имеется, то забредать за те столбики совсем не хочется. Будешь гарантированный покойник. Ну а вторая линия — собственно стена шестиметровая из железобетона с колючкой поверху, а внизу — хитрые сенсорные мины. Но это уже так, перестраховка. Вряд ли кто до мин добредёт, чтоб на них подорваться.

Чуть ближе тех пеньков, что границу Зоны определяют, стоит пень повыше, с коммуникатором, камерой и гнездом для карты. И если хочешь живым до Периметра дойти, нужно сперва по всем правилам дежурному представиться, а также компьютерам на посту, чтоб доступ разрешили. Карту аппарат принял, после чего в лицо ярко блеснуло белым — в сумерках камера должна была проверить соответствие пропуска и физиономии пропускаемого.

— Так… с кем пришёл? — послышался в динамике голос дежурного.

— Напарник. Обучаю работе в Зоне.

— Пропуск?

— Нет. Пока нет. Но будет. — М-да. Раньше, помнится, так не мурыжили. Эх, сглупил я… надо было на «Ростке» у «ботаников» хоть какую бумажку на Ересь выписать. Полноценный пропуск ему пока точно не светит, но вот справку помощника лаборанта можно было бы выцыганить.

— Тогда ждите.

— Друг, в Зоне уже почти ночь. Ждать долго не можем.

— Ты можешь пройти. Напарника без санкции руководства пропустить не имею права.

— И сколько ждать?

— Жди, я сказал.

Коммуникатор выплюнул мой пропуск и отключился. Вот зараза… однако стемнело уже заметно.

— Чё, иди. — Ересь апатично мотнул головой в сторону пропускника.

— Э, нет. Напарника не бросают, пока живы.

— Да какой я тебе напарник. Отмычка, гайка ходячая. — Парень сплюнул. — Чё ты из себя героя строишь?

— Пусть будет отмычка. Ты, сволочь, сталкера обворовал, моего погибшего товарища подставил, поэтому на другую роль не годишься. Я не сказал — друг. Я сказал — напарник. А напарников, даже отмычек, в Зоне не оставляют.

— Да… он один был человеком, — спокойно, с расстановкой проговорил Ересь. — И та, что с ним, тоже хорошей была. А вот ты дерьмо. И все остальные в этой долбаной Зоне тоже дерьмо. Я тебя помню, Фреон. Я к тебе подходил в Баре, напряги мозг, вспомни. Ты меня послал матом. Я тебе тогда на фиг не нужен был, напарник, а теперь вдруг потребовался. А он меня из банды, что убивать его была послана, взял. И всю дорогу берёг, понимаешь? Он меня из Зоны выводил за так, даром, просто ради того, чтоб я в живых остался. Да я вообще не верил, что такое может быть, не понимал… а теперь поздно.

— Что же ты, правильный такой, а сталкера грабанул? — Я решил рубить сразу, не оттягивая этот разговор. — Видишь, Лунь тебя вытаскивал, а ты, гадёныш, его перед всем «Долгом» подставил, и после всего мне… да, мне мораль читаешь, какой я плохой. Дать бы тебе сейчас по морде, да по старым бланшам бить не хочется.

И Ересь сник.

— Дурак был… я ведь, знаешь, к нему в команду попросился. Очень надеялся, чтоб, значит, с ними в Зону ходить. Поверил я ему. А он… он не взял. Не для того, говорил, я тебя на «Росток» выводил, чтоб ты в Зоне накрылся, да и нам, мол, с Хип вдвоём ходить привычнее, не нужно никого в команду. А меня… такая злость и обида взяла, что… дурь в башку ударила. Думал, раз никому больше не нужен, то и чихать на всех вообще. Да, вытащил я деньги у одного бухого сталкера. Да, свалил. И от Луня отгрёб, да так, что возненавидел я его люто. Думал я, после такого убьёт. Не убил. Я на него пытался стрелу перевести, когда… — Ересь перевел дух, помолчал и уже срывающимся, осипшим голосом продолжил: — Когда у «долговцев» допрашивали. Сказал бы он мне, что сволочь я и мразь, что соврал я, что гад, — а он молчал. Смотрел просто и молчал, и от этого мне ещё хуже делалось, и ещё больше злость и на него, и на себя. Фраер я позорный, падла последняя, ты это учти, сталкерок. Другим уже не стану. — И очень тихо, шёпотом, добавил: — Нет их больше… не простили.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация