Книга Фреон, страница 7. Автор книги Сергей Клочков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фреон»

Cтраница 7

От шатания возле научных корпусов толку, конечно, было немного. Когда учёным народ для задания нужен, то на «Ростке» им есть, к кому обратиться. Мимо «долговской» мастерской я тоже прошлёпал мимо, хотя, по-хорошему, надо бы заменить на «калаше» разболтавшееся цевьё, в стволе нарезы уже стёртые, и от «кислотной колючки» автомату моему досталось очень сурово. Да в идеале вообще надо бы сдать ствол на запчасти и купить новый. Угу. Ключевое слово — купить…

— Мужик, комбез возьмёшь?

Я обернулся на знакомый голос. Ну, точно, Болек. Аж трясёт бедолагу, носом хлюпает и мнётся. Сам в свитере и трениках, комбинезон — уже в свёртке. Узнал меня, дернулся, отвернулся, почапал дальше.

— Сколько?

— За четыре штуки отдам, если в рублях. — Болек приостановился, глянул с надеждой. — Ну или сто двадцать зеленью. Но не меньше.

Ха… как будто есть у меня четыре штуки…

— Взял бы. Денег таких нет, — сказал я вслед страдальцу. Всё, отсталкерил своё мужик. Теперь только в бомжатник за оградой «Ростка» ему дорога. Костюм кустарный, ношеный, видно, но ещё крепкий — мне бы хватило, чтоб у Зоны денег насобирать и шкуру не попортить. И мыслишка кольнула — как бы вслед за этим Болеком по его тропинке не пойти… Нет уж. Не будет такого.

Где-то над головой послышалось шипение и хрип, вслед за которым громко, бравым таким басом загремело на верь «Росток»: «„Долг“ приветствует вас! Сталкеры, мужчины, бойцы! Вы нужны своей Родине, нужны человечеству! Расползается по земле лютая смерть, чёрная болезнь Зоны, и никто, кроме нас, не сможет остановить эту заразу. Сталкер! Ты видишь Зону, знаешь её мерзости, помнишь гибель друзей. Завтра Зона может постучаться в твой дом своей кровавой, грязной рукой, прийти к твоим родным и близким. Не допусти этого, вступи в „Долг“, помоги человечеству победить. „Долг“ — это братство. „Долг“ — это порядок. „Долг“ — это значит, что ты больше не один. Вместе мы победим!»

Заиграл марш, его звуки начали блуждать между серых заводских зданий, шептаться в пустых гаражах и ангарах, тонуть в низком сером небе. Ну, постоим, послушаем. Свои агитки «долганы» крутят теперь не круглосуточно, как раньше, а в основном перед объявлениями и новостями.

«„Долг“ приветствует вас! Вольные сталкеры, гости „Долга“! В двенадцать часов состоится военный суд над преступниками. Просьба принять участие. Бойцы „Долга“! После суда состоится экстренное совещание в третьем цеху. Всем командирам отрядов быть обязательно». Динамик оглушительно взвизгнул и щелчком отключился.

Суд, ага… «Арену» Седой давно прикрыл, так что теперь пойманных бандюг не выпускали против пойманных же тварей Зоны, а просто расстреливали после «оглашения приговора». Сталкеры прозвали эти суды «аукционами» — у приговорённых оставался шанс, что за них поручатся и возьмут в команду. Надо сходить, посмотреть, тем более уже скоро половина. Наверняка этого, который Ересь, тоже выведут. Перехватить бы.

Несмотря на громогласные приглашения «Долга», сталкеров на «аукцион» обычно много не приходило. Не по нутру нормальным бродягам такие мероприятия. Вот и сегодня всего десятка полтора, не считая отряда «долговцев» — им присутствовать положено, суд всё-таки. Вон и первого уже вывели, поставили к стене.

— Ерёма, он же Чек. Бандит, взят при уничтожении кодлы Свища, погибшей в перестрелке на границе Свалки и Агропрома. Сдался сам. Причастен к грабежам и, возможно, убийствам вольных сталкеров, в чём не признаётся. — «Долговец» щёлкнул застёжкой кобуры, вытащил «Макаров». — Ну, нужен кому такой экземпляр в команду?

— Мужики. — Белый как снег бандит мелко затрясся. — Я же никого… я это, не убивал… Ни одного вашего. Возьмите, а? Я тропы секретные по Агропрому знаю, нычки покажу, не пожалеете. Мужики! — Чек пытливо заглядывал в лица собравшихся. — Возьмите, мужики. Отмычкой буду! Не подведу, мужики! Я же сдался, сам. Я… мне… жить, а? Дайте жить, а я кровью искуплю, землю жрать стану… возьмите, мужики… ннн НННЫЫЫЫ! — Ерёма грохнулся на колени, в пыль.

Сталкеры отворачивались. Редко, ох, как редко «выкупали» тех, кто в бандах был.

— Перестань выть, Чек. — «Долговец» дослал патрон. — Вытри сопли и умри, как мужику положено.

Щёлкнул выстрел. Ерёма зажмурился, скривил рот, судорожно, со всхлипом, втянул воздух и, так и не поднявшись с колен, начал медленно оседать набок. Из его виска в пыль сплошной толстой струёй полилась кровь.

— Следующий. Новичок Лямыч, вольный сталкер. Обворовал двух сталкеров, своих товарищей, с которыми ходил к Чернобылю-7. Во время погони застрелил своего бывшего приятеля и ранил другого, который его и опознал. Вину признаёт, в смысле, что стрелял. В воровстве не признаётся.

— Не воровал я. — Молодой парень закрыл глаза и постарался унять трясущиеся руки. — Это я нашёл, я сам. А они сказали, что я молодой, и себе забрали. Я просто взял своё и ушел. А они, уроды, — стрелять…

— Сталкер Ремень ручается за Лямыча и берет себе в команду. — Поднялась рука, и рослый сталкер вышел вперёд. — Я ему верю.

«Долговец» спрятал пистолет, достав взамен ПМК, быстро прошёлся стилом по сенсорному экранчику, присмотрелся к сталкеру.

— Да, Ремень. Знаем такого, доверяем. Ты принимаешь на себя ответственность за поступки этого человека. Он поступает в твоё полное распоряжение сроком на год, и в течение полугода ему запрещено появляться в лагерях сталкеров без твоего сопровождения. Всё его имущество, а также добыча, в течение года найденная в Зоне, принадлежит вам, равно как и ответственность за оправданного. В случае преступления оправданного тебе навсегда запрещается вход на «Росток» и в базу данных вносится пометка «неблагонадёжность». Условия устраивают?

— Да.

— Забирай ханурика. Следующий. Мародёр Сипой. Одиночка. Взят на засаде. Убивал выстрелом в спину и обчищал труп. Во всем быстро и охотно сознался, рассчитывая на снисхождение, указал на схроны, где прятал вещи убитых, даже назвал имена. Признался в убийстве трёх человек. Клянётся, что убил только их, хотя есть данные, что Сипой постоянно приторговывал комбинезонами, детекторами и оружием.

— Истинно так. Приторговывал, сынок. Зона-то она вона какая, большая. — Сипой, заросший до самых глаз клочковатой бородой старик, суетливо закивал, зачем-то вытирая пальцы о засаленную кожанку. — Дык много мёртвых тут. Им уж не нать, а старику польза, на хлебушек заработать. Я ж это, не со зла стрелял-то. Я же вижу, когда у человека душа дурная, паскуду за версту чую, сдалека. Зона его и без меня приберёт, один шут. А вещички и сгинут. Жалко, а так, глядишь, хорошим людям достанется. У меня много по Зоне тайников. Ежели возьмёт кто старичка, так он тому все отдаст, вот те крест. — Мародёр размашисто, картинно перекрестился и поклонился «долговцу». — Греха на душу не берите, сынки. Чего старичка стрелять, он ещё и пригодится. Я тута давненько, все места знаю.

— Вали гада, — прошипел кто-то из сталкеров.

В бороде старика обозначился тёмный провал, он сдавленно взвыл и, со стремительностью загнанной кошки метнувшись в сторону, выхватил из подошвы ботинка узкое, тускло блеснувшее лезвие. Но «долговец» оказался быстрее, и под хлопки двух выстрелов мародёр выронил заточку и сел на землю.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация