Книга Записки контрразведчика. Взгляд изнутри на противоборство КГБ и ЦРУ, и не только, страница 10. Автор книги Валентин Клименко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Записки контрразведчика. Взгляд изнутри на противоборство КГБ и ЦРУ, и не только»

Cтраница 10

В Калининское суворовское военное училище меня откомандировали из Коврова летом 1964 года. Там я больше двух лет прослужил в должности помощника офицера-воспитателя, был практически мамкой-нянькой у ребятишек-суворовцев, после окончания восьмого класса общеобразовательной школы оторванных от дома и пожелавших связать свою судьбу с армией.

Я жил со своими суворовцами-подопечными в одной комнате, укладывал их спать и поднимал рано утром, делал с ребятами физзарядку на открытом воздухе в любое время года, вместе завтракали, обедали и ужинали, я разводил их после завтрака на занятия по классам.

Следил за порядком во время самоподготовки суворовцев, проверял выполнение ими уроков, диктовал им диктанты. Играл вместе с ними в футбол, баскетбол или волейбол, зимой ходил на лыжах, а помимо этого еще вел секцию спортивной гимнастики (подготовил более двадцати спортсменов-разрядников) — в общем, стал их старшим товарищем и жил с ними одной жизнью.

После окончания службы в армии я поступил на курсы английского языка при Институте иностранных языков имени Мориса Тореза, временно работал разнорабочим во Всесоюзном научно-исследовательском институте полиграфической промышленности (ВНИИПП) с зарплатой пятьдесят семь рублей в месяц, затем перешел на постоянную работу макетчиком в мастерскую № 12 «Моспроекта-2». Ее возглавлял известный архитектор Борис Иванович Тхор.

Однажды весной 1967 года меня пригласили в военкомат Свердловского района Москвы. Я полагал, что речь пойдет о постановке на воинский учет, но совершенно неожиданно мне предложили стать сотрудником КГБ, пройдя годичное обучение в одном из учебных заведений КГБ в Ленинграде.

Именно в Свердловском военкомате четыре года назад я безуспешно пытался получить направление на учебу перед призывом в армию. Судьба вернула меня в тот же военкомат, где я получил направление в новую профессию.

Дав принципиальное согласие на работу в КГБ, я обратился с просьбой послать меня на учебу не в Ленинград, а в московскую Высшую Краснознаменную школу КГБ при Совете Министров СССР (ВКШ КГБ) на контрразведывательный факультет № 2, где в то время учился мой одноклассник Александр Сазонов. Я хотел получить высшее юридическое, языковое и специальное образование.

Мою просьбу удовлетворили, но с оговоркой, что если я не пройду по конкурсу (а он составлял семнадцать человек на место), то я все-таки поеду на подготовку в Ленинград. Я с такой постановкой вопроса согласился.

В течение года на одном из закрытых объектов КГБ с нами в аудиториях проводили занятия по оперативной подготовке, устраивали психофизиологические испытания, медицинские обследования, собеседования с психологами и иными специалистами.

В городских условиях нам прививали навыки ориентирования в незнакомой обстановке, общения с незнакомыми людьми, тренировали быстроту реакции, зрительную память и память на лица, числа, тексты и тому подобное.

После года многочисленных тестов и проверок и окончания специальных подготовительных общеобразовательных курсов, где нам дали в концентрированном виде материал по предметам, экзамены по которым предстояло сдавать, нас направили в подмосковный лагерь в Голицыно.

Опять, как и в 1963 году, я ощутил на себе «прелести» армейской дисциплины — мы жили в палатках, нам устраивали поверки перед сдачей экзаменов и перед отбоем, но все это нивелировалось приподнятым настроением и предвкушением чего-то нового и необычного. Все стремились с честью пройти испытания и стать сотрудниками Комитета госбезопасности СССР.

Я успешно сдал вступительные экзамены, и 1 августа 1968 года меня зачислили на второй факультет Высшей Краснознаменной школы КГБ при Совете Министров СССР.

С этого началась моя многолетняя служба в органах безопасности.

Глава третья
Высшая Краснознаменная школа КГБ при Совете Министров СССР

Наряду с Московским государственным институтом международных отношений (МГИМО) в те далекие годы ВКШ КГБ считалась уникальным и привилегированным учебным заведением. Туда стремилась попасть патриотически настроенная молодежь, жаждущая проявить себя в деле защиты интересов Отечества, в том числе и молодые люди из семей так называемой элиты советского общества.

Привлекательным в профессии сотрудника Комитета госбезопасности была перспектива принадлежать к узкому кругу лиц, посвященных в государственные тайны, романтика профессии, желание стать офицером и расти в званиях, оставаясь для окружающих гражданским человеком. Ну и, конечно, возможностью работать за границей.

На нашем курсе учились и сын члена Политбюро ЦК КПСС, и родственник руководителя Секретариата Верховного Совета СССР, дети руководителей обкомов и райкомов КПСС, высокопоставленных сотрудников республиканских органов КГБ, но их было не так уж и много.

Большинство курса составляли молодые люди, выходцы из самых разных семей и республик Союза — с Украины, из Белорусски, Литвы, Латвии, Эстонии, Азербайджана, Грузии, Армении, среднеазиатских республик. Была даже монгольская группа. И все искренне мечтали посвятить свою жизнь работе в органах безопасности (в разведке или контрразведке), не преследуя никаких корыстных целей и стремясь получить при этом очень качественное высшее образование.

Москвичи, отслужившие срочную службу в Советской армии, жили дома, остальным предоставлялось общежитие. Те, кто поступил в ВКШ сразу после школы, принимали присягу после прохождения Курса молодого бойца и поэтому на первом курсе находились на казарменном положении.

Студентов традиционно называли слушателями, они являлись военнослужащими, занятия посещали исключительно в военной форме с эмблемами подразделений войск связи на черных петлицах.

После лекций и семинарских занятий обязательной для всех была самоподготовка по специальным дисциплинам в аудиториях ВКШ, а по иностранным языкам — в лингвистических кабинетах с прослушиванием пленок с записями новостных программ.

На курсе существовало шесть учебных групп, состоявших каждая из трех-четырех языковых подгрупп. Изучали английский, немецкий, французский, испанский, чешский, китайский, японский, корейский, фарси и другие восточные языки.

После сдачи вступительных экзаменов мне по распределению выпало изучение английского языка, чему я обрадовался. Все же не начинать все с нуля.

Я рассчитывал быть, как все, ничем не отличаться от других слушателей, но судьба в лице начальника курса Григория Андреевича Звягина распорядилась по-другому — меня, несмотря на мое сопротивление, назначили командиром первой учебной группы, в которую входили три английских и одна чешская подгруппы.

Я не слишком хотел брать на себя такую ответственность и быть на виду у всего курса и преподавательского состава. Впрочем, понимал, почему выбор пал на меня. Я отслужил в армии, уже обзавелся семьей, у меня родился сын, мне двадцать четыре года, а главное, я обладал опытом воспитательной работы, полученным в Калининском суворовском училище.

Часто товарищеские отношения с одногруппниками вступали в противоречия с дисциплинарными требованиями. Приходилось балансировать и иногда быть жестким, решать организационные вопросы с преподавателями и начальником курса. За время пяти лет учебы четверых из группы отчислили из-за нарушений дисциплины и за неуспеваемость.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация