Книга Темный пакт, страница 37. Автор книги Сергей Извольский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Темный пакт»

Cтраница 37

Два-два.

Еще раз улыбнувшись, развернулся и двинулся прочь, барским жестом подозвав ожидающего поодаль Мустафу.

О разговоре с княгиней уже не то, чтобы забыл — отложил в сторону. Теперь мне надо узнать — из-за чего, действительно, за использование темных искусств положена смертная казнь. Догадок было много — в популярной массовой культуре тема темных искусств активно освещалась — сериалы, кино, книги. Но использовать информацию из масс-медиа в оценке подлинной подноготной темной магии — как изучать работу полиции, основываясь на сериалах «Ментовские войны».

А ведь еще одна новая вводная — о смертельной опасности использования способностей при неинициированном источнике. Еще бы знать, что такое источник…

«Вангую, друг Горацио, впереди тебя действительно ожидает еще много сюрпризов», — подсказал мне внутренний голос. Впервые сразу и не нашелся, что ответить.

Глава 10

Глухие звуки ударов эхом отдавались под сводами. Две фигуры — коренастый смуглый сириец, и тонкий белокожий подросток вихрем кружились по площадке спортивного зала.

Анна Николаевна Юсупова-Штейнберг, урожденная Разумовская, расположилась на галерее и наблюдала, как занимается этот… ублюдок. Княгиня удивилась своим чувствам и эмоциям, сосредоточившись на странной заминке. Возникший из небытия привет из прошлого оказался весьма неприятен и болезненно обиден. Настолько, что она даже не сумела сразу размазать его тонким слоем грязи. И сейчас это подспудное к нему снисхождение, даже терпимость, удивило княгиню.

Между тем на площадке снизу в затянувшемся поединке сириец по-прежнему не атаковал, лишь отражая натиск противника. Он еще периодически подсказывал — резким окриком, жестом, даже взглядом. Подросток молчал — в краткие мгновенья пауз было видно, что он уже измотан, на пределе сил. Но несмотря на это, поединок по-прежнему продолжался на скорости, недоступной человеческому глазу.

На скорости, которой обладают лишь усиленные имплантами бойцы армии Конфедерации. Хотя никаких имплантов у него точно не было. Сверхъестественные способности противники при этом тоже не использовали.

Худощавый, болезненный на вид юноша — вечно бледный, пытающийся скрыть высокое нервное напряжение, оказался неожиданно колючим и хватким. Неприятно удивившись при знакомстве, но представляя обстоятельства жизни в протекторате, Анна Николаевна даже, наверное, его жалела. Но эмоции отдельно, дела отдельно. Chacun pour soi, et Dieu pour tous. Каждый за себя, один Бог за всех — как говорят расчетливые французы. Пусть Господь пожалеет слугу своего, а Анна Николаевна ограничится лишь молитвой о спасении его души.

Которую — молитву, судя по безрассудной прыткости юноши придется читать очень и очень скоро.

«Тайный советник». Несмотря на кажущуюся уверенность, граничащую с опасной самоуверенностью и рассудительность, этот ублюдок наговорил столько лишнего и опасного для себя, что у княгини теперь было достаточно пищи для размышлений.

Тайный советник — Безбородко или Ушаков. Скорее всего Александр Александрович — Волынский протекторат его родная вотчина. Пусть даже этот… этот ублюдок находится в десятке потенциала русских одержимых, стал бы граф сразу с ним общаться напрямую, еще и без обиняков высказывать заинтересованность? Одержимые, тем более не на территории метрополии — прерогатива ФСБ, и вмешательство канцелярии уже выглядит странно.

Да пусть даже — по потенциалу, этот ублюдок самый способный в мире одержимый, не стал бы Безбородко вмешиваться. Адепты темных искусств — сильное, но часто одноразовое оружие. Никто еще не смог научиться полностью использовать свой потенциал, сохранив при этом разум.

Не стал бы граф иметь с ним дело. Просто так не стал бы.

Значит, с ним может быть связано что-то еще. Теперь вопрос. Если это действительно так, стоит игра свеч?

Безумная догадка ударила вдруг, словно хлыстом, яркой вспышкой озарения. Двенадцать лет назад, на ее последнем балу у государя-императора. Глупая, но отчего-то запомнившаяся ей шутка канцлера Корбелова. Тогда Анна не придала услышанному значения, но случайно брошенная фраза глубоко запала в память, и даже сейчас звучала как вживую.

А если… да нет, не может быть. Но если… если это действительно так, можно будет отдать ему Анастасию. Кровного родства у них нет.

«Ты готова поставить на карту все?» — спросила сама себя княгиня. Это была шутка. Всего лишь глупая шутка — вместо ответа подумала Анна Николаевна.

Игра стоит свеч — после недолгого раздумья безоговорочно решила княгиня.

Сейчас, чтобы просто остаться на месте, ей надо бежать в два раза быстрее. Максимум, что у нее есть — еще десять, пусть даже пятнадцать лет. Не больше.

Николай и Александра, а тем более Анастасия, не справятся. Ни по отдельности, ни тем более вместе. Их просто сожрут — слишком много у рода Юсуповых-Штейнберг «союзников». Видеть как угасает, или даже исчезает собственный род — страшная пытка. Поэтому если есть хоть маленький шанс вырваться из безумной карусели, надо рискнуть и попробовать.

Если это была не шутка.

Пух! Дробный, не прекращающийся уже четверть часа перестук ударов пресек звонкий шлепок — сириец наконец атаковал, причем издевательски. Худое тело подростка после оплеухи сложилось, как потерявшая нити управления кукла и отправилось в полет.

Анна Николаевна даже поморщилась, когда прокатившийся по полу подросток, полностью потерявший ориентацию, врезался в гребной тренажер. Поморщилась, правда, княгиня от того, что в полете бледный юноша снес кадку с ее любым фикусом.

Несколько секунд подросток лежал на полу, после чего попробовал подняться. Для того, чтобы продолжить наблюдать за ним, Анна вынуждена была сделать небольшой шажок вперед. Ошеломленный юноша между тем подтянул под себя колено, со стоном — беззвучным, но Анна чувствовала его, подогнул локти и попытался встать. Почти получилось. Опорная рука поехала, и он упал, ударившись лицом о пол.

Княгиня было презрительно дернула уголком губ, но юнец после падения перекатился, и плавным движением поднялся — видимо вернув себе контроль над телом и ориентацию в пространстве. В этот момент он поднял взгляд, глядя прямо на княгиню.

Растрепанные светлые волосы, прищуренный взгляд, алые кляксы крови на щеке и подбородке. Внешне Анна сохранила невозмутимость. Но сердце словно попало в сжимающиеся щупальца тисков.

Перед ней стоял Петр — точь-в-точь, как двадцать лет назад, когда он дрался за нее на дуэли в первый раз. Год ненависти и три еще более ранящего безразличия не смогли убить воспоминания. Этот… этот, между тем, не отводя взгляда сделал пару шагов, и неожиданно поднял кадку с фикусом. Когда он отвернулся, разворачиваясь к сирийцу, княгиня вздрогнула — словно нить порвалась со звоном.

«Он эмпат» — поняла она вдруг со вспышкой ярости. Причем эмпат неопытный, сырой, но невероятно высокого уровня, а значит… значит… Порывисто отвернувшись, Анна Николаевна пошла, почти побежала прочь. Она даже не заметила, что на перилах остались оплавленные отметины от ее рук.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация