Книга Оцепенение, страница 55. Автор книги Камилла Гребе

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Оцепенение»

Cтраница 55

Выглядит ужасно, но, разумеется, я держу свое мнение при себе.

Если кому-то нравится выставлять себя идиотом, меня это не касается.

Малик поднимает руку, не давая Малин выйти.

– Новая жертва, – выдыхает он.

Только сейчас я вижу, что он весь запыхался, наверное, бежал сюда по лестнице.

– Тело нашли к востоку от Галэ, – продолжает он. – Можете сейчас поехать в морг?

Самуэль

Я бегу под дождем прочь от дома Ракель. Мокрая трава на лужайке засасывает подошвы кед, словно стараясь меня удержать.

Все, что я хочу, это быть далеко отсюда.

Далеко от дома на скале, далеко от Ракель, от Юнаса, воняющего мочой и пускающего слюни. Далеко от прихожей, в которой пахнет мылом и хлоркой, где на полу еще остались темные пятна от крови Игоря. Далеко от тонких летних блузок Ракель, подчеркивающих грудь, и запаха блинчиков.

Ракель прилегла отдохнуть, и я воспользовался этим, чтобы ускользнуть. Не думаю, что мама все еще ждет меня в гавани, но лучше проверить. А если она там, то обратно я уже не вернусь.

Закрываю калитку и иду к дороге.

Мотоцикл переставлен.

Я припарковал его рядом с машиной, но теперь он стоит на обочине.

Видимо, Игорь его переставил.

Наверно, это он выдал мое укрытие. Он и мама, за которой Игорь следил до самого Стувшера.

Нужно было спрятать его получше.

Надо было. Но у тебя ума не хватило, придурок. Вот теперь и расхлебывай.

Я игнорирую голос в голове, завожу мотоцикл и прибавляю газу. Мокрые джинсы, которые я застирал, прилипли к бедрам. Доехав до моста, останавливаюсь перевести дух. Голова по-прежнему болит, к горлу подступает тошнота.

Поставив мотоцикл у обочины, спускаюсь к воде. Стягиваю рюкзак и ложусь животом на круглый влажный камень. Зачерпываю руками морскую воду и споласкиваю лицо. Соль обжигает разбитый нос.

Переворачиваюсь на спину и лежу без движения, подставив лицо под дождь.

Что, черт возьми, мне теперь делать? Что делают, когда случайно убивают кого-то? Что мне делать, если мама не в Стувшере?

Ехать домой в Фруэнген?

Парни Игоря тебя прикончат.

Перекантоваться у приятеля?

У тебя больше нет приятелей.

Нельзя знать наверняка, но похоже, что Игорь приехал в Стувшер один. Иначе Мальте и другие уже бы меня нашли. Может, решил, что я настолько никчемен, что он и один справится. Или ненавидел меня так сильно, что хотел прикончить собственными руками. В любом случае лучше не высовываться.

Достаю мобильный и включаю.

Мама прислала пять сообщений. В первом она пишет, что она на пристани, во втором спрашивает, где я, а в трех последних – злится.

Выключаю мобильный и возвращаюсь к мотоциклу.

Может, она все еще в гавани. Может, ждет меня.

Но когда я прибываю в Стувшер, на пристани пусто. На парковке тоже пусто. Я бегу под дождем к магазину и заглядываю в окно.

Закрыто.

Бегу к бару. Заглядываю в окно. Мамы нигде не видно.

Меня опять тошнит.

На подкашивающихся ногах выхожу на пристань и сажусь на скамейку. Дует сильный ветер. Волны бьются о скалы, образуя белую пену.

Все кончено, Самуэль. Бежать больше некуда.

Ерунда. Конечно, мне есть куда бежать.

Слезы льются из глаз. Текут по щекам, смешиваясь с морской водой и дождем. Проникают в рот, спускаются по горлу.

Мерзкий голос в голове прав.

Даже смотайся я в Таиланд, Марбелью или Майами, я все равно останусь ничтожеством. Мне лучше просто исчезнуть. Прыгнуть в море.

Но…

Мама этого не переживет. Она не мыслит своей жизни без меня. Я не могу так с ней поступить.

Дождь усиливается. Серая пелена заслоняет видимость. Море, маяк, скалы – все кажется смазанным. Издалека доносятся раскаты грома.

Я думаю о всех, кого я предал.

Видишь, что ты наделал?

Вижу.

Впервые в жизни я вижу, сколько неприятностей я доставил людям. Я не хотел. Я никогда не хотел никому причинить зла. Никогда не хотел быть придурком, доставляющим своим близким одни огорчения.

Я хотел быть хорошим, правда хотел. Хотел, чтобы мама мной гордилась. Хотел быть сыном, на которого можно положиться.

Что меня останавливает?

Смотрю на воду. Поднимаюсь, открываю рюкзак и достаю бутылочки с фентанилом.

Они глухо позвякивают в руках.

Смертельный наркотик — так его называет бульварная пресса.

Я решительно замахиваюсь и швыряю бутылочки одну за одной далеко в море. Потом поворачиваюсь и иду к мотоциклу.

Проходя мимо урны, останавливаюсь и кидаю паспорт и кредитку Улле в урну, полную пустых банок, памперсов и мешочков с собачьим говном.

Нужно навести порядок в моей жизни. И сначала нужно вернуться к Ракель, которая спасла мне жизнь.

Нельзя оставлять ее там одну с Юнасом. Это неправильно.

Нет, я поеду назад, уволюсь и буду помогать ей, пока она не найдет мне замену. Может, мы все-таки пойдем вместе в полицию и расскажем, что произошло с Игорем.

И я куплю ей тот велосипедный замок с заправки, который она просила. Так будет правильно.

И в эту секунду происходит что-то странное. Тяжесть в груди исчезает, голос в голове затихает. Становится легче дышать, напряжение пропадает.

Я иду заводить мотоцикл, но что-то красное за магазином привлекает мое внимание.

Подхожу ближе и вижу, что это автомобиль мамы, припаркованный во дворе.

В машине пусто. Стекло со стороны водителя опущено на сантиметр. В машине нет кондиционера: мама часто ездит с открытыми окнами.

Я задумываюсь.

Если мама попала под дождь в Стувшере, то логично было бы спрятаться в магазине или в баре, или пересидеть в машине.

Или она оставила машину и вернулась домой на общественном транспорте?

За последние полгода эта тачка ломалась три раза. Однажды маме пришлось ехать на автобусе аж из Норртэлье.

Так что такой вариант возможен, но маловероятен.

Может, она прячется где-то под деревом, но я не хочу искать ее по всему Стувшеру на случай, если парни Игоря где-то рядом.

Может, лучше назначить новое время встречи где-то поблизости.

Я смотрю на открытое окно и думаю. Потом открываю рюкзак, достаю бумагу из кармана джинсов и разворачиваю.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация