Книга Охота на охотника, страница 8. Автор книги Владислав Морозов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Охота на охотника»

Cтраница 8

– Ты вообще-то кто был, в прежней жизни, то есть до плена?

Как выяснилось, Жупишкин был старшим сержантом ВВС РККА. Летчик-штурмовик, с «Илюхи-горбатого». Стандартная биография. Восьмилетка в родной Кулунде, потом кооперативный техникум в Барнауле и, параллельно, местный аэроклуб, организованный в 1935 году. Едва успев закончить техникум, сразу после начала войны Жупишкин, как и многие, записался добровольцем. Его отправили в авиашколу в Энгельс. Методика обучения несколько раз менялась. Сначала Жупишкина учили как штурмана на бомбардировщик СБ, но потом резко сменили профиль и сократили срок обучения. В итоге выпущен он был пилотом Ил-2 и некоторое время отирался в запасном авиаполку, где при избытке пилотов ощущался хронический некомплект самолетов и вместо «Илов» использовали И-153 – вполне обычное дело для первого года войны. На фронт он попал в самое что ни на есть поганое и горячее время, весной 1942 года, 619-й ШАП, Юго-Западный фронт. О своей боевой деятельности Жупишкин рассказывал путано. В основном, я понял главное – на фронте ему почему-то не везло прямо-таки фатально, хотя раньше, при полетах в аэроклубе или училище, этого не было. Во-первых, он был «вечный ведомый». Во-вторых, всего Жупишкин успел выполнил тридцать один боевой вылет, но при этом ему ни разу (!) не удалось без проблем вернуться на аэродром и нормально посадить самолет. Каждый раз его сбивали или подбивали, иногда на пути к цели, иногда – на обратном пути. В лучшем случае, он дотягивал до своего аэродрома и сажал подбитый или горящий «Ил» на брюхо. В худшем – садился на обратном пути на вынужденную или же прыгал с парашютом. Два раза он оказывался на немецкой стороне фронта, но все-таки удавалось добраться до своих. Благо тогда немцы еще наступали и окопов особо не рыли. В третий раз ему пришлось покидать подбитый Ил-2 прямо над немецкой мехколонной, и тут уже было без вариантов – хорошо, что хоть сразу не пристрелили. Ну, как по мне, эти его похождения были вовсе не признаком невезения, а скорее наоборот. Ведь все эти неведомые лейтенанты и капитаны, летавшие ведущими в звене Жупишкина, уже давно сложили свои головы где-нибудь, между Сталинградом и Воронежем. А в те моменты, когда Жупишкин относительно легко (а он при всем своем пресловутом «невезении» умудрился не получить ни тяжелых ранений, ни серьезных травм) выбирался из разного рода переделок, масса таких же, как он, наших молодых и скороспелых пилотов одноместных Ил-2 гибла в первых трех-пяти вылетах под огнем немецких малокалиберных зениток или бивших в упор из задней полусферы «мессеров». Так что, до известной степени, Жупишкин был «тертый калач»…

– Н-да, паря, это несомненно рекорд, – сказал я, выслушав его рассказ. Специальность летчика сразу же повысила потенциальную ценность Жупишкина в моих глазах. А что до «невезения» – помнится, в старой американской комедии «Горячие головы» был некий седой адмирал с подобной биографией – летчик-герой всех прошедших войн, которого стабильно сбивали в каждом вылете…

– Далеко же ты забежал, – продолжил я. – Но только явно не туда, до фронта еще ой как далеко. И вообще тут тисовская Словакия, союзное Гитлеру государство. Конечно, теоретически, какие-то антифашистские партизаны водятся и здесь, но не в таких количествах, как в Белоруссии или Польше…

– И что мне делать? – спросил Жупишкин, чье лицо приобрело слегка плаксивое выражение.

– Слушай сюда. Мне с тобой нянькаться некогда! У меня, как ты сам понимаешь, задание, которое категорически не совпадает с твоими нынешними устремлениями! Поэтому давай выбирай. Либо расходимся, и каждый идет дальше своей дорогой. Ты меня не видел, я тебя не знаю. Либо можешь остаться со мной. Но тогда ты должен во всем мне подчиняться и открывать рот только по моей команде, тем более что, как я понял, иностранных языков ты не знаешь. И еще – учти, что я направляюсь вовсе не к линии фронта, а в другую сторону, прямиком в Германию. Такое вот у меня важное задание. Если мы его выполним – помогу чем смогу. Как минимум, попробую свести тебя с местным подпольем, а уж они могут или спрятать тебя, или, скажем, отправить к партизанам. Так как?

– Как будто у меня какой-то выбор есть, – засопел Жупишкин. Было понятно, что он согласен, и я опустил пистолет – уже рука затекла стоять с этой железкой на изготовку.

– Это точно. Выбора нет. Тогда пойдешь со мной. Без свидетелей можешь называть меня «товарищ Андрей», на людях обращайся ко мне «пан» или «герр», но вообще старайся помалкивать. Ты машину водишь?

– Вожу. А куда мы идем?

– Километрах в десяти от нас городок Брезно. На окраине должно быть нечто вроде гостиницы под названием «Biela Hora», где ждет наш человек. К нему я, собственно, и направляюсь. Это все, о чем я имею право тебе рассказать.

Сказав это, я понимал, что сильно рискую, а, возможно, вообще делаю непростительную ошибку. Вдруг Жупишкин замаскированный гитлеровский агент или мы с ним каким-то образом попадемся в когтистые лапы полиции или гестапо и он расколется? Хотя в первое верилось слабо (слишком гениальная задумка – заранее прятать соглядатая с такой странной легендой в лесу, если он там, конечно, с некой целью не наблюдал за кем-то из киношников), а вот что касается второго – не особо-то я на этот счет беспокоился. Меня же достаточно банально пристрелить, чтобы я разом исчез из этого времени и провалился обратно, «в исходную точку отправления». Конечно, в этом случае не будет выполнено задание, но, в конце концов, это уже будет не моей проблемой. Однако не будем о грустном.

– А киношники? – уточнил Жупишкин.

– Забудь ты уже про этих хреновых Марик Рёкк и Лени Рифеншталь! – сказав это, я понял, что зря это сказал. При упоминании этих фамилий на физиономии моего нечаянного спутника появилось недоумение пополам с непониманием. Что делать, не знали в довоенном СССР звезд гитлеровского экрана. Это уже потом насмотрелись всякого трофейного…

– Нам лучше вообще обойти их стороной, – продолжил я. – И, если мы нормально доберемся до места, тебе там дадут пожрать. По крайней мере, я очень на это надеюсь…

– Глядите, товарищ Андрей, обещали…

В общем, больше Жупишкин со мной не спорил. Он попытался подобрать свою железку, но я ему запретил. На фиг надо таскать эту тяжесть? Так что он просто пошел за мной, стараясь не шуметь. Бивак немецкой киногруппы мы обошли стороной, благо лес (местами он, конечно, редел) тянулся по обеим сторонам дороги вплоть до Брезно. Киношники не замечали никого вокруг себя – в их расположении шла нервная суета, почти неизбежно сопровождающая любой творческий процесс. Бегали полуодетые актеры и статисты обоего пола во фрагментах средневековых костюмов. Кто-то на кого-то орал. Кто-то ел, кто-то гримировался, кто-то колупался в моторе машины, на растянутой между двух вагончиков веревке сохли чьи-то трусы (кстати говоря, две пары было с логотипом «Гитлерюгенда») и подштанники – выяснять подробности времени не было, да и бинокля я, увы, не прихватил.

Чувствовалось что Жупишкин сильно утомлен. Шел он как-то тяжело. Потом спросил – нет ли у меня закурить? Вот тут и пригодился халявный «Кэмел». Перекурив, Жупишкин стал несколько бодрее, темп нашей ходьбы увеличился, и скоро в пределах нашей видимости обозначилось это самое Брезно. Зеленый провинциальный городок, с одно-двухэтажными зданиями под черепичными крышами, растянувшийся у не особо широкой реки (надо полагать это была река Грон, на некоторых старых картах сей населенный пункт обозначался как Брезно-над-Гроном). В центре городка смутно просматривалась четырехэтажная, чем-то похожая на термос светлая башня с напоминающей стручок кровлей. Я помнил (все-таки перед переброской успел посмотреть кое-какие справочники), что это чуть ли не главная местная достопримечательность – костел Святой Марии.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация