Книга Божественная комедия, страница 66. Автор книги Алигьери Данте

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Божественная комедия»

Cтраница 66

И добрый вождь твердил не раз еще:

«Будь осторожен, я предупреждаю!» -


4 Мне солнце било в правое плечо

И целый запад в белый превращало

Из синего, сияя горячо;


7 И где ложилась тень моя, там ало

Казалось пламя; и толпа была,

В нем проходя, удивлена немало.


10 Речь между ними обо мне зашла,

И тень, я слышал, тени говорила:

«Не таковы бесплотные тела».


13 Иные подались, сколь можно было,

Ко мне, стараясь, как являл их вид,

Ступать не там, где их бы не палило.


16 "О ты, кому почтительность велит,

Должно быть, сдерживать поспешность шага,

Ответь тому, кто жаждет и горит!


19 Не только мне ответ твой будет благо:

Он этим всем нужнее, чем нужна

Индийцу или эфиопу влага.


22 Скажи нам, почему ты – как стена

Для солнца, словно ты еще не встретил

Сетей кончины". Так из душ одна


25 Мне говорила; я бы ей ответил

Без промедленья, но как раз тогда

Мой взгляд иное зрелище приметил.


28 Навстречу этой новая чреда

Шла по пути, объятому пыланьем,

И я помедлил, чтоб взглянуть туда.


31 Вдруг вижу – тени, здесь и там, лобзаньем

Спешат друг к другу на ходу прильнуть

И кратким утешаются свиданьем.


34 Так муравьи, столкнувшись где-нибудь,

Потрутся рыльцами, чтобы дознаться,

Быть может, про добычу и про путь.


37 Но только миг объятья дружбы длятся,

И с первым шагом на пути своем

Одни других перекричать стремятся, -


40 Те, новые: «Гоморра и Содом!»,

А эти: "В телку лезет Пасифая,

Желая похоть утолить с бычком!"


43 Как если б журавлей летела стая -

Одна к пескам, другая на Рифей,

Та – стужи, эта – солнца избегая,


46 Так расстаются две чреды теней,

Чтоб снова петь в слезах обычным ладом

И восклицать про то, что им сродней.


49 И двинулись опять со мною рядом

Те, что меня просили дать ответ,

Готовность слушать выражая взглядом.


52 Я, видя вновь, что им покоя нет,

Сказал: "О души, к свету мирной славы

Обретшие ведущий верно след,


55 Мой прах, незрелый или величавый,

Не там остался: здесь я во плоти,

Со мной и кровь ее, и все суставы.


58 Я вверх иду, чтоб зренье обрести:

Там есть жена, чья милость мне дарует

Сквозь ваши страны смертное нести.


61 Но, – и скорее да восторжествует

Желанье ваше, чтоб вас принял храм

Той высшей тверди, где любовь ликует, -


64 Скажите мне, а я письму предам,

Кто вы и эти люди кто такие,

Которые от вас уходят там".


67 Так смотрит, губы растворив, немые

От изумленья, дикий житель гор,

Когда он в город попадет впервые,


70 Как эти на меня стремили взор.

Едва с них спало бремя удивленья, -

Высокий дух дает ему отпор, -


73 "Блажен, кто, наши посетив селенья, -

Вновь начал тот, кто прежде говорил, -

Для лучшей смерти черплет наставленья!


76 Народ, идущий с нами врозь, грешил

Тем самым, чем когда-то Цезарь клики

«Царица» в день триумфа заслужил.


79 Поэтому «Содом» гласят их крики,

Как ты слыхал, и совесть их язвит,

И в помощь пламени их стыд великий.


82 Наш грех, напротив, был гермафродит;

Но мы забыли о людском законе,

Спеша насытить страсть, как скот спешит,


85 И потому, сходясь на этом склоне,

Себе в позор, мы поминаем ту,

Что скотенела, лежа в скотском лоне.


88 Ты нашей казни видишь правоту;

Назвать всех порознь мы бы не успели,

Да я на память и не перечту.


91 Что до меня, я – Гвидо Гвиницелли;

Уже свой грех я начал искупать,

Как те, что рано сердцем восскорбели".


94 Как сыновья, увидевшие мать

Во времена Ликурговой печали,

Таков был я, – не смея показать, -


97 При имени того, кого считали

Отцом и я, и лучшие меня,

Когда любовь так сладко воспевали.


100 И глух, и нем, и мысль в тиши храня,

Я долго шел, в лицо его взирая,

Но подступить не мог из-за огня.


103 Насытя взгляд, я молвил, что любая

Пред ним заслуга мне милей всего,

Словами клятвы в этом заверяя.


106 И он мне: "От признанья твоего

Я сохранил столь светлый след, что Лета

Бессильна смыть иль омрачить его.


109 Но если прямодушна клятва эта,

Скажи мне: чем я для тебя так мил,

Что речь твоя и взор полны привета?"


112 "Стихами вашими, – ответ мой был. -

Пока продлится то, что ныне ново,

Нетленна будет прелесть их чернил".


115 "Брат, – молвил он, – вот тот (и на другого

Он пальцем указал среди огней)

Получше был ковач родного слова.


118 В стихах любви и в сказах он сильней

Всех прочих; для одних глупцов погудка,

Что Лимузинец перед ним славней.


121 У них к молве, не к правде ухо чутко,

И мненьем прочих каждый убежден,

Не слушая искусства и рассудка.


124 "Таков для многих старых был Гвиттон,

Из уст в уста единственно прославлен,

Покуда не был многими сражен.


127 Но раз тебе простор столь дивный явлен,

Что ты волен к обители взойти,

К той, где Христос игуменом поставлен,


130 Там за меня из «Отче наш» прочти

Все то, что нужно здешнему народу,

Который в грех уже нельзя ввести".


133 Затем, – быть может, чтобы дать свободу

Другим идущим, – он исчез в огне,

Подобно рыбе, уходящей в воду.


136 Я подошел к указанному мне,

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация