Книга Королевство слепых, страница 24. Автор книги Луиз Пенни

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Королевство слепых»

Cтраница 24

А оттого кадет Шоке, как продавец наркотиков, становилась еще опаснее. Что с ее бэкграундом не было таким уж невероятным.

Подавшись к ней поближе, он увидел татуировки на ее запястьях и предплечьях: рукава своей формы она закатала до локтей. Потом его проницательный взгляд переместился на ее лицо, и он увидел что-то еще. Что-то такое, что могло объяснить ее необдуманные действия, саморазрушительное, переменчивое поведение во время этого разговора.

Реагировала она бурно. Непредсказуемо. Как наркоманка.

Уж не?..

Его глаза чуть расширились.

– Вы глупая, глупая женщина. – Он не говорил, а практически рычал. Потом обратился к коммандеру: – Нужно сделать ей анализ крови. Она под кайфом.

– Идите в жопу.

Он смерил ее уничижительным взглядом:

– Когда вы принимали эту дрянь в последний раз?

– Я ничего не принимала.

– Посмотрите на нее, – сказал Гамаш коммандеру, после чего обратился к Амелии: – У вас зрачки расширены. Вы думаете, мне непонятно, что это означает? Обыщите ее комнату еще раз, – сказал он.

Коммандер нажал кнопку.

– Я хочу покончить с этим прямо сейчас, – сказал Гамаш, снова обращаясь к Амелии.

– Не смейте! Я прошла слишком большой путь. Мы уже близко к концу. Я могу.

– Не можете. Вы все изгадили. Вы себя изгадили. Вы зашли слишком далеко.

– Нет-нет! Это глазные капли. Всего лишь капли. – Она чуть ли не умоляла. – Это только впечатление такое, будто я накачалась. Но я не накачалась.

– Скажите агентам, которые будут обыскивать ее комнату, – пусть поищут глазные капли, – сказал Гамаш, которому хотелось, чуть ли не отчаянно хотелось поверить ей. Поверить, что сама она не принимала наркотиков.

– Они ничего не найдут, – сказала Амелия. – Я их выбросила.

Наступило молчание, Гамаш вглядывался в ее расширившиеся зрачки.

Видя выражение на лице Армана, она отвернулась от него и заговорила с коммандером:

– Если вы считаете, что я стала бы торговать этой чумой, то вы гораздо хуже понимаете людей, чем я думала.

– Наркотики меняют людей, – сказал коммандер. – Наркомания меняет людей. И я думаю, вам это известно.

– Я много лет ничего не принимала, – сказала она. – Я не под кайфом. Ради бога, зачем бы я стала поступать в полицию, если бы оставалась наркоманкой?

Гамаш начал смеяться:

– Вы шутите, да? У вас есть пистолет и доступ к любому количеству наркотиков. Большинству грязных агентов, по крайней мере, хватает здравого смысла сначала окончить академию, прежде чем стать оборотнями. Правда, большинство не приходит сюда наркоманами.

– Я никогда не была наркоманкой, и вы это знаете! – Она почти визжала. – Да, я пользовалась наркотиками. Но никогда не была наркоманкой. Я бросила. Вовремя.

Ее собственные слова, казалось, оглушили ее, потому что она вспомнила, как и почему она бросила. Вовремя.

Благодаря этому человеку. Который дал ей здесь дом. Смысл и цель. Шанс.

– Я не торгую наркотиками, – сказала она. Голос ее звучал спокойнее. – Я не пользуюсь.

Гамаш посмотрел на нее проницательным взглядом. От этого зависело многое.

Принимая ее в академию, он знал: если она победит себя, то у нее будут все основания стать выдающимся офицером Sûreté. Уличная девчонка, наркоманка, ставшая копом.

Это давало ей огромное преимущество. Она знала вещи, которые никогда не откроются другим агентам. Знала не своим разумом, но изнутри. У нее имелись контакты, доверие, она знала язык улицы, который впитался ей под кожу. Она могла добраться до таких мест и людей, которые были недоступны для других.

И она знала отчаяние улиц. Холодные одинокие смерти наркоманов.

Гамаш надеялся, Амелия Шоке разделяла его глубокое желание остановить эту чуму. Но теперь он не знал, насколько велико было его заблуждение. И насколько серьезную ошибку он может совершить сейчас.

Живя среди отбросов общества, Амелия Шоке читала поэтов, философов. Она была самоучкой, сама освоила латинский и греческий. Литературу. Поэзию.

Да, если она победит себя, она пойдет далеко. В полиции. В жизни.

Но еще он знал: если она не победит, то случится нечто не менее впечатляющее.

И Амелия Шоке, казалось, не дотянула до финишной ленточки совсем немного. Впечатляюще.

Она знала, конечно, когда вошла в кабинет, что они нашли наркотики.

Принести наркотик в академию – это было актом самоуничтожения.

Гамаш закрыл глаза. Ему предстояло принять решение. «Нет, – понял он, – неверно». Нужно было провести в жизнь то решение, которое он принял. Каким бы неприятным оно ни было.

Сидя в кабинете коммандера, он чувствовал запах влажной шерсти и слышал звук падающего снега.

Он открыл глаза и сказал коммандеру:

– Нам нужно сделать анализ крови, чтобы иметь основания для возбуждения дела против кадета Шоке.

– Дайте мне еще один шанс, – сказала она. – Я совершила ошибку.

– Ошибку? – сказал Гамаш. – Вы это так называете? Штраф за парковку – вот это ошибка. То, что совершили вы… – Он не мог найти подходящего слова. – Разрушительно. Вы разрушили собственную жизнь, и больше у вас не будет никаких шансов. Вас арестуют, и вам будет предъявлено обвинение. Как и любому другому человеку на вашем месте.

– Я прошу вас, – сказала она.

Гамаш посмотрел на коммандера, который сделал незаметное движение: принимать решение предстояло Гамашу.

– Где вы взяли наркотик?

– Этого я не могу вам сказать.

– Нет-нет, я думаю, можете. И скажете. Скажите нам, и мы подумаем, как облегчить вашу судьбу.

Последовала пауза.

Все, казалось, неустойчиво повисло в воздухе.

Потом Амелия Шоке нащупала опору:

– У вас.

Гамаш уставился на нее, зрачки его расширились. Предупреждали ее.

Дальше ни шагу.

Запах свежих круассанов. Держать Рейн-Мари в объятиях в кровати дождливым утром. Ехать по мосту Шамплена и видеть небесную линию Монреаля.

– Что вы… – начал было коммандер.

– Вы даже не знаете, да? – сказала она Гамашу, обрывая коммандера. – Вы даже не знаете, та ли это чума, которую впустили вы. Вы потеряли ее след, верно? – Теперь она подалась к Гамашу, ее зрачки расширились. – Какая фигня была у вас в голове, когда вы приняли такое решение? Вы поэтому так злитесь? Потому хотите меня наказать? За вашу собственную ошибку?

– Это не наказание, кадет, это последствия. Хочу ли я найти наркотики? Безусловно. Но я никогда не думал, что ниточка у вас.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация