Книга Поход, страница 68. Автор книги Игорь Валериев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Поход»

Cтраница 68

— Вот и замечательно. Нам необходимо обеспечить отход наших пароходов от китайского берега и не дать выстрелить по ним из орудий. Если блиндированная «Селенга» может и выдержит попадание из этого дульнозарядного старья, то нам и «Михаилу» их ядер хватит за глаза и за уши. А пушку Гочкиса я буду выводить из строя в первую очередь. Как только она сюда попала?!


Ответить на мой вопрос никто не успел, так как над рекой пронеслась усиленная рупором команда подполковника Кольшмидта, приказывающая всем судам идти в Благовещенск. На пароходах забегали матросы, поднимая пары и якоря «Михаил» и «Селенга» стали отходить от китайского берега, по которому заметались китайские солдаты и офицеры. Причем один из них верхом и в окружении младших офицеров-линцуй был в звании цаньлин, что соответствовало командиру полка в российской армии.


Я увидел, как этот офицер отдал приказ, что-то прокричал, и суета на берегу прекратилась. Китайские солдаты быстро заняли место в окопах, а прислуга орудий засуетилась. Присев за бортом, и положив на него ствол пулемёта, я взял на прицел расчёт пятиствольной пушки Гочкиса.


«Метров двести, — прикинул я про себя. — Насыпь на позиции орудия китайцев оставляют для прицеливания грудные фигуры. Почти стрелковое упражнение номер один для ручного пулемёта. Ну, давайте!»


Как не натянуты были нервы, но первый выстрел прозвучал неожиданно. И хорошо, что не с нашей стороны. За первым выстрелом ружейным огнём расцвел китайский берег, а вокруг пароходов вода вскипела от пуль. Забарабанили пули и по надстройкам пароходов.


Выстрелить из Гочкиса я не дал. Едва наводчик потянулся к ручке, я длинной очередью смёл на позиции всю прислугу, а потом перенёс огонь на китайского полковника и его свиту. Меня тут же поддержали поручики, открывшие огонь по позициям двух орудий, заставив разбежаться прислугу, а кто-то из неё остался лежать на земле изломанными куклами.


Бутягин подтвердил свои слова. Сделав несколько пристрелочных выстрелов, отсекая по два-три патрона, он перенёс огонь вслед за мной на свиту старшего китайского военноначальника. Я, меняя магазин, отметил меткость его стрельбы. Трех или четырех человек на его счёт можно было записать. Сменив магазин, опять ударил по пушке Гочкиса, пытаясь повредить её. Из китайцев никто за неё встать не пытался, но это можно сделать и позже. А бьёт орудие на километр.


Отдалившись от китайского берега, насколько это позволял фарватер Амура, пароходы пошли вверх по течению. Вперёд вышел «Селенга», с которого казаки вели активный огонь по окопам на китайском берегу. За ним шёл «Михаил», тянувший пять барж, но только одна из них сидела глубоко в воде. Наш пароход замыкал колонну. Почти целый час, за который прошли пять верст до поста номер один, мы были под постоянным огнём со стороны китайцев. Хорошо, что пушек больше не попалось. Лишь пройдя пост Колушань, пароходы вышли из-под обстрела, так как на вражеском берегу закончились окопы.


«Селенга» причалила к пристани поста, «Михаил» прошёл чуть выше и бросил якорь. Нашему пароходу удалось приткнуться к самому концу причала. Пришло время подсчитать потери и решить, что делать дальше.


Новости оказались с одной стороны неутешительными, с другой, всё могло быть намного хуже. Спасла нас, видимо, косорукость китайских солдат и немного удачи на нашей стороне. Под постоянным, частым, ружейным обстрелом мы двигались вверх по течению почти час. За это время у нас на пароходе было ранено двое матросов и трое пассажиров. Тяжело один матрос, которому пулей раздробило кость предплечья. На «Михаиле» ранен был только лоцман Митягин, управлявший судном стоя на коленях. Самые большие потери понёс экипаж парохода «Селенга»: два матроса, трое казаков, и раненый в грудь подполковник Кольшмидт.


Я к нему сразу направил Марию Петровну, так как казаки смогли только наспех перевязать Виктора Бруновича. Сам же, став самым старшим по званию на пароходах и на посту, взял командование на себя. Капитану «Михаила» отдал распоряжение оставить четыре пустые баржи на посту. Тот повозмущался, говоря, что ему хозяин парохода и барж Глеб Петрович Ларин голову оторвёт, но, в конце концов, распоряжение выполнил.


Начальник казачьего поста номер один хорунжий Вертопрахов по моему приказу разослал вдоль берега разъезды, а в Благовещенск отправил нарочных с сообщением о случившемся инциденте. Мало ли, что может случиться с пароходами до прихода в Благовещенск. Нам ещё мимо Сахаляня идти. А там и пять лет назад батареи с орудиями и отнюдь не дульнозарядными стояли.


С Романом Андреевичем я несколько раз пересекался в девяносто пятом году, когда он пришёл молодым подхоронжим из Иркутского юнкерского училища в третью сотню Амурского казачьего полка. Поэтому с ним у меня никаких проблем не возникло. Жалко, на выяснение новостей в полку времени не было, так как надо было быстро написать сообщение, а новых для меня сведений было много.


Как выяснил у капитана «Михаила», они тащили из Хабаровска баржу с военным имуществом для гарнизона Благовещенска. Из-за военного груза по приказу штабс-капитана Кривцева, его сопровождавшего, не смотря на сигналы китайцев в Айгуне остановиться для досмотра, пароход с баржами прошёл мимо. Выстрелы из орудий возле Сыньдагу заставили пароход «Михаил» встать на якорь и принять на борт китайских таможенных чиновников. Последние сообщили, что Айгунскому амбаню пришло распоряжение от Цицикарского цзянь-цзюня не пропускать по Амуру ни одного парохода, тем более с военным грузом. Узнав такие новости, штабс-капитан Кривцев вместе со своим денщиком по суше, можно сказать под конвоем китайских таможенников отправились в Айгунь на встречу с амбанем.


Дальнейшему развитию событий я был свидетелем. Подполковник Кольшмидт с помощью прикладов отправил китайцев с их требованиями восвояси и приказал следовать всем судам в Благовещенск. Будем надеяться, что местные китайские власти вернут Кривцева и его денщика в целости и сохранности. Хотя, вспоминая события под Тяньцзинем, я в счастливый исход не особенно верил. Тем более, хорунжий Вертопрахов добавил информации к размышлению, сообщив, что в провинциях, пограничных с Благовещенском, как в Цицикаре — центре провинции Хэйлунцзян, так и в Айгуне, у власти стояли чиновники, настроенные сильно китайско-патриотически и сильно антирусски. Это военный губернатор провинции Хэйлунцзян Шоу Шань, и местный начальник округа Фэн Сян.


Эти сведения пересекались с той информацией, которой со мной поделился Виктора Бруновича на втором росту сегодня утром. По его словам, впечатлённые «победами» ихэтуаней в Харбине и Тяньцзине, восставшие двинулись на север к не признанным ими русским границам. По сведениям пограничной стражи, казачьей разведки, в приграничных китайских провинциях сосредоточено до ста тысяч активных «штыков» из боксёров и солдат регулярной армии, готовых начать войну. Посланцы ихэтуаней уже начали переправляться через Амур. Они встречаются с жителями китайского квартала Благовещенска и Маньчжурского клина. Видели воззвания боксеров и их представителей на приисках. Об этом военному губернатору Амурской области генералу Грибскому шли постоянные доклады, но два дня назад мы встретили войска отправленные из Благовещенска в Хабаровск.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация