Книга Подмастерье. Порученец, страница 10. Автор книги Гордон Хафтон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Подмастерье. Порученец»

Cтраница 10

Полностью опомнился я, лишь когда шаги возвратились, на сей раз — в сопровождении капризного нытья. Ключ вошел в замок, ручка повернулась, и на пороге возник пришелец.

Я услышал вздох.

Раздора маленький помощник [7]

Силуэт в дверях церемонно постучал.

— Кто это? — спросил я, щурясь на свет из коридора.

— Дебош.

— Заходите.

Он послушался, включил свет, запер за собой дверь и сказал:

— Я гляжу, вы обжились. — У него с собой был поднос, на нем — тарелка салата, подрагивавший бурый десерт и стакан воды. Он заметил, что я разглядываю еду.

— Это салат с козьим сыром и грецкими орехами, оливками и сушеными помидорами. Очень здоровый — не хочу я выглядеть, как Раздор. — Он показал на десерт. — А это обезжиренный крем-карамель. Мор спер остатки рисового пудинга. Хотите че-нить?

Я покачал головой. Он поставил поднос на стол, развернул стул, уселся и сделал долгий глоток из стакана.

— Вы не очень-то разговорчивый, да?

— Разучился.

Он хмыкнул с пониманием.

— Трудно выходить из гроба.

Он ел шумно и очень быстро, закидывая пищу в рот, словно с завтрака ни к чему не притрагивался. Когда исчез последний тряский кусочек десерта, он оплыл на стуле, огладил живот по кругу и громко рыгнул.

— Ну что, — начал он. Я подождал продолжения. Он же встал, дошел до кресла, крутнулся и плюхнулся в него. Перевел кресло в лежачее положение и принялся выковыривать пищу из передних зубов.

— Что — «ну что»?

— Ну что… как сегодня работа?

Я вновь стоял на вершине колокольни, смотрел вниз на разбитое женское тело. Вообразил, как Смерть столкнул ее, увидел, как она летит к земле. На краткое, достославное мгновение она была изящна, словно хищная птица в нырке, а затем ударилась о мостовую. От этой мысли меня замутило.

— Нормально.

— Ага. — Он облизал языком внешнюю сторону десен. — Вы на типовом договоре, да? — Я кивнул. — То есть… Справляйся или выметайся?

— Если я не справлюсь, — сказал я осторожно, — мне предстоит выбрать одну из смертей, которым стану свидетелем на этой неделе.

Никакого намерения прыгать с высокого здания в воскресенье вечером у меня не было. Самоубийство в списке почтенных смертей в сообществе покойников находилось слишком низко и потому не претендовало на первенство моего выбора. Кроме того, я не мог понять, что оно значило. Для женщины это было последнее решение по итогам многих лет отчаяния, жест мести живущим. Для наблюдавшей толпы — потрясение, или развлечение, или же попросту случай, который они вовек не забудут. Для моего нанимателя — тяжкая обязанность.

— А исходное прекращение у вас какое было?

— Я не помню.

Он рассмеялся.

— Я о своем помню все-все. Пинал мячик с какими-то дружками, на погрузочном пункте, в центре, мяч улетел под грузовик, а я — за ним. Я начал придуриваться, что типа застрял под колесами — все ржали. Джек — кровавый парниша. Ну в общем, короче, грузовик завелся, сдал сразу назад и наехал мне на грудь. Хрясь… Прикол в том, что ровно это же случилось когда-то с моим котом.

Дебош закончил ковыряться в зубах и забрался на верхнюю койку. Я снял ботинки и пиджак и вернулся на нижнюю. Несколько минут мы молчали, а затем он свесился сверху и сказал:

— Вам кто-нибудь объяснил, зачем вы здесь?

— Нет.

— А про Ада рассказали?

Я покачал головой.

— Никто ничего не упоминал о помощнике?

— Да не то чтобы.

— Как обычно.

Он глянул в стену с отвращением на лице, после чего убрался из виду. По коридору из комнаты напротив донеслись аккорды Моцартова «Реквиема» [8]. Я был вымотан, растерян и не в ладах с новым окружением — куда охотнее отвернулся бы и уснул, — но один вопрос не давал мне покоя.

— Кто такой Ад? — спросил я.

ВТОРНИК
Смерть от шоколада

Завтрак проклятых

Проснулся я счастливым.

Необычно. Счастье в гробу ни к чему, равно как и отчаяние. Порывы чувств в целом не очень задевают покойников, поскольку они не способны переживать ничего со сколь-нибудь заметной силой. Спросите у покойника, что он чувствует, и он, скорее всего, ответит:

— В каком смысле?

Если, конечно, еще способен разговаривать.


В гардеробе, который у нас с Дебошем был один на двоих, имелось одежды еще на шесть дней: радужная подборка футболок, стопка трусов в цветочек и полдесятка пар свежих носков. Мое настроение отражали желтые носки с вышитыми танцующими крабами, трусы в желтую розочку и желтая футболка с девизом «ВЛАСТЬ МЕРТВЫМ!». Пиджаков и туфель мне на выбор не предоставили.

Одевшись, я вспомнил вчерашние наставления Смерти и собрался в контору. Дверь уже отперли. Дебоша, отложившего ответ на мой вопрос об Аде до более подходящего времени, нигде не было видно.


— Как вы себя нынче чувствуете?

В конторе никого, кроме Смерти, не было, а он сидел за своим столом у двери. Вскрывал письма ножом, какой в первую очередь соотносишь с ритуальными жертвоприношениями. Переносной дисковый проигрыватель слева от стопы бумаг исторгал гитарное соло с альбома «Живьем/Мертвые» «Благодарных мертвых» [9].

— Счастливым, — выкрикнул я.

— Радуйтесь, пока можете, — сумрачно отозвался он. Уменьшил громкость и выдал мне листок синей писчей бумаги. — Гляньте.

На бумаге значилось четыре цифры — 7587 — и подпись.

— Что это?

— Шахматы по переписке. Моя противница сходила конем с g5 на h7. Пытается воссоздать одну из партий Девятой заочной олимпиады. Пенроуз−Вукчевич [10], 1982–1985 года. Вероятно, применяет компьютер.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация