Книга Долбящий клавиши, страница 4. Автор книги Кристиан Флаке Лоренц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Долбящий клавиши»

Cтраница 4

Как-то раз меня схватили за плечо и дернули назад, потому что, увлеченно разглядывая кроны деревьев, я становился крайне рассеянным. При этом я не обращал внимания, что все это время продолжал идти дальше. А на Грайфсвальдер-штрассе есть такое опасное место, с которого не видно, когда из-за поворота выезжает трамвай. Это рискованно даже для тех, кто внимателен. Каждый год здесь погибают люди. По счастливой случайности тогда там оказалась женщина, которая очень удивилась, видя, как я с блаженной улыбкой прогуливался прямо перед трамваем.

Таким образом, хорошие очки могут оказаться для своего владельца очень опасными. Во всяком случае, такие опасные очки ношу я, но не думаю, что это именно из-за чтения.

Будучи ребенком, я любил читать вечерами в постели: мне казалось, что там со мной не может ничего случиться, хотя, как известно, большинство людей умирают именно в постели. Но все же кровать сама по себе не так опасна. Полагаю, что люди предпочитают лечь, если им становится нехорошо, а потом уже умирают. Я упоминал, что я ипохондрик. Сейчас я уже дошел до того, что впадаю в панику даже тогда, когда у меня абсолютно все хорошо. Ведь самые скверные болезни зачастую остаются незамеченными. Ты просто вдруг скоропостижно умираешь. Такое происходит постоянно.

Существует более трехсот видов рака. У меня даже нет трехсот частей тела! Но безопаснее обнаружить рак, когда что-то болит. Кроме этого, есть еще и рак крови. Кровь ведь везде в организме. Или при некоторых видах рака вы ничего не замечаете, а потом при обычном обследовании оказывается, что вам осталось жить всего две недели. И когда я вспоминаю все то, что является канцерогенным и что из этого уже попадало в мой организм, то осознаю, что предполагаемая продолжительность моей жизни сокращается на глазах. Сюда входят грибы, содержащие тяжелые металлы, и жареное мясо, которые я ел, и то, что через два дня после катастрофы в Чернобыле я попал под дождь. И это я привел только пару примеров. А еще был большой будильник у моей детской кроватки, на котором были светящиеся цифры из фосфора, а может быть, радона или урана. Я натирал о них палец для того, чтобы он светился, а потом облизывал его. Да и на сцене мы работаем с самыми опасными ядами, хотя, впрочем, выглядит это довольно неплохо. Особенно вредны большие световые пушки, которые излучают протоны или еще что-то в этом духе. Безопасное расстояние от них составляет сто метров, а на концерте я стою с ними совсем рядом. Поэтому причин заболеть раком предостаточно.

Я не боюсь инфекционных заболеваний, потому что, в конце концов, за них несет ответственность моя иммунная система. Эта штука работает постоянно, поэтому не вызывает у меня беспокойства. Время от времени туда должны поступать определенные витамины, чтобы я не заразился СПИДом. Конечно, раньше этого я тоже ужасно боялся. Если я не мог в подробностях вспомнить детали своих сексуальных отношений, меня это очень долго потом беспокоило.

Ведь я не пускался в сексуальные приключения трезвым.

Наряду с этим я знаком со страхом серьезных потерь. Поэтому хочу, чтобы все оставалось так, как есть, и никогда не менялось. Но мир не стоит на месте, и у меня непрерывно возникают проблемы. Так что я внимательно наблюдаю за тем, что происходит, по крайней мере, в моей личной жизни. Это и сейчас неплохо срабатывает. Тем более что я еще сравнительно молод. Пожилых людей уже никто по-настоящему не слушает. Кажется, что все думают так: «Пусть говорят, в конце концов, им скоро умирать». И это при том, что люди в возрасте становятся не глупыми, а просто иногда несколько более сложными в общении или ворчливыми. У многих из них есть огромные знания и ценные воспоминания о детстве или о войне, что, к сожалению, никого не интересует. Я всегда радуюсь, когда встречаю старых людей на улице, особенно если это пара, которая так мило держится за руки. Иногда это трогает меня до слез. Подобное бывает со мной, когда я вижу, как дедушка покупает для своего внука шоколад и не подозревает о том, что тому интереснее потратить деньги на наркотики. Или если бабушка в поезде ведет себя взволнованно, я тоже начинаю нервничать.

Не уверен, что лично я с возрастом приобретаю все больше знаний. Я слышал об одном молодом певце, который в семнадцать лет написал автобиографию, причем в ней уже было что-то о сексе. Статья про эту книгу была в газете Bild, которая лежала на столе у одного индийца. В индийском ресторане, где мне очень нравится есть. При этом я даже не имею понятия, действительно ли индийцы там готовят. Плохо, что я так мало знаю об окружающих меня людях. Однажды я купил там еду, которую хотел принести в репетиционный зал. Пока я шел вдоль Пренцлауэр-аллее, шнурки одного моего ботинка спутались со шнурками другого ботинка. Я не мог их распутать, потому что в руках у меня были пакеты с едой, и в результате упал лицом вниз, как доска. Бутылка с соком в кармане разбилась, и осколки порезали вену на запястье. Мне было так больно, что я не мог подняться и истекал кровью, как свинья. В этот момент мимо на велосипеде проезжал наш гитарист, но он не узнал меня. Он рассказал ожидающей меня группе, что только что видел, как на Пренцлауэр-аллее упал какой-то дедушка.

Этот случай говорит очень многое о моем стиле одежды. С тех пор я клянусь всем, кто замечает на моем запястье шрам, что не собирался покончить с собой. Я не склонен к депрессии и действительно очень далек от желания умереть. Если я сейчас что-то пишу, то только потому, что, как было сказано ранее, я немного ипохондрик. Полагаю, неважно, сколько тебе лет, когда ты пишешь биографию. Гораздо важнее то, что ты еще живешь и в любом случае, становясь мудрее, немного торопишься.


Начнем с моего дня рождения. Ничего не могу сказать об этом, потому что никоим образом не смогу это вспомнить. Трудно представить – я уже существовал, но ничего об этом не знаю. То же самое можно сказать и о времени до моего рождения. Ведь тогда все уже было и в некотором смысле я тоже был, только тогда еще не жил в этом мире. То же самое будет, когда я умру, то есть это будет повторением того, что уже было раньше. Лично я не очень боюсь смерти, я представляю ее себе как погружение в сон. Возможно, это будет происходить немного неприятно, не исключаю, что при этом я буду испытывать нехватку воздуха или боль. Но это не имеет значения, потому что после всего этого я умру и потом уже не смогу вспоминать об этом. Беда в том, что я не знаю, что надлежит делать, когда я умру. Я не раз задумывался над этим, пытаясь найти решение. Когда я не могу себе это представить, то впадаю в полную панику. Тогда мне становится жарко, и приходится немного побегать, чтобы притянуть к себе другие мысли. Я пытаюсь думать о чем-то прекрасном. Но это не помогает, ведь я знаю, что когда меня не станет, то не станет и прекрасного.

Конечно, я мог бы стать настолько известным, чтобы оставаться известным и после смерти, и у вас всегда будет возможность слушать мой голос. Правда, сам я не буду иметь возможности петь. Помимо этого, я не смогу проконтролировать, сработает ли это. Лучше ли сейчас Бетховену от того, что его еще кто-то помнит? Иногда я смотрю записи концертов музыкантов, которые уже умерли. Люди, которых я так любил в молодости, сейчас постепенно умирают. Я смотрю, как они поют или смеются на видео, как будто они еще живы. И при этом мое сердце разрывается, ведь я начинаю понимать, что эти люди уже мертвы и их тела разложились. С этим знанием такие видеозаписи становятся трагичными. Так что подобные мысли не помогают мне.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация