Книга Формула смерти, страница 28. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Формула смерти»

Cтраница 28

– Не хочу я воды.

– Как знаешь, – Викентий Федорович повернул пробку и принялся пить из горлышка, высоко запрокинув голову – Вот видишь, Колюня, а ты боялся, – он закрутил пробку, поставил сумку и лишь тогда извлек из нее тонкую пачку долларов. – Держи, заработал.

– Почему так мало? – толстое лицо Мамонтова пошло красными пятнами. – Вы же говорили десять, а здесь, наверное, пять?

– Нет, четыре. Четыре лучше, чем ничего. Четыре лучше, чем получить десять и самому вслед за мальчишкой свалиться с крыши. Или ты не согласен? Как он двигается, ты только посмотри, как он двигается! Какой мальчишка, ангел, а не ребенок!

– Я не понял, – пошевелив толстыми губами, произнес Мамонтов.

– Чего ты не понял? Остальные получишь через три дня, когда я буду убежден, что все тихо, что никаких лишних движений твои действия не вызвали. Ты не догоняешь, Николай? Я тебя умным считал, сообразительным, а ты мне претензии выдвигаешь. Я с тобой всегда копейка в копейку рассчитываюсь, лишнего не беру. Мне много не надо, я на простой тачке езжу, в Испании не отдыхаю. Я безвылазно сижу в средней полосе, в Подмосковье, а ты по заграницам шастаешь. Квартиру сменил, машину… Люди на тебя внимание обращают. Плохо это, но я молчу. А ты меня раздеть хочешь просто-напросто. Или ты, Николенька, хуже того, из-под меня дело рвануть собрался? Так я тебе скажу: не суетись, придет время, я тебе все сам передам, с клиентурой сведу. Покажу, объясню, как что делается, чтобы всегда чистым оставаться. Ты уже не сердишься на меня?

– Ладно, через три дня, но не позже. Я жизнью рисковал, я высоты боюсь.

– Вот и договорились. Не обижайся на меня, мне удостовериться надо, а то я волноваться стану, переживать. Волнения на потенции плохо отражаются. Какой мальчишка! Ты посмотри, какой мальчишка!

– Хороший, – сказал Мамонтов, складывая толстые губы трубочкой. – Вас подвезти, Викентий Федорович?

– Да нет, что ты, пешком ходить полезнее. Кровообращение в малом тазу улучшается. Больше видишь, больше дышишь. Движение – жизнь. Кровь должна по сосудам бежать, а ты сядешь в машину и сидишь как вкопанный. Простатит заработаешь к моим годам. Я тебе сколько говорю, спортом надо заниматься.

– Не люблю я спорт.

– И напрасно. Сколько я на тебя, Николай, сил положил! Я тебя заставлял в секцию ходить, родителей в школу вызывал, а ты ни в какую, паршивец! Ты посмотри на себя – толстый, обрюзглый. Тебе бы килограммов тридцать сбросить надо, и почувствуешь себя совсем другим человеком!

– Каждый старается жить в свое удовольствие.

Глава 5

Тем временем Сиверов не спеша допил уже остывший кофе. Книга по вирусологии лежала перед ним на журнальном столике закрытой, он прочел ее от корки до корки.

«Смоленский не мог уничтожить материалы разработок, это бы противоречило всем его жизненным установкам, – подумал Сиверов. – Скорее всего Борис Исидорович почувствовал опасность. Возможно, он еще не определил, откуда она исходит, и хотел на время обезопасить себя и человечество. Он должен был спрятать разработки! Но где? С одной стороны, их не должны найти, с другой – они не должны пропасть».

Глеб осмотрелся. Стеллаж с незаполненными полками, стойка для компакт-дисков, коробки с дискетами. Глеб никогда не доверял окончательную информацию ни компьютеру, ни дискетам. Там могли храниться лишь исходные данные, на основе которых он делал умозаключения.

«Где бы я попытался спрятать то, что мне дорого? – задумался Глеб. Его взгляд блуждал по комнате. Тайники отпадали сами собой. – Если бы я знал, что в мое отсутствие или после моей смерти сюда наведаются люди искать то, что я спрятал? В первую очередь они занялись бы тайниками. Это дети могут зарывать в землю „секретки“, но не серьезные люди, – и тут улыбка появилась на лице Глеба. – Ну конечно же, лучше всего прятать на самом видном месте! Кажется, я знаю, где искать, Смоленский сам оставил подсказку», – Сиверов оживился, заходил по комнате.

Ему не терпелось проверить свою догадку, но время было неподходящее. Лучше всего действовать не днем, когда каждый человек как на ладони, и не ночью, когда любой незнакомец во дворе вызывает опасения, а сразу с наступлением сумерек – часов в восемь-девять, когда город приходит в беспорядочное движение, люди ходят в гости, возвращаются домой, гуляют.

Сиверов вытащил с антресоли ящик, широкий и плоский. В таких обычно держат инструменты. Большую часть снаряжения Сиверов изготовил и разработал сам. Тут были вещи, о назначении которых мог догадаться лишь профессионал. Маленькая коробочка, очень похожая на ту, в каких носят рулетки, но если потянуть за колечко, то появится тонкий, очень прочный тросик. С его помощью можно спуститься с пятого этажа; захлестнув из него петлю, перерезать горло или при желании и времени даже перепилить им стальную трубу. Подслушивающее устройство, электронный сканер, газовый резак размером с пачку сигарет, устройство для подключения к телефонным линиям…

Глеб взял из ящика немногое: связку отмычек, при помощи которой можно было открыть практически любой замок, маленький, не больше обычной авторучки, фонарик с хорошей оптикой, раскладной швейцарский ножик, короткоствольный пистолет с глушителем и запасную снаряженную обойму. Из ящика письменного стола он извлек серебристый ноутбук, положил его в брезентовую сумку.

Когда Сиверов выходил из квартиры, он напоминал художника, собравшегося немного порисовать на природе. Ботинки на мягкой толстой подошве, потертые джинсы, выцветшая защитная куртка, а ноутбук в брезентовом чехле неискушенному взгляду представлялся небольшим этюдником.

Своей машиной Сиверов пользоваться не стал, она так и осталась стоять во дворе. На платной стоянке возле завода железобетонных конструкций Глеб взял маленький пляжный джип «Фероза». Машину предоставил ему Потапчук. Верткая, компактная, можно припарковать где угодно, при необходимости пройдет и по подсохшему болоту и в то же время не бросается в глаза.

Ровно в восемь, когда уже стемнело, Глеб ехал по Ленинградскому проспекту. Его не смутил знак «Проезд запрещен». Когда он заехал во двор, то машину поставил неподалеку от арки, въехав двумя колесами на выложенный бетонной плиткой тротуар.

«Третий подъезд, шестидесятая квартира – именно здесь работал Смоленский».

На матовом плафоне, укрепленном над подъездом, значились номера квартир от двадцать девятой до шестьдесят первой.

«Значит, шестидесятая на самом верху. Что ж, это логично для человека, не любящего посторонних. Как и у меня – последний этаж, туда забираются лишь приглашенные и хозяин».

Глеб, придерживая рукой тяжелый ноутбук, прошелся по двору, в памяти сфотографировал каждую мелочь. Срабатывала привычка: деталь, показавшаяся сейчас незначительной, потом может сыграть огромную роль. Простенький кодовый замок, высчитать номер больших усилий не надо, клавиши, которые нажимают каждый день, до неприличия затерты. Не задерживаясь у двери, Сиверов вдавил три кнопки, потянул рычаг блокировки. Дверь распахнулась.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация