Книга Петля для губернатора, страница 34. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Петля для губернатора»

Cтраница 34

Собственно, здесь, на территории стройки, в наличных деньгах никто не нуждался. Строители жили в круглых утепленных вагончиках-балках, которые казались Купчене гораздо более комфортабельными, чем его родной дом.

Купченя подсчитал, что давно собрал сумму, втрое превышавшую его долг Кольке Баранову, но не торопился просить расчет: жилось здесь не так уж плохо. Работать было легко, потому что Кацнельсон, хоть и еврей, сумел наладить все по высшим европейским стандартам. Так, по крайней мере, казалось Купчене и его коллегам, давно забывшим, что на нормальных стройках случаются простои из-за перебоев в снабжении. Что касается лично Купчени, то он только диву давался, как это раньше ухитрялся жить без ежедневного посещения душевой.

Кормили здесь на убой, а по вечерам каждый желающий мог обратиться лично к Кацнельсону и получить под роспись бутылку водки, но только одну, и ни капли больше. В целом все это напоминало не самую худшую из действующих моделей коммунизма, вот разве что не хватало баб.

Купчене, помимо баб, не хватало личной свободы. Ему очень быстро надоело вечерами напролет сосать водку, резаться в карты на спички и пялиться в телевизор. Запрет выходить с территории стройки постепенно начал восприниматься как ущемление жизненно важных интересов. Кроме того, в Купчене вдруг взыграло национальное самосознание, и в присутствии заказчиков, которые время от времени наведывались на стройку, он едва сдерживался, чтобы не загнуть матом во всю глотку или не спеть что-нибудь этакое, народное, наподобие “крошка моя, я по тебе скучаю”.

Коротко говоря, Купченя родился с шилом в.., ну, сами понимаете, где именно, и просто не мог долго существовать без неприятностей. Окончательно освоившись на новом месте и поняв, что никаких приключений здесь не предвидится, он начал искать их сам.

В то утро, когда на стройку привезли раненого, Купченя получил наряд на уборку строительного мусора из помещений восточного крыла. В придачу к наряду ему выдали совковую лопату и, по здешнему обычаю, новенький респиратор и защитные очки. Респиратор был сработан из темно-зеленой отечественной резины и оснащен двумя дырчатыми алюминиевыми блямбами по бокам, через которые, как понял Купченя, должен был проходить воздух. Это было явно отечественное изделие, а вот очки Купчене понравились. Они были целиком отштампованы из прозрачного пластика и сидели на лице так, словно их и вовсе не было. Купченя дал себе слово, что непременно сопрет несколько пар. Он как раз собирался потребовать у Кацнельсона новую пару рабочих перчаток, потому что старые порвались (на самом деле они лежали у Купчени под матрасом.., там, под матрасом, вообще много чего лежало, но Кацнельсону об этом знать было необязательно), когда на площадку перед главным корпусом ворвался этот бешеный шоферюга на своем “МАЗе”. Купченя от души посочувствовал парню, которого замертво выволокли из кабины, но и обрадовался тоже: наконец-то в этом стерильном раю что-то случилось.

Впрочем, долго радоваться ему не пришлось, потому что на месте происшествия очень быстро появился Кацнельсон, разинул варежку шире собственной физиономии и разогнал всех по рабочим местам.

Купченя вышел на крыльцо, воровато огляделся по сторонам и высморкался в два пальца прямо на мраморные ступени. За такие дела здесь полагался штраф, но таким образом Купченя демонстрировал свою независимость. Кроме того, его очень забавляла идея, что кто-то может на полном серьезе скостить с его личного счета приличную сумму в твердой валюте только за то, что он высморкался или, скажем, помочился на забор. Это казалось ему просто неудачной шуткой Кацнельсона, не более того.

Спустившись с крыльца, он подобрал брошенную впопыхах лопату, небрежно взял ее под мышку и, еще раз оглядевшись, нырнул за трансформаторную будку. События этого утра можно было считать в достаточной степени волнительными, а одним из лучших успокоительных средств всегда была вовремя выкуренная сигаретка. Конечно, Купченя знал средство получше, но заначка хранилась под кроватью в вагончике, вагончик был заперт, а Кацнельсон никогда не скрывал своего мнения по поводу пьянства на рабочем месте. Остаться без работы Купчене не хотелось, и он решил ограничиться сигаретой.

Докурив сигарету до фильтра, он с самым деловым видом вышел из-за будки и зашагал к входу в восточное крыло, неся лопату на согнутой в локте руке, как охотник двустволку. Вокруг уже вовсю кипела работа, из открытых окон четвертого этажа, разваливаясь в воздухе и оставляя за собой облака известковой пыли, вылетали охапки мусора, где-то рокотал компрессор и истерично стрекотал отбойный молоток. За углом с диким ревом завелся бульдозер, тут же сбросил обороты и, мерно рокоча, пошел утюжить задний двор, разравнивая площадку под будущий газон. Вся эта суета заставила Купченю почувствовать себя несколько неуютно, и он ускорил шаг.

Дверь главного корпуса вдруг распахнулась, и на крыльцо бомбой вылетел давешний шофер, который привез раненого. Увидев проходившего мимо Купченю, он клещом вцепился в рукав его красно-синей куртки. От него разило перегаром, и Купченя, который тоже как-нибудь не первый день жил на свете, сразу понял, откуда в здешней глухомани взялся раненый.

– Браток, выручай, – сбивчиво и торопливо заговорил шофер. – Ты видишь, какая бодяга? Помоги чуток, ладно? Я гравий сброшу, а ты кузов чуток подчистишь, что тебе стоит?

Купченя пожал плечами, – и шофер скис.

– Блин, ты же по-русски ни хрена не понимаешь, – разочарованно сказал он. – Турок ты хренов, так тебя и не так…

– Сам ты турок, – не утерпел Купченя и был немедленно вознагражден обалдевшей миной, проступившей на щетинистой морде водителя. – Мне не жалко, но если Семеныч меня застукает, нам обоим хреново будет.

– Это еврейчик ваш, что ли? – с легким презрением уточнил шофер.

– Это он с виду еврейчик, – проинформировал его Купченя, – а как до дела дойдет, вздрючит получше любого русского.

– Так здесь делов-то на три минуты, – сказал водитель. – Конечно, кабы ты мне еще на озере подсобил, был бы ты тогда вовсе золотой человек. А я бы, знамо дело, рассчитался по-людски. Как знал, поллитра с собой прихватил. Только по-быстрому, а? У меня времени всего час.

– А потом что? – спросил Купченя, озираясь по сторонам – не идет ли Кацнельсон.

– А потом тюрьма, – признался шофер.

– Э, браток, – сказал Купченя, – да ты, я вижу, влетел по-крупному. Вот черт… – Он на секунду задумался, а потом плюнул на землю и снова с шумом высморкался в два пальца. – Да пошли они нахер, суки! Что я им, турок какой-нибудь, в самом-то деле? Аида, чего там!

Водитель обрадованно кинулся к самосвалу и задним ходом подогнал его к бетономешалке. Ковш опрокинулся, щебенка с шумом хлынула на землю. Вскарабкавшись на косо задранный кверху скользкий железный борт, Купченя лопатой счистил приставшие к мокрому железу кучки мелких камешков и спрыгнул вниз. Ковш самосвала, подвывая и лязгая, начал опускаться. Мимо с озабоченным видом протопал Кацнельсон.

Он увидел Купченю, но ничего не сказал – видимо, просто не обратил внимания. Купченя длинно сплюнул ему вслед, зашвырнул лопату в кузов и взобрался в кабину. Через несколько минут он уже нащупывал буксировочную петлю под низко посаженным передним бампером “мустанга”.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация