Книга Петля для губернатора, страница 79. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Петля для губернатора»

Cтраница 79

Майор дисциплинированно сбросил скорость, проезжая мимо сгрудившихся возле чадно полыхающей груды искореженного металла пожарных и милицейских машин. Угрюмый инспектор ГИБДД в валенках и шапке с опущенными ушами раздраженно замахал жезлом, давая разрешение на проезд, и Губанов плавно нажал на педаль газа.

Погребальный костер проплыл мимо, еще немного помаячил в зеркале заднего вида и исчез далеко позади. Губанов вел машину и ухмылялся. Во внутреннем кармане его пальто лежал авиабилет на рейс Москва – Нью-Йорк и все необходимые документы.

Деньги, судьба которых так волновала доктора Маслова и архитектора Кацнельсона, дожидались майора в одном из нью-йоркских банков. Там, в свободной, сильной и благоразумной Америке, Алексей Григорьевич Губанов найдет применение и этим деньгам, и своим талантам. Правда, у ФСБ довольно длинные руки – не такие длинные, как когда-то, но все же достаточно длинные. Именно поэтому майор Губанов сейчас ехал не в аэропорт, а в Звенигород.

Там, в заснеженном еловом лесу, оставались живые свидетели, которые могли навести кого следует на нездоровую мысль выдернуть бывшего майора Губанова из-за океана и посадить за колючую проволоку отечественного производства.

Майор закурил и включил приемник. Как нарочно, по радио передавали одну из любимых мелодий Ирины. Хриплый голос Армстронга заполнил салон машины, и Губанов словно наяву увидел, как его жена танцует посреди пустой комнаты, и приглушенный электрический свет мягко играет на ее обнаженном теле.

Он свернул на знакомый проселок, потом свернул еще раз и остановился возле заново сколоченного шлагбаума. Здесь ему пришлось остановить машину и выйти на дорогу, чтобы поднять кверху перегородившую дорогу сосновую жердь с залепленным снегом жестяным кругом “кирпича”. Вернувшись за руль, он, чтобы не терять времени, вынул из кобуры пистолет и навинтил на ствол длинный глушитель. Пистолет он бросил на соседнее сиденье рядом с телефоном: милицейских постов впереди не было, а значит, больше не было нужды осторожничать и прятаться.

Ржавые железные ворота в сколоченном из горбыля заборе были заперты, но между створками оставалась щель шириной в руку, через которую был отлично виден болтавшийся на цепи висячий замок. Губанов поднял пистолет, приставил глушитель к замку, слегка отвернул в сторону лицо и нажал на спуск. Пистолет издал характерный хлопок, негромко звякнула цепь, и замок упал в снег. Губанов ухмыльнулся: сегодня все получалось.

Он сунул пистолет под мышку и открыл ворота. “Ауди” негромко ворчала на холостых оборотах. Майор вернулся за руль и загнал машину во двор, поставив ее рядом с прорабской. В вагончике Кацнельсона было темно, зато в одном из окон главного корпуса горел свет. Это было окно кабинета Маслова, и Губанов весело подмигнул этому окну: погоди, дойдет черед и до тебя.

Он вышел из машины и по привычке нажал кнопку на брелке иммобилайзера. “Ауди” приветливо пиликнула, мигнув габаритными огнями, и Губанов раздосадованно выругался вполголоса: поднимать шум ему не хотелось.

Впрочем, на шум никто не отреагировал: все вокруг старательно спали, торопясь урвать лишние минуты самого сладкого предутреннего сна. Майор поднялся по заметенным снегом ступенькам и подергал дверь прорабской. Дверь, разумеется, была заперта. Губанов вышиб сердцевину замка одним выстрелом и вошел в пахучее тепло вагончика.

Оказавшись в жилом помещении, он нашарил на стене выключатель и зажег свет. Кацнельсон спал, уткнув в подушку темное усталое лицо. Его похожий на попугая-чий клюв нос свернулся на сторону и блестел от испарины, к лысине прилипли мокрые завитки темных волос, из-под одеяла торчала нога в грязноватых кальсонах. “Архитектор Кацнельсон потерял свои кальсоны”, – вспомнил Губанов и ухмыльнулся.

– Подъем, – негромко сказал он. – Вставай, жидяра.

– Ммм? – промычал Яков Семенович и открыл глаза. Некоторое время он щурился и моргал, заслоняясь рукой от света, а потом рывком сел на постели, вжавшись спиной в фанерную стенку вагончика.

– Очухался? – спросил Губанов. Кацнельсон молча кивнул, не сводя глаз с направленного ему в лоб пистолета.

– Вот и хорошо. Мне нужен проект.

– В сейфе, – хриплым со сна голосом ответил прораб.

– Я же говорил тебе однажды: не надо бабушку лохматить. Мне нужен настоящий проект. Только не рассказывай мне про сто копий и тысячу надежных людей. Я уже наслушался этих сказок до икоты. И поторопись, потому что у меня мало времени.

– Что случилось? – спросил Кацнельсон. Глаза его бегали, как два затравленных черных зверька, руки бесцельно шарили по одеялу. – К чему такая спешка?

Уберите пистолет, я вас умоляю. Мы же интеллигентные люди…

Губанов молча передернул затвор. Лицо его закаменело, левый глаз холодно сощурился, а правый бесстрастно смотрел на Кацнельсона поверх пистолетного ствола.

– Я понял, – быстро сказал Кацнельсон. – Что вы, в самом деле… Нельзя же так нервничать из-за мелочей! Смотрите, я уже встаю. Сейчас у вас будет ваш проект, успокойтесь. В конце концов, зачем он мне нужен? Просто хотелось, чтобы была память. Все-таки такая работа! Уникальная работа, поверьте Кацнельсону! Творение безымянного гения…

Продолжая молоть эту чепуху дрожащим от страха голосом, Яков Семенович сполз с кровати, осторожно протиснулся мимо Губанова и босиком прошлепал в угол, где громоздились ящики с водкой. Губанов поворачивался вслед ему всем корпусом, как орудийная башня линкора, провожая суетливого прораба стволом пистолета. Кацнельсон начал сноровисто снимать ящики со штабеля и отставлять их в сторону. Руки у него тряслись, и бутылки в ящиках мелодично позванивали.

– Что ты делаешь, идиот? – спросил Губанов, решивший, что Кацнельсон просто спятил от страха.

– Достаю ваш проект, – ответил прораб, со сноровкой бывалого грузчика растаскивая штабель.

Когда последний ящик был сдвинут в сторону, Яков Семенович поднял доску в самом углу, запустил руку в образовавшуюся щель и вытащил тяжелую папку.

– Вот, – сказал он, протягивая папку Губанову и стараясь не смотреть на пистолет.

– Жги, – сказал майор, носком ботинка придвигая к прорабу жестяное ведро.

Кацнельсон трясущейся рукой нашарил на столе спички и принялся один за другим жечь листы проекта. Вагончик быстро наполнился удушливым дымом и отвратительной вонью горящего ватмана.

– Быстрее, – сказал Губанов, покосившись на часы. – Скоро твои “турки” проснутся, а ты тут ползаешь в одних кальсонах.

Он вышел в тамбур и приоткрыл дверь на улицу, чтобы дым вытягивало наружу. Густые белые клубы устремились в щель. Губанов подумал, что снаружи это, должно быть, здорово смахивает на настоящий пожар. Мысль о пожаре показалась ему не лишенной некоторой привлекательности.

Почему бы и нет, решил он и вернулся в вагончик.

Кацнельсон все еще суетился вокруг ведра, кашляя в дыму и судорожно комкая плотную бумагу, чтобы лучше горела. Он был настолько занят, что даже не взглянул на Губанова, когда тот снова появился в дверях. Майор не стал произносить прощальных слов, а просто поднял пистолет и выстрелил. В блестящей круглой лысине прораба вдруг появилось черное круглое отверстие, потом оттуда хлынула кровь, и мертвый архитектор мягко завалился на левый бок.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация