– Я вижу, ты хорошо разбираешься в европейцах, – отмахнулась Настя от надоедливой Фумико и поспешила к себе в комнату.
– Мне надо подготовиться к встрече со своим данной, – обратилась она к вновь объявившейся Ацуко.
– Попросить парикмахера прийти к вам?
– Нет, я не хочу делать снова прическу. Помоги мне только хорошенько расчесать волосы, ладно?
– Как скажете, Мидори-сан. Баня для вас будет готова через час.
– Отлично, Ацуко. Спасибо.
Помещение бани оказалось небольшим и весьма скромным, но Настя с удовольствием ополоснула свое тело горячей водой с душистым мылом. Потом Ацуко помогла ей гладко расчесать волосы, которые Настя затем просто стянула в узел на затылке и скрепила несколькими деревянными заколками-шпильками.
После этого Ацуко приготовилась делать Насте макияж, но и здесь девушка ее остановила.
– Я сама все сделаю. А ты пока принеси мне кимоно, которое на твой вкус самое красивое, – попросила Настя Ацуко.
Когда служанка удалилась, девушка приступила к макияжу. Она сразу же отвергла для себя белила и с помощью тонкой палочки начала подводить глаза черной краской. После этого наложила легкий слой розовых румян. Исследовав все имеющиеся в ее арсенале баночки с косметикой, она пришла к неутешительному выводу, что губы придется красить только красным цветом. Нанеся краску на губы тонким слоем и взглянув на себя в зеркало, Настя осталась довольна. Макияж оказался неярким и вполне себе европейским. Единственное, чего ей очень не хватало – современной туши для ресниц.
Тем временем вернулась Ацуко с шелковым кимоно. Оно оказалось бледно-лиловым с нежным цветочным узором. Настя выбор служанки одобрила и поспешила в него облачиться.
У выхода из окейи Настя вновь натолкнулась на Фумико. Та вначале удивленно на нее взглянула, а после насмешливо произнесла:
– Извини, Мидори-сан. Но в тебе от гейши кроме кимоно ничего не осталось.
– Извини, Фумико-сан, – в тон ей ответила Настя, – но именно к этому я и стремилась – стать как можно меньше похожей на гейшу… – и в довершении своих слов она быстрым движением руки выдернула из своей прически заколки, позволив волосам рассыпаться свободно по плечам.
После этого, оставив Фумико стоять на лестнице в полнейшей растерянности, она с высоко поднятой головой, вышла за порог.
Ацуко вместе с Настей доехала на рикше до гостевого дома, где ее должен был ждать Наумов. Здание оказалось двухэтажным и довольно солидным на вид, что не совсем вязалось с традиционным японским минимализмом. Похоже, он был рассчитан на знатных господ или же состоятельных иностранцев.
– Господин Бремен-сан живет на первом этаже, – сообщил слуга.
– Мне подождать вас, Мидори-сан? – поинтересовалась Ацуко. – Я могу быть здесь, внизу, если понадоблюсь вам…
– Нет, Ацуко, – покачала головой Настя, – не стоит. Я останусь здесь до утра.
– Тогда я вернусь сюда завтра на рассвете, госпожа. Доброго вам вечера.
– Спасибо, – чуть улыбнулась ей Настя и, повернувшись, кивнула уже слуге: – Ведите меня к Герберту Бремену.
– Дальше я сама, – предупредила его девушка, когда тот начал было стучать в дверь. – Можете идти.
Слуга поклонился и исчез за ближайшим поворотом коридора. В это время тонкая дверь отъехала в сторону, и на пороге возник Наумов. Он широко улыбнулся и жестом пригласил Настю в комнату:
– Милости просим…
Настя молча вошла внутрь и принялась оглядываться. В центре помещения стоял невысокий стол, заставленный блюдами с разной едой. Вокруг него, как это следует в Японии, были разложены татами – специальные тростниковые маты, набитые рисовой соломой. В углу комнаты Настя заметила разложенную постель.
– Неплохо устроился, – вырвалось у нее.
– Могло быть и лучше, – усмехнулся Наумов. – Катастрофически не хватает мебели и окон, – он показал на стены, затянутые тонкой рисовой бумагой. – Правда, можно сделать вот так, – он едва коснулся одной из стен, и та легко отъехала в сторону, приоткрывая вид на внутренний садик.
– Красиво, – с легкой улыбкой отозвалась девушка.
– Чего ты стоишь как не родная? Располагайся, присаживайся, чувствуй себя, как дома, – весело предложил Наумов. – Кстати, отлично выглядишь. Тебе идет быть гейшей.
– Спасибо, – кивнула Настя. – Но я пришла не к тебе, Юра.
– То есть? – он удивленно воззрился на нее.
– Мне нужно увидеться с Максимом.
Наумов некоторое время внимательно глядел на девушку, а потом уже не так благодушно поинтересовался:
– Ну а я тут причем? Зачем ты пришла сюда?
– Вообще-то, я должна была встретиться здесь со своим данной, то есть с тобой. Но на самом деле, я хочу узнать у тебя, где сейчас находится Максим, – тихо ответила Настя, стараясь не стушеваться под пристальным взглядом своего бывшего возлюбленного.
Наумов несколько раз кивнул каким-то своим мыслям, после чего проговорил:
– Понятно… Впрочем, знаешь, я не удивлен. Думаешь, я ничего не замечал все это время?..
После этих слов Настя все-таки отвела глаза в сторону.
– Только не могу понять, в какой момент это произошло между вами? – тем временем продолжал Наумов. – Когда ты перестала любить меня и увлеклась им?..
Настя, услышав это, не сдержала усмешки:
– Юра, ты неисправим. Разве для тебя это так принципиально?.. Разве моя любовь для тебя когда-нибудь была важна? Ты ее разве замечал?..
– Как видишь, замечал, – с некоторым вызовом откликнулся Наумов.
– Ты заметил ее только тогда, когда она прошла, Юра…
Наумов шумно вздохнул и уставился в пол, словно размышляя о чем-то.
– Значит, между нами все кончено? – спросил он через некоторое время.
– Да.
– Может, все-таки стоит попытаться начать все сначала?
– Эта затея уже неактуальна, Юра. Ты опоздал. Да и я уверена, тебе это тоже на самом деле не нужно.
– Ты не права, Настя, – Наумов вдруг как-то грустно улыбнулся. – За последнее время ты мне стала близка и дорога как никогда… И если бы ты только захотела…
– Нет, Юра. Нет. Извини… – Настя покачала головой.
– Ты действительно его любишь?..– Наумов подошел к ней ближе.
Настя на это лишь кивнула.
– Максим живет здесь же. Через одну дверь, направо.
– Спасибо, – Настя искренне улыбнулась и направилась к выходу.
– Эй, – окликнул ее Наумов, тоже улыбаясь, – но хоть один поцелуй в щечку я заслужил?
– Заслужил, – девушка, засмеявшись, вернулась, чмокнула его в щеку и после этого практически выбежала вон.