Книга Женщина-левша, страница 8. Автор книги Петер Хандке

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Женщина-левша»

Cтраница 8

Она:

– Но вчера у них уже была уборка?

Мальчуган пожал плечами; она опять занялась работой.

Дети все еще стояли в дверях. И хотя они не шевелились, она почувствовала, что они тут, и обернулась.

Позже, когда она уже снова печатала, из соседней комнаты донесся оглушительный шум: мальчики поставили пластинку – актеры подражали пронзительным крикам детей и гномов. Она встала и пошла через коридор в ту комнату; там на маленьком проигрывателе крутилась пластинка, никого рядом не было. Она выключила проигрыватель, и в ту же минуту из-за занавесок с криком выскочили мальчишки, явно желая ее напугать, что им – они к тому же перерядились – и удалось.

Она сказала:

– Послушайте, я ведь работаю, хотя вы, может, этого не понимаете. Очень важно, чтобы мне не мешали. При этой работе я не могу думать ни о чем другом, как, например, во время готовки.

Мальчишки, глядя куда-то мимо нее, стали ухмыляться, сперва один, а потом и другой.

Она:

– Поймите же меня.

Мальчуган:

– А ты нам приготовишь чего-нибудь?

Она опустила голову; мальчуган злобно буркнул:

– Мне тоже грустно. Не только тебе.

Она сидела в спальне за машинкой, но не печатала. В доме было совсем тихо. К спальне по коридору подошли дети, они шептались и хихикали. Внезапно она резко отодвинула машинку, и та грохнулась на пол.


На оптовом рынке, недалеко от дома, она накладывала огромные пакеты в тележку, которую двигала перед собой из одного отделения огромного павильона в другое, пока не нагрузила ее с верхом. Потом стояла вместе с другими в длинной очереди в кассу; тележки у всех покупателей были так же переполнены, как и у нее. На автостоянке у рынка она подкатила тяжелую тележку, колесики которой все время вставали поперек, к своей машине. Нагрузила полный багажник и заднее сиденье, так что загородила заднее стекло. Дома она сложила покупки в погреб, потому что все полки в кухне и морозилка были уже битком набиты.


Ночью она сидела в большой комнате у стола, вложив лист бумаги в машинку; долго сидела неподвижно. Спустя некоторое время положила руки на машинку; потом – голову на руки.

Позже, уже глубокой ночью, она все еще сидела в той же позе, но теперь она спала.

Внезапно проснувшись, она выключила лампу, вышла из комнаты. На ее щеке отпечатался узор рукава. В поселке горели только уличные фонари.


Они зашли навестить Бруно в его контору; из окна открывалась панорама города. Бруно сидел с ней и мальчуганом, читавшим книжку, в углу за столиком.

Поглядев на мальчика, Бруно сказал:

– Франциска считает, что Стефан в последнее время стал крайне замкнутым. Кроме того, он не моется. Франциска считает, что это…

Она:

– А что еще считает Франциска?

Бруно рассмеялся; она тоже улыбнулась. Но когда он протянул к ней руку, она отпрянула. Он сказал:

– Марианна.

Она:

– Извини.

Бруно:

– Я хотел только получше разглядеть твое пальто. Смотри, у тебя оторвалась пуговица.

Они замолчали с чувством безнадежности.

Бруно сказал мальчугану:

– Стефан, сейчас я тебе покажу, как я нагоняю страх на клиентов, которые ко мне приходят.

Он взял ее за руку и, с усмешкой поглядывая на мальчугана, продемонстрировал следующее:

– Прежде всего я загоняю свою жертву-клиента с его стулом в очень тесный уголок, где он чувствует себя беззащитным. И говорю с ним, придвинувшись к самому его лицу. А если это пожилой человек, – Бруно внезапно зашептал, – тогда я говорю совсем тихо, чтобы он решил, будто глохнет. Очень важно также носить определенного вида туфли, вот такие, например, на каучуке, как у меня: эти туфли – знак власти. И начищены они должны быть до солнечного блеска! Нужно добиться, чтобы ты излучал некую таинственность; и главное при этом – лицо, наводящее на посетителя страх.

Он сел прямо перед молодой женщиной и стал сверлить ее взглядом; при этом, опершись локтем о стол, он вытянул вперед руку и сжал пальцы в кулак, только большой палец торчал вверх, словно готовый воткнуться в собеседника. Все так же сверля ее взглядом, он скривил губы и заговорил:

– Я выписал из Америки специальную мазь: смазываю вокруг глаз, чтобы не моргать. Или смазываю вокруг рта, и у меня не дрожат губы. – Он тут же смазал какой-то мазью вокруг глаз. – Я сверлю взглядом собеседника, и это тоже мой знак власти. Надеюсь, благодаря этому я скоро стану членом правления. – Он продолжал сверлить ее взглядом, а она и мальчуган спокойно смотрели на него.

Наконец он махнул рукой, кончая показ, поднялся и сказал мальчугану:

– В следующее воскресенье мы пойдем в оранжерею, посмотрим насекомоядные растения. Или в планетарий! Там мы увидим Южный Крест, спроецированный на свод потолка, как на ночном небе, мы будто и вправду окажемся где-то в южных морях.

Он проводил их до двери; там он что-то шепнул Марианне на ухо. Она взглянула на него, покачала головой. После небольшой паузы Бруно сказал:

– Ничего еще не прояснилось, Марианна. – И выпустил их из конторы.

Оставшись один, он ударил себя кулаком в лицо.


Молодая женщина и мальчуган вышли из здания на тихую улицу и, ослепленные ярким блеском зимнего дня, зажмурились. Они пошли к центру города по улице с интенсивным движением, на правой и левой стороне которой высились здания банков, отражаясь одно в другом. У светофора мальчуган передразнил фигурку на стекле, появившуюся сперва на сигнал «стойте», потом на сигнал «идите». На улице, открытой только для пешеходов, он останавливался у каждой витрины, и ей, уже пройдя вперед, приходилось ждать его. Она даже несколько раз возвращалась и оттаскивала его от витрин. Через каждые два-три метра были расклеены плакаты с призывом покупать вечерний выпуск одной из массовых газет – на всех плакатах повторялся один и тот же призыв. Уже смеркалось, когда они перешли мост через реку; движение здесь было очень оживленным. Мальчик что-то ей говорил. Но она сделала ему знак, что ничего не слышит, он кивнул и замолчал. Они шли в сумерках вдоль реки, мальчуган шагал в совсем другом ритме, чем она; он то резко останавливался, то убегал далеко вперед, и ей приходилось то ждать его, то даже догонять. Какое-то время они шли рядом – она настойчиво показывала мальчугану, что надо шагать более равномерно, молча, только жестами поощряла его. Но когда он вдруг отошел от нее и, едва различимый в неверном свете, уставился на какой-то куст, она сильно топнула ногой, и тут у нее отлетел каблук. Двое парней прошли едва не впритирку к ней и рыгнули ей в лицо. Они вошли в общественную уборную на берегу, и ей тоже пришлось зайти туда с мальчуганом, который не решался войти один. Они заперлись в кабине; она прикрыла глаза и спиной прислонилась к двери. Над стенкой, отделяющей соседнюю кабину, – а стенка не доходила до потолка, – внезапно появилась мужская голова, мужчина подпрыгнул раз – и еще раз. Потом его ухмыляющаяся физиономия показалась у ее ног: стенка не доходила и до пола. Она выскочила с мальчуганом из уборной и убежала, хромая из-за сломанного каблука. Проходя мимо окон квартиры на первом этаже, где уже включили телевизор, они увидели, как по экрану пролетела огромная птица. Старая женщина упала посреди улицы, лицом вниз. Два человека, чьи машины столкнулись, подбежали друг к другу, один попытался стукнуть другого, а тот его только крепко держал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация