Книга Одержимые Зоной, страница 51. Автор книги Анна Китаева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Одержимые Зоной»

Cтраница 51

А Мышка где?

Сталкер завертел головой. В ушах звенело не переставая, но перед глазами чуток развиднелось. Он увидел, как Мышка ползёт к нему с края этой странной паутины, и двинулся ей навстречу. Через несколько мгновений до Каймана наконец дошло, что надоедливый звон реален. По периметру огромного гамака были привязаны жестянки, и колебания сети заставляли их дребезжать.

Кажется, сеть была ловчая. Во всех смыслах.

Сориентировавшись, Кайман пополз быстрее. Он перехватил Мышку в паре метров от края сети.

— А теперь поцелуешь как следует? — засмеялась девушка. — По эту сторону «карусели»!

Видали вы такое? Кому что, а девчонкам поцелуйчики. И ведь Мышка ещё на диво здравомыслящий экземпляр! Сталкер замахал на неё рукой:

— Потом, потом! Жива? Цела? Отлично. Давай шустро сваливать отсюда!

Они не успели. Трое мужчин показались на пригорке над ними. В руках у местных были стволы, недвусмысленно направленные на гостей.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Кайман.

— Руки за голову! — ответили ему. — И без глупостей. Чуть что — стреляем. Давайте потихонечку вперед вот по этой тропинке. Дойдём до места, потом поздороваемся. Может быть.

30
Мышка,
затерянная деревня

Тропка вела вперёд, почти не виляя. Местность понемногу повышалась, но идти было легко. Точнее, было бы легко, если бы не угрожающее сопение сельчан позади. Хорошо хоть рюкзаки местные у них отобрали — то есть плохо, конечно, но зато нести их самим не пришлось.

Мышке до сих пор не приходилось гулять под прицелом оружия, по-арестантски сцепив руки за спиной. Оказалось, это здорово действует на нервы. На самом деле она даже не знала, действительно ли сельчане продолжают держать их на мушке, но оборачиваться им не велели. Весёленькие тут порядки, ничего не скажешь. Ну, авось в деревне всё выяснится, и их перестанут считать врагами.

Добравшись до гребня пологого холма, Мышка с Кайманом невольно замерли. Склон по ту сторону оказался совсем не пологим. Холм, сложенный из мягкой глины, на пару метров ниже гребня обрывался отвесной стеной. Внизу расстилалась долина, а посреди неё кучковались игрушечные домики деревни, как артефакты в контейнере.

Плотно закрытое тучами небо, казалось, лежало прямо на долине, как крышка на сковородке. Небосвод был отчётливо выгнут — приподнят по центру, опущен по краям. Видимость была так себе, и без того пасмурный день постепенно превращался в вечерние сумерки, а дальнюю перспективу застилала сизая дымка. Мышку вдруг прошибло узнаванием. Эту коробочку с туманящимся по краям пейзажем она видела во сне. Картинка была не особенно интересна, поэтому не запомнилась — но стоило её увидеть воочию, и воспоминание явилось.

— Кайман! — прошептала Мышка. — Матвейка точно здесь! Я видела во сне долину!

— Я понял, — шепнул сталкер. — Хорошо.

Дальше тропа поворачивала налево и вела вдоль гребня, а шагов через сто начинался крутой спуск. На радостях Мышка почти не замечала неудобства пути, и даже вооружённое сопровождение перестало её раздражать. Главное, что они движутся к цели! И почти добрались до места, осталось совсем чуть-чуть.

Запыхавшись, она притормозила у подножия холма. Кайман вдруг обернулся к местным.

— Эй, мужики, скоро выброс! Я их чую, потому и говорю.

Сельчане спускались сразу вслед за сталкером и девушкой.

Мышка наконец их рассмотрела. Старшему было за сорок, а то и под пятьдесят. От волос у него остался неопрятный седой венчик по периметру обветренной лысины. Двое остальных были, вероятно, ровесниками Каймана. Один был светловолосый — даже, может, светлее Мышки. У второго вместо правого уха топорщился покорёженный обрубок, и девушке пришло на ум однажды слышанное слово для подобного увечья — «корноухий».

Корноухий продолжал честно держать в руках свой АК, двое других забросили автоматы на плечо. Кажется, гости уже не казались им опасными. И ответил старший Кайману вполне миролюбиво:

— Да у нас почти что не трясет под выбросом. Можно и на открытом месте перетерпеть, хотя под крышей всяко лучше. А мы уже почти пришли.

— Слышь, мы к вам вообще-то по-хорошему… — начал было Кайман, но явно поторопился.

Старший сразу посуровел и потянулся за «калашом».

— Ладно, шагай давай по-хорошему!

Так что в деревню сталкер с девушкой вошли под конвоем. Впрочем, смотреть на них было некому. Смеркалось. Единственная улица была пуста. Половина домов стояла с заколоченными дверями и окнами. Заборы обрушились, дворы заросли сорняками. Сверху деревня выглядела куда привлекательнее. Игрушечные домики на блюдечке долины вблизи обернулись облезлыми сараями, догнивающими свой век.

И в этом неуютном месте живёт Матвейка? Мышке захотелось немедленно схватить братика в охапку и утащить отсюда. Она перестала вертеть головой по сторонам — всё равно ничего приятного вокруг не видно — и в который уже раз попыталась себе представить брата четырнадцатилетним. Невысокий щупленький подросток с ёжиком светлых волос, похожий на неё саму… Но образ упрямо не вырисовывался. Какие у него глаза? Какое выражение лица? Мышка чересчур явственно помнила пухленького двухлетнего малыша, а затем — пустота и странные сны о Зоне. Нет, она не в силах представить себе нынешнего Матвейку, сколько ни старайся. Что ж, скоро она встретится с ним лицом к лицу. И всё будет хорошо. Просто обязано быть!

Старший из сельчан прибавил шагу и обогнал остальных. В этой части улицы дома были жилыми — светились окошками поверх старательно починенных заборов. Сельчанин миновал три дома и громко постучал по высоким воротам четвёртого. К тому времени, как остальные поравнялись с воротами, сбоку в них открылась калитка.

— Заходите.

Он посторонился, пропуская Мышку с Кайманом и корноухого, затем вошёл во двор сам и загремел тяжёлым засовом, запирая калитку. Третий из местных остался на улице. Никаких слов сказано не было.

Во дворе чувствовалась женская рука. Выложенная бетонной плиткой дорожка от калитки к дому была обсажена декоративным табаком. Несмотря на позднюю осень, табак цвёл. Белые звёздочки цветов словно светились в густеющих сумерках и источали нежный аромат. Здесь было уютно, здесь жили с удовольствием, а не прозябали в запустении. Затерянная деревня у Мышки на глазах в очередной раз сменила облик.

Отворивший им калитку коренастый паренёк прошёл впереди всех к дому и скрылся за дверью, которая явно вела в подвал. Кайман проводил его тоскливым взглядом, потому что парень забрал и унёс оба их рюкзака.

— Проходите, проходите, — поторопил их старший, оказавшийся, по-видимому, хозяином дома.

Хозяйка уже спешила им навстречу. И с её появлением Мышка и Кайман перестали быть подконвойными и превратились в гостей — может, и нежданных, но желанных и дорогих. Хозяйка с порога распознала в Мышке девушку, обругала мужчин, заохала, заахала и утащила её купаться и переодеваться. Мышка без восторга, но с толком вымылась из эмалированного таза в банной пристройке. Вода с неё текла чёрная, несмотря на то что у Доктора на Болоте девушка принимала душ. Затем Мышка покорно завернулась в хозяйкино платье, куда можно было поместить ещё парочку таких, как она, и, неожиданно уставшая, присоединилась к компании за столом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация