Книга Адъютант императрицы, страница 51. Автор книги Грегор Самаров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Адъютант императрицы»

Cтраница 51

Позади Пугачева ехала Ксения между своим отцом и Чумаковым, остальные казаки следовали за ними.

Ксения была одета в белое платье, вышитое золотом, белая шелковая шапочка, отороченная мехом, украшала ее голову с длинными ниспадающими косами; но она привлекала все взоры не столько богатством своего наряда, сколько своей поразительной красотою: ее лицо было как бы преображено внутренним Светом, а глаза сияли неземным блаженством.

При непрерывном ликовании народа, Пугачев достиг ворот церкви. Здесь его ожидал отец Юлиан, во главе всего яицкого духовенства. Пугачев и его свита сошли с коней, отец Юлиан поднял крест и, обращаясь к духовенству, громким голосом, слышным всему народу, воскликнул:

– Се – настоящий и истинный царь Петр Федорович, спасенный чудом всемогущего Бога от коварных козней своих врагов. Приветствуйте избранника Божьего, верные слуги православной церкви!

Протоиерей яицкий, в полном облачении, окруженный духовенством, выступил навстречу Пугачеву, протянул ему крест для целования, а затем подал на серебряном блюде хлеб и соль, громко сказав:

– Господь да благословит твое вступление в храм, всемогущий государь Петр Федорович! Да укрепит Он десницу твою и меч твой на защиту святой православной церкви!

Затем Пугачев, в сопровождении всего причта, приблизился к алтарю, где для него было приготовлено обитое пурпуром тронное кресло. Богослужение было совершено с большою торжественностью и, после освящения Святых Даров, Пугачев поднялся, вынул саблю из ножен и, опустившись на колена пред алтарем, произнес:

– Прошу тебя, досточтимый пастырь, освяти меч мой на борьбу с еретиками, которые ведут на гибель святую Русь православную!

Протоиерей окропил святою водой протянутое лезвие сабли, в то время как священники вслух произнесли молитву.

Пугачев снова поднялся, взошел на ступени алтаря, протянул освященное оружие над собравшимся народом и воскликнул:

– С Божией помощью сегодня мы снова вступили во владение нашим царством, отнятым у нас преступным образом. Повелеваем всем верным сынам отечества сплотиться вокруг нас, а, кто ослушается этого приказа, тот будет повинен смерти, как изменник царю и отечеству, имущество его будет взято в казну и каждый имеет право лишить его жизни. Наш первый указ в этот первый день дарованного нам Богом управления возвещает всему народу, что в нашем царстве на вечные времена отменяется крепостное состояние, отдающее одних людей другим в позорное рабство; отныне власть принадлежит только нам и нашему закону и всякий имеет право обращаться с просьбою или жалобой к нам или поставленным нами наместникам.

Земля принадлежит вольному крестьянину, который до сего времени обрабатывал ее в поте лица для своего господина; такова наша воля, а кто ослушается ее, тот будет считаться изменником и бунтовщиком.

Своды церкви снова огласились, кликами тысячеголосой толпы.

– Да здравствует Петр Федорович! Слава царю и освободителю народа.

Пугачев дал некоторое время излиться восторженной благодарности народа, затем повелительно протянул саблю и тотчас же наступила глубокая, благоговейная тишина.

– Вы все знаете, дети мои, – продолжал он громким голосом, – что я, ваш царь, раньше состоял в супружестве с чужестранкой, которую я возвеличил до себя, после того как она вступила в лоно святой православной церкви. Екатерина Алексеевна оказалась недостойной милости, ниспосланной ей Богом; она запятнала себя изменой и ересью, а также сношением с темными силами ада, она истощила долготерпение Божие, владея престолом своего супруга вопреки божеским и человеческим правам и обращая свободных людей в рабов чужеземки, виновной в неверности и ереси. Здесь, пред престолом Божьим, я отвергаю ту, которая некогда была моею супругой, и объявляю ее лишенною всех прав, и всякий, кто еще будет покоряться ей, достоин казни. Ответь мне, достопочтенный отец, в праве ли я, как царь, отвергнуть свою преступную супругу и разорвать все связывавшие нас узы, подобно тому, как великий царь Петр удалил от себя свою непокорную супругу Евдокию?

– Это – твое право, великий государь, – ответил протоиерей, кланяясь со скрещенными на груди руками. – Господь услышал слова твои, произнесенные здесь, пред Его престолом, и с этой минуты Екатерина Алексеевна, называющая себя императрицей всей России, больше не супруга твоя; отныне она, отвергнутая тобою и осужденная Богом, становится ниже последней нищей твоего государства и всякий повинующийся ей будет врагом тебе, великий царь!..

– Вы слышали, сыны отечества и православной церкви? – воскликнул Пугачев. – Итак, я объявляю, что, очистив свою руку от нечистого соприкосновения с преступною еретичкою, я протягиваю ее для законного союза с православной благородной девицей Ксенией Матвеевной, дочерью храброго рода казаков яицких. Подойди ко мне, Ксения Матвеевна, и да благословит Господь наш союз!

Он сошел со ступеней, подал руку дрожащей девушке, лицо которой покрылось яркой краской, и подвел ее к протоиерею, пред которым она опустилась на колена, подавленная могучим впечатлением минуты.

Духовенство тотчас же приступило к венчанию.

По окончании церемонии, Пугачев приблизил к себе Ксению, которая не в состоянии была вымолвить слово; один из младших священнослужителей надел на нее пурпуровую мантию, а на голову – шапочку с золотым венцом, на подобие той, которая была надета на Пугачеве.

– Вот наша супруга благоверная и ваша царица и государыня! – воскликнул Пугачев.

Матвей Скребкин и казаки, окружавшие ступени алтаря, опустились на колена и верноподданнически склонили головы.

Пугачев обнял Ксению, которая, подняв на него свой взор, едва слышно прошептала:

– Мой супруг, мой бог и повелитель!..

Затем она в полубесчувственном состоянии склонилась на колена и поцеловала руку Пугачева, между тем как вся церковь и улица на далекое пространство огласились бурными криками:

– Да здравствует царь Петр Федорович. Да здравствует царица-матушка Ксения Матвеевна!

Чумаков также склонил колена и молитвенно сложил руки, но его взоры были опущены, лицо сохраняло мертвенную бледность, а с дрожащих губ среди тихого, прерывистого дыхания срывались дикие проклятия.

Пугачев тем же торжественным порядком возвратился в занятый им дом. На этот раз Ксения ехала с ним рядом.

В то время как в одном из обширнейших покоев дома собирались старшины казацкие и офицеры перешедших на сторону самозванца отрядов, чтобы вместе с новоявленным царем приступить к блестящему пиршеству, по улицам города, наполненным ликующей толпой, ездили глашатаи и читали манифеста нового государя, в котором объявлялось об уничтожении крепостного права и освобождении от податей за один год, а также сообщалось народу о приговоре над Екатериною Алексеевной и новом бракосочетании царя Петра Федоровича.

Глава 15

Смоленский полк, после парада в присутствии императрицы, возвращался обратно в Шлиссельбургскую крепость. Подпоручик Василий Яковлевич Мирович, занявший свое место в роте, совершал путь бледный и мрачный, с опущенными взорами, порою бормоча невнятные слова, которые звучали, как злобные проклятия. Он внезапно вздрагивал, как бы разбуженный от сна, каждый раз, когда ему приходилось отдавать команду; минутами его глаза сверкали дикою угрозою и дрожащая рука заносила обнаженную шпагу, как будто вместо мирной маршировки он вел своих солдат в жаркую битву с неприятелем. Капитан, который на этот раз неоднократно должен был напоминать ему о служебных обязанностях, покачивая головой, с недоумением взглядывал на офицера, обыкновенно очень ревностного к службе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация