Книга Медальон Таньки-пулеметчицы, страница 34. Автор книги Ольга Баскова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Медальон Таньки-пулеметчицы»

Cтраница 34
Глава 25

Новоозерск, наши дни

Проснувшись утром, Виталий отметил, что чувствует себя довольно бодро. Голова не болела (она иногда давала о себе знать, если журналист переутомлялся на работе), ноги не гудели. Одевшись, он спустился вниз, в кафе, съел замечательную яичницу с беконом и помидорами, вспомнив свою университетскую подругу, которая не любила готовить, да и не умела. Ее коронным блюдом – и единственным – была яичница, при виде которой Рубанова через какое-то время начало тошнить. Разумеется, они расстались. Но дело было не в том, что она не умела готовить, – Виталий никогда не создавал культ из еды. На первом месте у этой девушки была карьера, а это означало, что лет десять после женитьбы супруг не мог помышлять ни о детях, ни о вкусной еде. Рубанов подумал и о том, что с тех пор, как он расстался с Ритой – так звали карьеристку, – ему не попадались девушки, мечтавшие связать жизнь с таким человеком, как он. Нет, попадались, но ему не нравились. А те, кто приходился ему по душе, все грезили о дорогих шубах, шикарных автомобилях и поездках за границу. Рубанов не мог исполнить и десятой части их ожиданий. Впрочем, если девушку интересовали только деньги, брак изначально был обречен на недолговечность. Не каждому удавалось удерживать свои капиталы. Кто-то разорялся… Да и богатые мужчины, привыкшие ни в чем себе не отказывать, часто разводились с женами, находя других, значительно моложе. Эти мысли не утешили Виталия. Ему хотелось, чтобы рядом по жизни шла девушка, готовая делить с ним все невзгоды. Девушка, любившая его, какой он есть. Но пока такие не встречались…

Покончив с яичницей и по детской привычке вычистив тарелку кусочком хлеба (для этого журналист всегда заказывал на один кусочек больше), он поднялся в номер, чтобы взять деньги, а когда снова спустился, то спросил у администратора:

– Скажите, как пройти к рынку?

Блондинка принялась охотно объяснять:

– Сейчас выйдете на дорогу, пройдете квартал и увидите рынок. Он как бы находится на другом конце озера. Можно остановочку на автобусе, но лучше пешком. Вы в наших краях впервые?

Рубанов кивнул:

– Впервые. Знакомого мне нужно отыскать. Сказали, живет возле рынка в собственном доме.

Она нахмурила лоб и сразу будто постарела: гладкую кожу пересекли морщины.

– Там домов пять будет. – Женщина подняла глаза кверху, будто что-то считая. – Как фамилия вашего приятеля? Двух хозяев я знаю.

– Это не мой приятель, – покачал головой Виталий, – это приятель моего отчима. Отчим умер, и я не успел спросить его об этом.

– Зачем же вам понадобился его знакомый? – Женщина прищурилась, но, сообразив, что это не ее дело, кашлянув, добавила: – Да, пройдете остановочку пешком.

Рубанов поблагодарил ее и, поправив легкую спортивную курточку, предусмотрительно прихваченную на случай плохой погоды (небо грозило разразиться дождем), зашагал к другому концу озера. Сначала он думал пробраться среди камышей, но дорога так заросла осокой и была размыта дождями, что идти по ней было невозможно: она мало отличалась от болота. Он понял, почему администратор посоветовала ему выйти к асфальтированному шоссе: по крайней мере, на туфли не налипнет грязь. Виталий заметил, что улицы в этом старом маленьком поселке были довольно широкими. Люди не торопились по своим делам, они словно прогуливались по тротуарам. Постоянный шум машин не раздражал слух. Виталий миновал два серых старых трехэтажных дома и вышел к огороженной площадке, по всей видимости, и являвшейся базаром.

В отличие от столичных рынков, он был почти пустой, хотя здесь, не в пример мегаполисам, торговали «домашней» продукцией. Виталий не смог пройти мимо женщины, продававшей клубнику, и купил литровую банку. Он очень любил клубнику со сливками. Блюдо приготовлялось просто, но было очень вкусное. Рубанов обычно высыпал ягоды в глубокую тарелку, добавлял к ним ложку сахара – чайную или столовую, в зависимости от количества клубники, мял ее, пока она не превращалась в желеобразную массу, и заливал сливками. А потом, закрыв глаза от наслаждения, ел, мурлыкая от удовольствия, как кот. Сливок на базаре не оказалось – уже все распродали. Однако Виталий не растерялся и купил жидкую сметану – чем не сливки? Побросав покупки в белый пакет-майку, как называли его продавцы, он уже повернулся к выходу, но в самый последний момент спросил у торговки молочкой, продавшей ему сметану:

– Скажите, вы знаете, кто живет в домах возле рынка?

Она кивнула:

– Две семьи знаю. Захарыча и Иваныча. Тебе кто нужен?

– Захарыч, – выпалил Виталий, не понимая, почему выбрал этого человека. Наверное, из-за отчества – оно звучнее.

– Захарыч живет вон в том двухэтажном доме из красного кирпича. – Ее палец с коротко стриженным ногтем указал на черепичную крышу. – Ступай в ту сторону, там есть выход. Через несколько шагов и дом Захарыча.

Виталий подумал, что все равно извлек пользу из разговора с местной жительницей, по крайней мере, узнав, где выход. Пробираясь между рядами, заставленными овощами, ягодами и фруктами, он пытался подсчитать, сколько всего домов находится за оградой базара. Кажется, не так много. Это чуть улучшило настроение. Может быть, если повезет, удастся отыскать друга Пахомова именно сегодня. Если повезет… Как журналист, он знал, что может найти нужный дом, но так и не поговорить с хозяином. Не каждый житель нашей страны с удовольствием пускал к себе чужого человека, даже если этот человек и настаивал, что ему необходимо поговорить с приятелем Василия Пахомова. Наконец он добрался до выхода, миновав мясные ряды, и, сделав несколько шагов, остановился у калитки дома Захарыча. Сквозь редкие прутья железной ограды журналист увидел, как в огороде возилась с цветами женщина. Она показалась ему молодой и хорошо сложенной, и он, подождав, пока она поднимется с грядки, громко сказал:

– Красивые у вас цветы.

Женщина оказалась не только молодой, но и хорошенькой, с густыми черными волосами, собранными в конский хвост, тяжелой массой падавший ей на спину. Черные глаза были чуть узковаты, навевая мысль о предках – коренных жителях Сибири. Об этом говорили и широкие скулы, и большой рот, делавший незнакомку еще привлекательнее.

– Допустим, – отозвалась она, и в ее голосе он не услышал желания продолжать разговор. – Это мне и самой известно.

Она подняла маленькую лопатку и направилась к дому.

– Подождите. – Он прижал лицо к холодным железным прутьям, будто стараясь пролезть между ними. – Постойте, мне нужно с вами поговорить.

– А с мужем моим будете разговаривать? – ехидно спросила женщина, повернувшись к Виталию. – Он побалакать любит.

– С удовольствием пообщаюсь и с ним, если он поможет. – Рубанов заметил гримаску удивления на ее белом лице. – Понимаете, я ищу одного человека. По всему, он живет в одном из домов возле рынка.

Она наморщила лоб, и черные брови метнулись к переносице:

– Да кто вам нужен? Здесь много людей живет. Как зовут вашего человека?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация