Книга Медальон Таньки-пулеметчицы, страница 9. Автор книги Ольга Баскова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Медальон Таньки-пулеметчицы»

Cтраница 9

– Я вас слушаю, – доброжелательно улыбнулся Виталий. Несмотря на то что у него всегда существовали предубеждения против такого рода профессий, пожилой мужчина вызывал симпатию и совершенно зря, Рубанов догадывался об этом, иногда сравнивал себя с Танькой. Да разве их можно было сравнивать? Маркова – предательница, расстреливавшая соотечественников, считая преступниками тех, кто стремился освободить родную землю от захватчиков. За это, кстати, еще получала деньги.

– Пожалуйста, измените мою фамилию в своей статье, – жалобно попросил Василий Петрович. – Я знаю, так делают.

– Хорошо, – пообещал ему журналист, не ведая, согласится ли на это главный редактор. Но такое право имели герои газетных статей. Пахомов хотел спокойно дожить свой век, и только. Почему ему нужно было отказывать?

Женщина застонала громче, и Виталий, подхватив спортивную сумку, направился к выходу. Хозяин, бережно спрятав коробочку с медальоном в шкаф рядом с ингаляторами, вышел проводить его на крыльцо и, положив сухую руку с коричневыми старческими пятнами на плечо гостя, вдруг спросил:

– Вам знакомо слово «дежавю»? Ну, конечно, знакомо, что это я спрашиваю. Так вот, мне показалось… Я даже проверил… Ездил туда… Интересно получается…

Бедная парализованная жена застонала громко, протяжно, наверное, удивляясь, почему верный супруг не спешит на ее зов, и Пахомов оборвал себя:

– Ладно, об этом потом. Оставьте свой телефон, я вам позвоню. Обязательно позвоню. Мне нужно рассказать вам что-то очень любопытное… Но потом, уже в следующий раз.

Рубанов вытащил визитку и сунул в холодные руки старика.

– Да-да, конечно, звоните, – торопливо произнес он и, кивнув, направился по протоптанной дорожке к остановке автобуса. Василий Петрович юркнул в дом.

Глава 8

Москва, 1941-й

Таня открыла глаза и удивилась, что на улице было довольно светло. Время явно перевалило за семь, и девушка потянулась к тумбочке, чтобы посмотреть на будильник с неработавшим звонком. Да, она не ошиблась. Большая стрелка замерла на семи, а маленькая приближалась к половине. Черт бы побрал эту старуху, которая забыла ее разбудить. Таня вскочила с постели, протирая заспанные глаза, и, услышав голоса под окном, выглянула во двор. На ее удивление, половина общежития стояла возле старенького репродуктора, прикрепленного к столбу, и прислушивалась к вылетавшим из него словам. Маркова обратила внимание на серьезные, сосредоточенные выражения лиц, как молодых, так и старых, и слезы, которые большинство из них утирали платками. Проведя расческой по волосам, девушка выскочила на улицу.

– Что случилось? – спросила она у первой попавшейся навстречу женщины. Та ответила, размазывая влагу по впалым щекам:

– Война, деточка. Германия на нас напала.

Таня прикрыла рот рукой:

– Этого не может быть. Я слышала, что Германия обещала этого не делать.

– А вот сделала, – простонала женщина и схватилась за сердце. – Ох, горе-то какое. Муженька моего и сыночка обязательно заберут. Как же я одна останусь, словно сиротинушка?

Девушка прерывисто обняла ее:

– Война, если и началась, то скоро закончится, тетя Клава. Наша Красная армия непобедима. Да и вообще русский народ не сломить никому. Вспомните французов. Наполеон далеко ли прошел? Хорохорился-хорохорился, Москву взял, а потом как драпал? Ух и дали ему жару! – Ее щеки раскраснелись, как спелые вишни, пухлые губки дрожали от волнения. – Сам пришел мира просить, да Кутузов – молодец, его и слушать не стал. Так и с Гитлером будет, вот увидите. Не пройдет и месяца – назад побежит.

– Ты вправду так думаешь? – пожилая женщина с надеждой посмотрела на нее. – Сыночек-то у меня единственный. Потеряю его – зачем мне жить? Буду словно смоковница бесплодная. Перед смертью и воды никто не подаст.

Таня по-дружески похлопала ее по плечу:

– Да перестаньте вы, тетя Клава, ей-богу! Будто маленькая. Не продвинутся гитлеровцы в глубь страны! Да каждая девушка навроде меня автомат возьмет. – Ее глаза засверкали, пальчики сжались в кулачки. – Как Анка-пулеметчица, помните? Ну, отвечайте, помните?

Тетя Клава кивнула:

– Помню, деточка.

– Вот увидите. – Она взбежала на второй этаж, в свою комнату, и принялась лихорадочно распаковывать чемодан. Нет, домой она не поедет, это решено. Вернее, поедет, когда с немцами будет покончено. Ждать не так долго – Таня была в этом уверена. Но поскольку ждать все равно придется, нужно приложить все усилия, чтобы Красная Армия погнала фрицев как можно скорее. А она в этом обязательно поучаствует. Тихо мурлыча себе под нос, девушка надела скромное черное платье, плотно облегавшее ее стройную фигуру, поправила прическу и бросилась к двери. Сейчас она отправится на сборный пункт или куда-нибудь еще – нужно узнать у кого-то из мужчин – и попросится на фронт. Пусть ее обучат строчить из пулемета, тогда Таня станет второй Анкой-пулеметчицей. Тра-та-та – и побегут немцы, только пятки засверкают.

Выйдя в коридор, девушка захлопнула дверь и нос к носу столкнулась с взволнованной Людой. Подруга, в отличие от нее, не была в приподнятом настроении.

– Слышала? – не здороваясь, спросила она и выдохнула: – Война! Семка в военкомат пошел, а мамка рыдает, жалко ее. Коли с Семкой что-нибудь случится – как жить будем? Папка наш еще в финскую сгинул.

Таня приосанилась, почувствовав важность момента. Она казалась себе величественной, мудрой и необыкновенно проницательной.

– Дура ты, Людка, – произнесла она с пафосом. – Да у нас с тобой, можно сказать, другая жизнь начинается. Забыла, о чем мы с тобой после «Чапаева» говорили? Забыла, как Анке завидовали? А теперь, когда наш час пробил, ты ревешь. Да нам гордиться надо, что можем пользу Родине принести. А ты сопли да слюни развозишь!

Люду ничуть не успокоило заявление подруги.

– Таня, это не фильм, – прошептала она и схватила Маркову за горячие руки. – Это война, там убивают. Мне страшно, Таня!

– А мне нисколько. – Девушка высвободила ладони и тряхнула русыми волосами. – Пусть попробуют ко мне сунуться, когда я буду под защитой пулемета. – Она прицелилась, изображая бой. – Они из своих пугалок – тук-тук, а я из пулемета – тра-та-та! Ну что, здорово?

Люда вздохнула:

– Ты живешь, будто в кино, Таня, а война – это не фильм, а суровая реальность.

– Да никто не говорит, что это фильм, – отмахнулась девушка. – Ты что, не веришь в свои силы?

Люда закусила губу и отвернулась. Таня вздохнула:

– Значит, не веришь. Что ж, справимся без тебя. – Она взмахнула руками. – Я в военкомат.

Она упрямо зашагала по пыльному тротуару. Люда всхлипнула и откинула назад непослушную прядь волос.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация