Книга Реалити-шоу "Замок", страница 22. Автор книги Ксения Баштовая

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Реалити-шоу "Замок"»

Cтраница 22

И дело даже не в том, что художник не изобразил противника. Просто… Мне вдруг показалось, что во всем: в реющем на ветру флаге, в золотящейся в лучах солнца фигуре на носу корабля, в легкой тени, упавшей на палубу от пробежавшего облака, — во всем видна гордость. Отвага. Честь.

Внезапно мне почудилось, что ветер колыхнул паруса. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я шагнула вперед и…

Подол юбки, обвившись вокруг лодыжек, камнем потянул меня на дно. Соленые брызги застыли на губах, а тугой корсет сдавил грудь.

Я пыталась плыть, но с каждым ударом сердца, набатным колоколом отдававшимся в голове, чувствовала, что еще чуть-чуть… Перед глазами потемнело, поплыла зеленоватая дымка. Соленая вода хлынула в рот.

Когда я пришла в чувства, оказалось, что лежу на чем-то твердом, жестком, покачивающемся. Надо мной склонился какой-то взволнованный парень. Его черные, слегка вьющиеся волосы намокли, а в зеленых глазах плескалась тревога.

— Как вы? — выдохнул он.

— Наверно, нормально, — неуверенно протянула я, осторожно садясь и оглядываясь по сторонам.

Что за…? Я находилась на каком-то корабле. Деревянном. Трехмачтовом.

Рядом со мною замерло несколько человек. Все — какого-то разбойничьего вида. Да и одеты они были явно не в форму Росморфлота. Чего стоят высокие сапоги, темные брюки, подпоясанные кушаками, рубахи да жилетки. И сабли. Кривые, абордажные сабли.

Парень же, вытащивший меня из воды выглядел не менее живописно. Черный костюм моды так века шестнадцатого. Белоснежная кружевная рубашка и шпага.

А я? Господи, во что я одета?! Куда подевались брюки-клеш и топик?! Почему на мне зеленое платье с корсетом на шнуровке и длинной юбкой? Куда я попала?

От очередного обморока меня спас все тот же парень в черном костюме. Когда я начала медленно скатываться в сереющую полутьму, он, подхватив меня за талию, крикнул:

— Гарсиа, воды, живо!

Э-э… Вы что?! Я что вам, морковка?! Не надо меня поливать! Я с трудом села, мотнула головой и уставилась на брюнета:

— Что происходит?

— …Тая! Да что ты застыла перед этой картиной?! — впился мне в уши резкий Лелькин крик.

Я зажмурилась, очумело замотала головой, пытаясь понять, что происходит, и, открыв глаза поняла, что стою напротив одной из картин в художественной галерее. Рядом со мной — Лелька. Покосившись на картину неизвестного мне мариниста, она нетерпеливо бросила:

— Тай, ну что ты застыла у этого „Девятого вала“? Пошли! Я тебе кое-что покруче покажу!

И, схватив за руку, она потянула меня куда-то в глубину зала, мимо огромных каменных колонн. Наконец, однокурсница остановилась перед одним из полотен и гордо, словно сама нарисовала эту картину, поинтересовалась:

— Правда, красавчик?

Я медленно подняла взгляд, пытаясь понять, что же так могло заинтересовать подружку, и замерла, во все глаза уставившись на лицо парня, изображенного на портрете. Но как же это может быть?! Я же не видела этой картины! Я не могла ее видеть с того места, где стояла! Но сомнений не было: с картины на меня смотрел тот парень, увиденный мною на корабле.

Черные, цвета воронова крыла волосы. Зеленые звезды глаз. Высокий лоб. Небольшой шрамик на правом виске. Упрямые губы.

Но как?! У меня шизофрения?! Даже одежда была той же, в которой я его видела!!!

Я обеими руками вцепилась в Лельку:

— Кто это?!

Подружка скептически фыркнула:

— Как ты могла не слушать экскурсовода?! Это же автопортрет художника, на выставку которого мы пришли!

— Кто он?! Расскажи!

Леля вздохнула и медленно начала:

— Его звали Габриель Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан… дай бог памяти… Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспиньяно де ла Сантисима Тринидад Аранде и Варела, — господи, как она это выговорила?! Не иначе с какой-нибудь таблички прочла! — Родился он, в тысяча — если мне не изменяет склероз — шестьсот восемьдесят третьем году, и происходил господин Аранде из знатного испанского рода, чуть ли не с королем за ручку здоровался. В общем, еще с детства мальчик великолепно рисовал, но, как и всякий дворянин, видел он себя только на королевской службе. В шестнадцать лет уже участвовал во множестве морских битв — юноша был морским офицером. А когда был на суше — рисовал.

Поговаривали, что это наследство прадеда — колдуна, графа там какого-то, продавшего душу дьяволу. Да и про самого молодого художника болтали разное. Как Аранде удалось избежать тесного знакомства с инквизицией — одним небесам известно.

Так бы и продолжалось. Он рисовал и сражался, но когда ему исполнилось двадцать три, случилось несчастье, — в голосе Лельки зазвучали зловещие нотки. — Во время одной из битв его ранили в голову. Рана была небольшой, пуля скользнула по кости, но… молодой граф начал слепнуть. Возможно это было что-то нервное, может, еще что, неизвестно.

Габриель Аранде сошел на берег, посвятил себя рисованию, но видел он все хуже. И вот, по легенде, художник сказал, что продаст душу дьяволу лишь за то, чтобы нарисовать еще десяток картин.

Дьявол не заставил себя ждать. Однажды вечером он явился Габриелю и предложил сделку: художник получает возможность нарисовать еще ровно десять картин, а после этого дьявол приобретает его душу. Договор был заключен.

И вот, свет увидели, пожалуй, лучшие творения Габриеля Аранде. После каждой новой картины дьявол являлся ему и напоминал о сделке. Естественно, испанец, помешанный на религии (они все там были такие — расцвет инквизиции, что тут скажешь) не хотел отдавать свою бессмертную душу и ударился в раскопки прадедушкиных дневников, ты ведь помнишь — тот был колдун?

И вот, художник принялся рисовать последнюю, десятую картину. Между прочим, это именно та, перед которой ты остановилась. Однажды, поздно вечером, граф зашел в свою мастерскую, где стояла недописанная картина и… — Лелька трагически оборвала свою речь.

— Ну?! — не выдержала я.

— Больше его никто никогда не видел. Молодой граф Аранде пропал.

Я мотнула головой. Бред какой-то! А как же.

— Оль, но ведь морской пейзаж дорисован!

— Та-и-си-я! — страдальчески протянула подруга. — Где твои ухи?! Я ж тебе по-русски вроде говорю — не дорисована картина!

Из музея я выходила совершенно ошарашенная…»

ГЛАВА 19 СТАРАЯ ГЛУПАЯ СКАЗКА

Следующие страниц пятнадцать я читала, что называется, наискосок. Суть истории (и почему здесь нигде не написано, как она называлась?! В нормальных книгах наверху страницы всегда пишут!) сводилась к тому, что девица, начхав на грядущие экзамены (где она училась, я так и не поняла), каждый день с утречка рвалась в ставший родным музей, каким-то образом умудрялась встречаться со своим Габриэлем Диего, компостировала мозги бедному привидению (а кем он еще может быть?) и постепенно, что называется, влюблялась. Повторения, повторения: встречи, расставания. Наконец, глаз зацепился за что-то новое.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация