Книга Король без королевства. Людовик XVIII и французские роялисты в 1794 - 1999 гг., страница 73. Автор книги Дмитрий Бовыкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Король без королевства. Людовик XVIII и французские роялисты в 1794 - 1999 гг.»

Cтраница 73

По сути, для этого был лишь один путь: добиться реставрации собственными силами, в минимальной степени использовав войска коалиции. Та информация, которая доходила из Франции до Людовика XVIII, убеждала его, что, в отличие от первых лет существования Конвента, это вполне возможно. К тому же со второй половины 1794 г. стали идти активные разговоры о мире, а к середине 1795 г. от коалиции осталось совсем немного: Англия, не готовая бросать в бой свои войска, Австрия - союзник весьма ненадёжный, и Россия, находящаяся за несколько тысяч километров. Всё это привело к тому, что уже с конца 1794 г. в планах короля начинается переориентация на иной сценарий восстановления королевской власти: не извне при некоторой поддержке изнутри страны, а изнутри при некоторой поддержке извне.


ГЛАВА 9
УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Объявив лидерам контрреволюционного движения и европейским державам о вступлении на престол, Людовик XVIII сразу же принялся за ревизию и реорганизацию того наследства, которое ему досталось. Отныне он был полноправным королём Франции и нёс полную ответственность как за успехи, так и за провалы борьбы с Революцией. Ещё весной 1795 г. граф де Ферран, имевший среди эмигрантов репутацию консерватора, направил графу Прованскому мемуар, в котором настаивал на том, что реставрация во Франции удастся, лишь если действовать изнутри страны . В Вероне всё больше приходили к тем же выводам.

В первую очередь внимание Людовика XVIII было приковано к восточным департаментам, которые казались наиболее перспективными в плане организации антиреспубликанского восстания, поскольку на восточных рубежах Франции стояли австрийские войска и армия Конде. Взойдя на трон, король отправил в неё больше сотни крестов Св. Людовика , чтобы выразить свою поддержку верно сражавшимся за восстановление монархии дворянам.

В июне 1795 г. в Верону был вызван граф де Преси (Précy) , прославившийся обороной Лиона от войск Конвента. Король обнял его при встрече, выказал графу немало уважения и поручил несколько дипломатических миссий. 11 июля ему было присвоено звание бригадного генерала (maréchal de camp) . Все эти милости тем более объяснимы, что англичане стремились вбить клин между де Преси и королём, чтобы контролировать графа и сделать его зависимым от них. В мае 1795 г. английский посол в Турине писал:

Г-ну де Преси известна непопулярность Месье, и хотя он едва ли может избежать переписки с ним и демонстрации должного уважения к этому несчастному принцу, он не должен связывать себя какими-либо чёткими обязательствами на сей счёт: я предотвратил его приезд в Верону и порой говорил ему, что «возможно, стоит работать скорее для Месье, чем вместе с ним» .

Тем не менее де Преси будет верно служить Людовику-Станисласу вплоть до прихода к власти Бонапарта, который заключит графа в тюрьму. После выхода на свободу контакты де Преси с королём станут менее тесными, однако и в 1814 г. семидесятидвухлетний офицер примет от монарха пост командующего национальной гвардией Лиона.

По письмам лорда Макартни, отправленным во второй половине 1795 г., видно, что, получая информацию о слабости власти Конвента, о том, что народ недоволен его правлением и стремится восстановить монархию, король делал ставку на одновременный удар извне и изнутри. Прежде всего, он добивался разрешения австрийцев прибыть к армии Конде. Узнав о смерти Людовика XVII, граф де Ферран даже разработал следующий план. Он предлагал королю появиться в первой же деревеньке на французской территории со стороны Юры (а на этой границе, как он полагал, у роялистов было много сторонников) и издать прокламацию, объявляющую Конвент распущенным и призывающую в Безансон всех членов Учредительного собрания, которые не голосовали позднее за казнь короля. По мысли де Феррана, если Людовик XVIII начнёт своё царствование именно с этого, он покажет тем самым подданным, насколько он им доверяет, и продемонстрирует, что не мыслит реставрации без их участия . Нет никаких свидетельств о том, что план этот королём был одобрен, однако воссоединение с войсками Конде позволяло добиться двух целей сразу: с одной стороны, с наименьшими трудностями и быстрее всего оказаться на территории Франции, с другой - продемонстрировать подданным, что король не сидит сложа руки, поскольку это уже начало вызывать в роялистской среде нежелательные разговоры

о пассивности нового монарха. Как писал жене находившийся в это время в России граф Эстерхази,

Король в Вероне ест, переваривает пищу и не действует [...] Когда оружие в руках Шаретта вернёт Королю корону, нужна будет энергичность, чтобы её носить, таланты, чтобы восстановить порядок, а я вижу слабость и любовь к переговорам на месте твёрдости и необходимой деятельности .

И хотя российская «разведка» доносила, что, на самом деле, Людовик XVIII лишь делал вид, что собирается отправиться к принцу Конде , планы эти были абсолютно реальны. Принц даже подталкивал Людовика к тому, чтобы явиться к войскам, не спрашивая австрийцев (как мы увидим, впоследствии он так и сделает). В сентябре он писал епископу Арраса:

Что нам следует делать в настоящий момент? Король заточён в Вероне, в землях державы, которая открыто держит посла у его мятежных подданных. Признаюсь, мне это кажется чудовищной непристойностью. Король Пруссии недавно сказал в узком кругу: «Король Франции напрасно старается, он никогда не выкарабкается, если только не станет настоящим французским дворянином, во главе своего дворянства и своих верных подданных и не начнёт сражаться рядом с ними и как они». Должны ли мы с ним согласиться, мой дорогой епископ? Прав ли он? Пусть спорят, пусть колеблются, пусть переворачивают [с ног на голову] всё, что хотят, всё равно мы к этому придём. Я отлично знаю, что идеи Версаля всегда этому противоречили, но сердце моё кровью обливается за Короля. В Вероне не находятся на высоте положения, жертвуют основами королевской власти ради мелочей, относящихся к её достоинству. И что? Я бы сказал, что само это достоинство стало бы в глазах Европы стократ больше, если бы тот, кто им облечён, принёс бы его в жертву энергии своей души. Но как, скажут, Король может оказаться в армии Императора, когда тот ему отказывает даже в убежище?! Именно потому, что тот ему в нём отказывает, у Короля нет иного выхода, кроме как обеспечить самому себе единственный ему подходящий. Пусть Король превратится в графа де Лиля в том единственном месте, где он может обнажить свою шпагу, и точно вам говорю, что граф де Лиль скоро вновь сделается Королём со шпагой в руках .

Ведь если Император разрешил сражаться в армии Конде любому французскому дворянину, пояснял принц, какие у него основания запретить это графу де Лилю? Действительно, формально Людовик XVIII, пребывая за границей «инкогнито», под так называемым заменяющим титулом (titre de remplacement), имел право поступить подобным образом, однако в 1795 г. эти планы не реализовались.

В то же время король уделял особое внимание роялистскому подполью в восточных департаментах. За него отвечали де Преси и маркиз де Дигуан (Digoine) , и осенью 1795 г. они были заняты подготовкой восстания , находясь в постоянном контакте с Уикхэмом . Макартни докладывал в Лондон:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация