Книга Семь преступлений в Риме, страница 54. Автор книги Гийом Прево

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Семь преступлений в Риме»

Cтраница 54

— Тогда почему же он спас тебя, позвав солдат?

Леонардо выдвинул свою версию:

— Потому что смерть Гвидо не входила в его планы — так мне думается. Она нарушила бы четкий порядок преступлений, наводящих ужас. Другими словами: на гравюре Босха не было места для лишней жертвы.

— К этому следует добавить роль спасителя, — уточнил я. — Попробовал бы я подозревать того, кто спас мне жизнь!

— Но уж коль скоро он ставил своей целью месть, какая ему выгода от похищения Святого Лика?

— И этого мы не знаем, — признался да Винчи. — Меня беспокоит Капедиферро… Слишком много у меня к нему вопросов…

Кардинал поддержал его:

— Утром его не было на мессе, сейчас нет дома… А теперь и эти открытия… Право, если Капедиферро возглавлял тот заговор в академии, то ничего хорошего ожидать не приходится…

— Если верить сказанному Платина, — продолжал Леонардо, — Капедиферро должен был быть первым мертвецом. Ведь это он казнил Пьетро Портезе и довел его жену до самоубийства! Значит, Гаэтано, выразимся так, оставил его на закуску, решил помучить сценами жестоких убийств…

— И что же это означает? — спросил Бибьена.

— Пока что речь идет об умозрительных заключениях… И тем не менее: раз уж молодой Джакопо Верде, как мы полагаем, нашел себе покровителя, то можно легко представить, что этим покровителем мог быть Капедиферро. После совершенного двадцатого декабря в колонне Марка Аврелия Капедиферро доставили домой записку: «Джакопо Верде дважды головы лишился. Сола опустела, весь город веселился». Мог ли он поверить в простую случайность, узнав об убийстве своего любовника? Разумеется, нет. Он понял, что послание обращено именно к нему, что это предупреждение… Затем — смерть ростовщика Зара на Форуме. Разве годы заставили забыть главу заговора о своем бывшем сообщнике? Как бы не так! Вот тут-то Капедиферро по-настоящему испугался. Могло открыться нечто, сильно его компрометирующее. Он сам старался вести расследование, отстраняя всех — вроде нас, — кто мог бы бросить на него тень. Потом обнаружилась голова Джульетты в колонне Траяна, а также вторая половина надписи: «Того, кто грешит… накажет Бог».

Зара, Джульетта, Форум, колонны, грех, наказание… Намек на заговор академиков стал явным. В то время как мы гонялись за маньяком, Капедиферро точно знал, на ком остановить свой выбор. Отсюда и его поспешность при заключении обжигальщика в тюрьму, и казнь при отсутствии доказательств: Капедиферро был уверен, что тот не причастен к убийствам, и для него главное было в том, чтобы Донато не заговорил! Да вот только Гирарди не был убийцей, и преступления продолжались: наступила очередь гравера д'Алеманио, убитого стрелой; правда, прошла незамеченной смерть Флоримондо Монтепиори.

Подумаем теперь о дилемме, вставшей перед суперинтендантом: он отвечал за поиски, знал, что они идут по ложному следу, но должен был воспрепятствовать направлению их на верный путь… Ведь он был убежден, что будет следующей мишенью! Так вот! Короче говоря, я думаю, что именно этого и добивался Гаэтано: заставить расплатиться Капедиферро за смерть своих родителей, применив способ медленный и особо изощренный.

Мы долго молчали после длинного монолога да Винчи. Нас поразила логичность его рассуждений, и мне нечего было к этому добавить.

Кардинал заговорил первым:

— Ладно… Что можно теперь ожидать от главного смотрителя улиц?

— Я хотел бы зайти к нему, — предложил я, втайне надеясь повидать красавицу Флору. — Он не мог исчезнуть просто так, и может быть, удастся почерпнуть кое-какие сведения.

— А потом?

— Увы!.. — начал было Леонардо. Вновь наступило молчание.

— Согласен. Оставим на время эту проблему. Как вы думаете, где может скрываться Гаэтано?

Мэтр показал на карту, найденную вместе с записями Платина. На ней было нанесено несколько прямоугольников, соединенных между собой тонкими красными линиями. Линии были довольно прямыми, но некоторые не имели начала или конца, а другие были почти стерты. В верхней части карты один из прямоугольников был покрупнее и заштрихован.

— Перед нами, ваше преосвященство, без сомнения, план катакомб… Полагаю, он составлен раньше откровений Платина и должен относиться к эпохе Римской академии. Однако ничто не указывает на то, что Гаэтано укрылся именно в них.

— Одного плана мало, — заметил кардинал. — Необходимо знать, где входы в это подземелье. Насколько мне известно, сейчас не так-то уж и много сведущих людей.

— Разве что бывшие заговорщики… — предположил я.

И пристально всмотрелся в карту, силясь проникнуть в ее тайну.

— Между прочим, — продолжил я, — мне кажется, я знаю, кто мог бы дать нам сведения о Гаэтано. Это лишь предположение, но если это тот человек, о ком я думаю, то он поможет нам лучше, чем кто бы то ни было.

Бибьена и Винчи приблизились ко мне, нетерпеливо ожидая разъяснений.

23

Чтобы достичь Пантеона, нам пришлось пройти через несколько постов — солдаты контролировали подступы к собору Святого Петра и к Борго. Потасовки на улицах прекратились, но отмечались скопления народа в южной части Трастевере, и трудно было сказать, были то бунтовщики или просто любопытствующие.

Кроме того, стало известно о неповиновении многих народных дружин — в частности, на Марсовом поле, — отказывавшихся сдать оружие. Поговаривали, что влиятельное семейство Колонна, враждующее с Медичи, здорово раздувало это пламя неповиновения.

Все эго создавало атмосферу тревоги, так что большинство римлян предпочли отсиживаться в своих домах. Улицы почти опустели, маски исчезли, мрачное зимнее небо еще ниже нависло над городом.

Пока мы шли, я пересказал Леонардо содержание моих бесед с вдовой д'Алеманио.

Мэтр в основном пришел к тем же выводам, что и я, и тоже рассчитывал извлечь немало полезного из посещения дома гравера.

Нам повезло: дверь открыла сама служанка. У нее было очень усталое лицо, но она все же попыталась улыбнуться.

— Мессер Синибальди?

— Розина… — произнес я. — Розина Форлари?

Черты ее сразу затвердели, из глаз выступили слезы.

Она оглянулась через плечо, опасаясь, как бы нас не услышал кто-нибудь из родственников покойной. Убедившись, что рядом никого нет, женщина предложила нам пройти в кухню, где ее ожидала гора немытой посуды. Она прикрыла дверь и оперлась о нее спиной.

— Вы пришли по поводу Гаэтано, правильно?

Я кивнул:

— Вы видели его сегодня?

Вытащив из-под передника большой носовой платок, она вытерла глаза и высморкалась.

— Он приходил ночью… попрощался с хозяйкой… Сказал мне, что уезжает насовсем. Что больше я не увижу его…

Конец фразы утонул в рыданиях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация