Книга 1971. Агент влияния, страница 62. Автор книги Евгений Щепетнов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «1971. Агент влияния»

Cтраница 62

Люблю я этот пистолет, нравится он мне. Хорошая машинка. Надежный, в руке лежит хорошо, точность на высоте, а уж дырки делает… любо-дорого посмотреть! Глянешь на мишень и видишь, как эта штука валит какого-нибудь «калеку». Приходите, ребята… я вас угощу!

У меня и «калашниковы» есть, аж две штуки! 7.62 калибра. 5.45 я не люблю. Американцы, как ни странно, любят советское оружие. Хотя – почему странно? Советское оружие лучшее в мире! Кинь «калашников» в грязь, потопчись на нем, достань – и он все равно стреляет. А попробуй это сделать с каким-нибудь американским оружейным чудом – пока не промоешь в бензине, черта с два постреляешь.

И СВД есть с оптикой, и даже с глушителем. Как могут продавать в магазине снайперку с глушителем? Да запросто! Для охотников. Ну вот не хотят они будоражить все стадо оленей своими выстрелами. Родная, до боли знакомая СВД!

Жаль, что «винторезы» еще не изобрели… а когда изобретут – не скоро они окажутся в американских магазинах, ох как не скоро!

Еще – пара крупняков-револьверов, пара 38-го калибра, пара дробовиков – один оставил Пабло, пусть при нем будет. Пабло ведь у меня еще и охранник. Носить я все это богатство за пределами моего участка не могу, а на участке и в доме – никакого разрешения не требуется. Мой дом – моя крепость! Все-таки американцы молодцы на этот счет, точно. В России бы такой закон… поубавить популяцию домушников.

Кстати, нет ничего удивительного в том, что в обычном оружейном магазине можно приобрести «калашников». Это позже, через много лет, примут закон о том, что частнику нельзя иметь в своем владении автоматическое оружие и оружие с магазином на более чем 20 патронов. Пока что даже в штатах Нью-Джерси и Нью-Йорк можно приобретать все, что угодно. Даже штурмовые винтовки, каковой тут считают «калашников». Только гранатометы нельзя, ну и все, что помощнее. Тут и «трехлинейки» есть с оптическим прицелом, и они до смешного дешевы. Только зачем мне трехлинейка, если могу купить СВД? И тоже с оптикой.

В общем, со спокойным сердцем ложусь спать на широченную, застеленную льняными простынями кровать. Можно было бы и шелковые купить, почему бы и нет? Но льняные мне больше нравятся. Они уютнее. Да и вообще – лен, это как бы символ России, как и березки.

Ага, щас слезу пущу – тоска по родине, понимаешь ли! «И окурки я за борт бросал в океан… узнает ли Родина-мать одного из пропавших своих сыновей».

Узнает, еще как узнает! Чую, Родина-мать не спускает с меня глаз. Скоро, скоро проявятся бравые парни в серых костюмах! Не к добру затихли…

Встал поздно, в десять часов. Пофиг мне все расписания! Я что, привязан к офису? Когда хочу – тогда и встаю! Тем более что работаю до глубокой ночи, а бывает, что ложусь спать и под утро. Вот такой у меня дурацкий график работы. Хотя – почему дурацкий? Волки и лисы тоже ночью «работают», и никто не называет их дураками.

В доме пахло пирогами и кофе. И то и другое – самые любимые мной запахи. И это при том, что пироги я обожаю, а к кофе равнодушен. Да, равнодушен. А запах люблю! Так бывает. Вот я книги некоторых моих коллег-писателей терпеть не могу, ну не идут мне, и все тут! А сами люди, их написавшие, мне интересны, и я их очень уважаю. Парадокс? Не парадокснее моего попадания в этот мир. Нормальная ситуация.

Пошел в душ, быстренько сполоснулся, надел чистое белье и чистую же домашнюю одежду (люблю ходить в чем-то вроде униформы, принятой врачами – свободные штаны, безрукавка с карманами. Удобно!) и, переодевшись, сразу же отправился на кухню, где поздоровался с Лаурой и уцепил с подноса пирожок с мясом, густо приправленным зеленью и чесноком. Лука в нем нет. Я сразу сказал моей прекрасной поварихе, что никакого лука чтобы не было и в помине – если только это не сырой и не маринованный лук! Ненавижу жареный и вареный лук, как ненавижу и гречку, которую почему-то считают чуть ли не символом России. Предполагается, что только ненормальный не будет есть гречку. Пускай так – да, я ненормальный! Жрите вашу гречку сами! А я буду есть картошку и рис. Каждому свое, как сказал один плохо закончивший исторический персонаж.

Лаура, конечно, захлопотала, забегала, всплеснув руками – как можно такому знатному сэру-писателю есть на кухне, как простому работяге?! Но знатный сэр-писатель тут же пресек ее причитания, сообщив (в очередной раз), что ему и так все хорошо и будет еще лучше, когда он употребит еще и пирожок с капустой и яйцами (тоже я научил), и пирожок с вишней и яблоками (ну кто же еще – я!). А на запивку – холодный компот из яблок. И это тоже мой «рецепт». По-моему, компот из свежих яблок гораздо вкуснее кофе.

После завтрака прошелся по участку, постоял возле Пабло, который с каменным лицом и прищурив один глаз пристраивал на горку-фонтан очередной булыжник. Пабло был похож на скульптора, сооружающего из податливой глины очередной свой шедевр, и каменное лицо моего управляющего накрыл налет одухотворения.

– Красиво, босс? – Камень нашел свое место, и Пабло довольно хмыкнул. – Это гранит! Видишь, какой он красный? Из гранита сделан мавзолей вашего Ленина!

– О! А ты откуда знаешь? И про Ленина, и про мавзолей?! – удивился я.

– Босс, я же не дикарь! – ухмыльнулся Пабло, что означало у него высшую степень веселья, типа хохот. – Я читаю книги, газеты, смотрю новости по телевизору! Кстати, спасибо за телевизор. Хороший аппарат. Кучу денег стоит!

– Забудь. Ты переоденься, сейчас надо будет этих…хмм… телеакул встречать. Надень что-нибудь получше, а то весь в земле вывозился.

– Босс, а не наплевать ли на них? Я садовник, мне положено ходить выпачканным в навозе.

– Хватит юморить! Сейчас ты будешь изображать того, кем и являешься – моего управляющего и охранника. Будешь следить, чтобы на меня эта тележурналистка не напала и не подвергла сексуальному насилию!

– Да, тележурналистка – это опасно. Вдруг напрыгнет! Харрасмент – это страшно. Пошел переодеваться. Потом с горкой закончу. Хорошо, что раствор не намешал, а то бы пропал, застыл.

– Хмм… Пабло, а тебе не кажется это… хмм… странным? Вот ты, такой крутой, такой… хмм… жесткий человек и возишься с землей? Неужели тебе это нравится? Откуда в тебе тяга к садоводству?

– Сам не знаю. – Пабло усмехнулся уголком рта. – Сам себе удивляюсь. Знаешь, босс… мне даже запах земли нравится. Я ведь никогда не нюхал настоящую землю. Для меня земля была – асфальт, куча мусора, лужа грязи. Яма с дерьмом, в которой плавает труп. Но эта вот… другая земля. Она правильная. Я не могу тебе этого объяснить, сам не понимаю, но я знаю – эта земля правильная. Добрая земля. И мне нравится сажать в нее цветы. И саженцы. Я представляю, как они распустятся весной! Как будут пахнуть! Наверное, в прошлой жизни я был селянином, иначе как это объяснить?

Мы помолчали. Я не нашелся, что сказать. Что скажешь бандиту, вдруг начавшему получать удовольствие от садоводства? И вспомнилась «Калина красная» с Шукшиным. Я никогда не верил, что описанное в фильме может быть. Что уголовный авторитет, рецидивист может вдруг бросить свою «работу» и просто пахать землю. Но… вот передо мной пример. И я не верю своим глазам.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация