Книга Любовь в облаках, страница 15. Автор книги Барбара Картленд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Любовь в облаках»

Cтраница 15

— Если бы только папа был со мной, — сказала она себе.

Она знала, что сейчас они с отцом наблюдали бы из окна купе за разноликой толпой на перроне станции, и все происходившее там вызывало бы у них беззаботный смех и улыбку.

Они наслаждались бы каждой секундой своего пребывания в Индии, стране, которую они давно и искренне любили.

Но даже и без отца путешествие сохраняло для нее привлекательность. Конечно, оно могло быть и не слишком долгим, и поэтому девушка решила извлечь из него как можно больше удовольствия, доставленного сравнениями того, что ей предстояло увидеть, с дорогими ее сердцу воспоминаниями.

Заскрипели деревянные вагоны и заскрежетали колеса.

Поезд рывком тронулся с места и медленно стал набирать скорость.

Шум платформы с ее сотнями голосов, казалось, превратился с одно мощное крещендо. В воздух взлетел и замахал нестройный лес рук провожающих, однако кому именно они махали вслед, поезду или уезжающим друзьям, было неясно.

Стук колес раздавался все чаще. Поезд набирал скорость, унося ее прочь, в страну, где Гималаи подпирают своими снежными вершинами голубое небо.

Вот теперь я действительно предоставлена сама себе, подумала Чандра, и эта мысль почему-то нисколько не испугала ее. Наоборот, она приятно возбуждала, служа предвестником новой главы в ее судьбе.

Размеренный порядок жизни на пароходе утомил ее своей предсказуемостью и монотонностью.

Теперь, когда поезд останавливался на станциях, больших и маленьких, Механ Лал приносил ей свежеприготовленную пищу, фрукты и воду. В ее купе было всегда чисто и опрятно, потому что уборка производилась два раза в день; ранним утром и вечером, перед отходом ко сну.

Механ Лал заказывал заранее по телеграфу блюда, которые желала отведать Чандра, и как только они прибывали на ту или иную станцию, из тени выходил человек в белом, державший в руках поднос, накрытый чистый салфеткой. На нем стояли тарелки с ленчем или обедом для Чандры.

Странно, но что бы она ни заказывала, блюда всегда оказывались похожими: тушеное мясо, обильно приправленное соусом карри и источавшее пряный аромат корня куркумы.

Иногда вместо карри мясо было полито кисло-сладким соусом чатни и посыпано луком. От индийских специй у Чандры горело во рту, и она торопилась побыстрее запить еду свежим лимонадом, который обычно бывал либо слишком кислым, либо слишком сладким. Его здесь не умели делать правильно, видимо, не соблюдая нужные пропорции составных частей напитка.

Чандре постоянно приходилось помнить о том, что времени у нее мало, так как она не только должна была успеть покушать до отхода поезда, но и отдать посуду с подносом назад человеку в белом и расплатиться с ним.

Когда поезд трогался с места, человек в белом небрежно кланялся им и спешил в сторону буфета.

Вагоны продолжали мчаться в неведомую даль, влекомые трудягой-паровозом, который время от времени оглашал окрестности надсадным гудком. Природа Индии не переставала удивлять Чандру постоянной сменой пейзажей.

Нескончаемая равнина, тянувшаяся по обеим сторонам стальной магистрали, совершенно неожиданно переходила в непроходимые джунгли. Выжженная каменистая почва сменялась хорошо возделанными зелеными полями, по которым ходили волы с плугами, мечтая о вечере, когда можно будет зайти в прохладный деревенский пруд и постоять там, отдавая тепло с избытком нагретого за день тела и отгоняя хвостом надоедливых мух.

Из окна вагона она наблюдала за природой и людьми. В ее памяти успевали отпечататься сценки, которые были похожи на картинки за окнами детского кукольного домика.

Цыганский табор, расположившийся неподалеку от насыпи, кузнецы, ударяющие молотами по наковальням, женщины, увешанные браслетами, серьгами и кольцами на ногах и снующие между черными шатрами.

Несколько детишек резвились на лужке вместе с козлятами, которые казались созданными чарами европейского Пана или индийского Кришны.

Чандра жадно вбирала в себя впечатления, тем более что для это не требовалось предпринимать особых усилий. Ее взору всегда представало что-то новое и интересное, например, тускло мерцающая масляная лампа над деревенской бакалейной лавкой, навевавшая мысли о чем-то таинственном.

Ночью над бескрайними равнинами зажигались звезды.

Иногда в темноте вырисовывался смутный силуэт мечети с круглым куполом или виднелись костры далекого каравана, расположившегося на ночлег у подножия скал.

Они мчались и мчались вперед, и воздух становился все более прохладным, и теперь по ночам Чандра укутывалась в одеяло. Днем же, несмотря на жару, ей больше не было душно, ибо влажный воздух джунглей сменился сухим воздухом предгорья.

Вперед, вперед, быстрей, быстрей! — стучали колеса на стыках рельсов. И вот наконец на фоне бесплодной плоской голой равнины Чандра увидела далекие очертания гор.

Теперь к радостному возбуждению у нее примешивались опасения и страх. Еще никогда в жизни она так не боялась.

На одной из крупных станций им поменяли паровоз и отцепили несколько вагонов. Значительно укоротившийся состав далее двинулся по линии Бенгальской и Северо-западной железнодорожной компании. Подавляющее большинство пассажиров составляли мужчины, что было необычным для прибрежной и равнинной части Индии, но не здешних мест.

Они приближались к Байрании. Чандра встала и надела на голову простенькую белую панамку. Затем посмотрела на свое отражение в зеркале, привинченном к противоположной стенке купе.

Интересно, что подумает лорд Фроум, когда увидит ее?

Впрочем, догадаться было нетрудно. Его первой реакцией будет гнев, и не только потому, что профессор не приедет, но и потому, что она — женщина.

Рассматривая себя в зеркале, Чандра спрашивала себя, с какой стати он должен так недолюбливать женщин.

Она подумала, что выглядит совершенно безобидно. Вообще-то если учесть обстоятельство, что она похожа на свою мать, стало быть, ей нельзя отказать в привлекательности, и излишнее самомнение тут вовсе ни при чем.

С другой стороны, у нее не только безобидный, но и довольно серьезный вид. Возможно, потому, что она потратила столько времени на занятия наукой.

Внешность девушки была такова: нос маленький и прямой, большие, очень умные глаза, которые при одном освещении казались серыми, при другом — почти карими.

Ее волосы не были ни светлыми, ни темными. «Цвета карандаша», — пренебрежительно заметила как-то раз одна ее знакомая.

Теперь Чандре пришлось согласиться, что это определение соответствует истине.

Ее волосы действительно можно было сравнить с рисунком, сделанным карандашом. К тому же, к сожалению, они росли прямыми, а не вьющимися, которые были нынче в моде, и потому многие девушки тратили уйму времени на завивку щипцами.

Ее волосы могли похвастать лишь легкой волнистостью по обе стороны аккуратного пробора. Они обрамляли овальный лоб, за которым угадывался незаурядный ум.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация