Книга Мятежная княжна, страница 21. Автор книги Барбара Картленд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мятежная княжна»

Cтраница 21

Озадаченный профессор покорно пошел за ней. Когда они отошли от остальных настолько, что можно было не опасаться, что их услышат, Тора шепотом спросила:

— Вы не одолжите мне ваши очки? Мгновение профессор удивленно смотрел на нее, потом понял, в чем дело.

— Да, конечно!

Он вынул очки из кармана, где всегда держал их на тот случай, если ему понадобится что-нибудь прочесть. Для чтения партитуры очки, как правило, ему не требовались: он знал все исполняемые им произведения наизусть. А вот мелкий газетный шрифт мог читать только в очках Профессор отдал очки Торе, и та поспешила надеть их, надеясь, что они по крайней мере скроют ее глаза, на которые в первую очередь люди обращали внимание, знакомясь с ней. При этом девушка про себя порадовалась, что Миклош не видит ее сейчас.

Она едва успела поправить очки, как дверь распахнулась и в вестибюль вошел уже знакомый им адъютант.

— Его королевское величество готовы вас принять, профессор, — торжественно объявил он, — вместе с исполнителями вашего квартета!

Они направились к дверям, где их ждал адъютант, и Тора постаралась держаться позади Андреа и Климента. Хотя они явно были удивлены, вслух они не стали выражать свое недоумение.

Адъютант двинулся вперед, следом за ним — профессор, потом — остальные. Сердце Торы опять испуганно заколотилось. Казалось, страх стал ее постоянным спутником с того момента, как она попала в Солону. Ее руки в белых лайковых перчатках совершенно заледенели. Она вся дрожала.

«Именно этого я и добивалась, — строго сказала она себе. — Смешно поддаваться страху сейчас, когда все идет так гладко!»

В конце концов, ей, великой княжне Радославской оказаться во дворце короля Солоны под видом простой пианистки и встретиться с самим королем — это была великолепная шутка! Жалко только, что не с кем было ею поделиться.

А потом Тора вспомнила о Миклоше и стала думать, осудил бы он ее, если бы, конечно, узнал, кто она на самом деле.

Девушка так погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как они оказались в пышной парадной зале, где на стенах висели великолепные картины, а роспись потолка была так красива, что ей хотелось запрокинуть голову и получше рассмотреть панно. Однако она заставила себя смотреть прямо перед собой: в дальнем конце комнаты у огромного мраморного камина с богатой резьбой стоял сам король Солоны.

Вид у него был внушительный, поистине королевский. Таким Тора и представляла его: немолодым, с редеющими седыми волосами, с лицом, изборожденным морщинами, такими глубокими, что он показался княжне старше ее отца.

Король держался подтянуто и прямо, в его позе было нечто такое, что заставило Тору подумать, что перед нею человек властный, не склонный интересоваться точкой зрения других, тем более — принимать ее.

Профессора Серджовича представили королю, и старик глубоко ему поклонился, но король, не подавая руки, заговорил с профессором холодным и резким тоном. Было ясно, что монарха вовсе не интересовала встреча со знаменитым музыкантом. Он просто делал то, что считал своим долгом!

Потом профессор отошел в сторону, и человек, стоявший рядом с королем — Тора догадалась, что это и был кронпринц Фредерик Хорватский, — с радостным возгласом протянул профессору обе руки.

— Дорогой мой профессор! — воскликнул он. — Мы так давно с вами не встречались, но я не забыл вашей волшебной игры и того наслаждения, которое мне подарила ваша музыка!

Тора подумала, что это именно те слова, которые хотелось бы услышать старому музыканту. Тем временем король еще более холодно и кратко приветствовал остальных участников квартета.

Когда адъютант произносил имя Торы, она сделала глубокий реверанс и полуприкрыла глаза — на всякий случай. Однако она напрасно старалась: король, не удостоив ее ни словом, в ответ на ее реверанс едва заметно кивнул, облегченно вздохнув, отвернулся, сочтя аудиенцию законченной.

Зато кронпринц настаивал, чтобы профессор познакомил его со всеми участниками своего квартета. Он пожал руки Клименту и Андреа, и, когда те отошли в сторону, профессор произнес:

— Ваше высочество, позвольте мне представить вам мою молоденькую родственницу, которая выступает с нами впервые.

Тора снова сделала глубокий реверанс, а когда выпрямилась, то поймала на себе пристальный взгляд кронпринца Фредерика. Тот сказал:

— Не слишком ли вы молоды, чтобы выступать со столь знаменитыми музыкантами, барышня?

— Для меня большая честь, что мне это позволили, ваше высочество.

Кронпринц Хорватский показался Торе гораздо более приятным, чем король Солоны. Вид у него был не столь внушительный, но он был недурен собой, на вид лет сорока, под темными бровями — проницательные глаза, только складка губ показалась Торе чем-то неприятной, но, по своей невинности, девушка не поняла, что она выдает в мужчине сластолюбие.

— Но вы так хороши собой, барышня, — говорил кронпринц тем временем, — что вам и не нужен особенный талант.

— Ваше высочество пока не слышали моей игры, — ответила Тора. — Возможно, вы будете разочарованы.

Профессор стоял рядом с таким счастливым видом, такой блаженной улыбкой, что Торе хотелось продлить удовольствие, которое он получал от благосклонности столь высокой особы.

— Я уверен, что не разочаруюсь, — отозвался кронпринц. — А поскольку я намерен откровенно высказать вам свое мнение по окончании концерта, то позабочусь о том, чтобы у нас была возможность поговорить друг с другом.

Это звучало так внушительно, что Тора посмотрела на Фредерика Хорватского с немалым удивлением. Король дожидался, пока кронпринц закончит разговор с музыкантами, почти не скрывая своего нетерпения.

— Мне надо идти, — поспешно сказал, заметив это, кронпринц, — но мы еще увидимся сегодня.

Словно снова вспомнив о профессоре, кронпринц добавил, обращаясь уже исключительно к нему:

— С нетерпением жду, когда услышу вас, профессор! У меня нет слов, чтобы выразить всю глубину моих чувств!

Профессор, польщенный его восхищением, поклонился, но кронпринц уже снова перевел взгляд на Тору. Потом он присоединился к королю, и монаршие особы покинули зал.

К музыкантам снова подошел адъютант.

— Ну, церемонии позади, профессор! — с облегчением сказал он. — Наверное, вы предпочтете пройти в вашу гостиную, куда вам подадут обед.

— Спасибо, — пробормотал профессор, еще не совсем придя в себя после королевской аудиенции.

— Его величество устраивает сегодня большой обед, — продолжил адъютант. — И все приглашенные с удовольствием ждут вашего концерта. Если обед не слишком затянется, гости перейдут в музыкальный салон к девяти часам.

— Это раньше, чем я думал! — удивился профессор. Адъютант рассмеялся:

— Его величество не любит поздно ложиться. Если ваше выступление продлится более часа, его величество начнет выражать нетерпение.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация