Книга Ола и морской волк, страница 30. Автор книги Барбара Картленд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ола и морской волк»

Cтраница 30

— Вы действительно хотите сказать… что я… я — ваша… жена? — спросила Ола.

— У меня есть документ, подтверждающий это, — ответил маркиз, — но поскольку я думаю, что каждая женщина вправе присутствовать на собственном бракосочетании, мы сегодня обвенчаемся, очень тихо, после заката в протестантской церкви. Приходский священник не только согласился провести службу бракосочетания, но обещал сохранить это в тайне.

В каюте наступила полная тишина, ее нарушил тихий испуганный голос Олы:

— Н-но… вы же сказали, что… ненавидите женщин и не хотите… жениться на ком-либо!

— И вы, — ответил маркиз, — сказали, что ненавидите мужчин и не собираетесь выходить замуж.

Вновь наступило долгое молчание.

— Я уверен, Ола, — сказал он, — что вы окажетесь достаточно благоразумной и поймете, что мы оба должны наилучшим образом выйти из трудной ситуации, созданной вашим кузеном. Я уже раньше предвидел возможность такого решения, но вы тогда еще не окрепли полностью, и я не хотел беспокоить вас планами на будущее.

— Вы были… очень добры, — сказала Ола, — но все это — моя вина… и мне… стыдно за себя.

— Думаю, что любая ваша вина, которую вы испытываете из-за того, что заставили меня везти вас дальше, в полной мере компенсирована и заглажена тем, как вы спасли мою жизнь.

— Я спасла вас, — сказала Ола, .. — но вы ведь не стали бы взбираться на утес и не оказались бы… в опасности, если бы я не… позвала вас туда.

— Это вы теперь так думаете, — возразил маркиз, — но, если бы я был один, без вас, мне бы тоже захотелось взобраться туда ради разминки, и со мной произошла бы та же самая история, только с совершенно иным концом.

Он видел, что не убедил ее, и добавил:

— То, что произошло, уже в прошлом, и нет смысла оглядываться в жизни назад и все время твердить: «Если бы я сделал то-то, а не так-то, то все было бы по-иному».

Он со смешком сказал:

— Никто из нас не может переписать историю, но в настоящем мы можем и должны быть достаточно разумны, чтобы не бороться с неизбежным или убегать от него, как вы очень любите делать, ведь это не может ничего решить.

— Я думала, если я… оставлю вас… вы сможете убедить Жиля не… говорить никому, что я была на «Морском волке». Я уверена, что вы смогли бы… подкупить его, чтобы он хранил молчание, поскольку ему всегда не хватает денег.

— И позволить ему шантажировать меня всю жизнь? — спросил маркиз. — Нет, благодарю вас, Ола! Я предпочитаю собственное решение, и, видимо, быть моей женой для вас не так неприятно, по сравнению с замужеством за вашим кузеном или с вашим одиночеством.

— Я… подумала, — сказала Ола тихим голосом, — когда он лежал на полу… он выглядел действительно… злобным… и я уверена, что он попытается… навредить вам, если сможет.

— Мне кажется, мы можем быть уверены, что он не будет способен сделать это, — сказал маркиз. — Я намерен послать извещение о нашей женитьбе в GAZETTE немедленно; и когда он приедет в Англию, то никто не будет слушать его россказни.

После минутного молчания Ола тихо спросила:

— Он назвал меня… шлюхой. Это — то же самое, что… Fille de joie?

Поколебавшись секунду, маркиз ответил;

— Да.

— А «кокотка»… означает… то же самое?

Он кивнул.

— Теперь… я… понимаю, как ужасно и оскорбительно моя мачеха относилась ко мне… и может быть…

Она сделала паузу и добавила:

— М-может быть, ваши друзья посчитают большой… ошибкой с вашей стороны… ж-жениться на той, которая выглядит, как… я.

Маркиз улыбнулся.

— Мои друзья, увидев вас, подумают, что мне очень повезло, что я женился на той, которая, вне всякого сомнения, чрезвычайно прекрасна!

По выражению ее лица он видел, что Ола не верит ему, и воскликнул:

— Бог мой, дитя, как же вы не понимаете, что именно потому, что вы столь прекрасны, ваша мачеха и, наверное, многие другие женщины, с которыми вы встречаетесь, дико завидуют вашей привлекательности?

— Вы действительно… так думаете? — спросила Ола. — Мне всегда казалось, что… во мне что-то не так… потому что люди так удивляются цвету моих волос.

— Они удивляются потому, что у женщин очень редко бывает именно такой цвет и такая красота.

Он сделал ей комплимент, но в его голосе Ола слышала безразличие, словно он обсуждал какой-то неодушевленный объект, а не человека.

— Я рада… очень рада, что вам не придется… стыдиться меня, — сказала она после недолгого молчания.

— Я могу обещать вам, что этого никогда не будет, — сказал маркиз. — А теперь, когда ничего больше не может помешать нашему с вами появлению в Ницце или еще где-либо, я предлагаю вам после обеда проехаться по побережью. Виды из Виллефранч, расположенной недалеко вдоль берега, очень хороши.

— Мне бы так хотелось! Неужели я могу поехать с вами?

— Я прикажу подавать обед сейчас же, — ответил маркиз.

Он вышел из каюты, а Ола села перед туалетным столиком, чтобы прибрать свои волосы.

Разглядывая себя в зеркале, она думала, что маркиз назвал ее прекрасной, но какая-то нотка в его голосе подсказывала, что это ничего не значит для него лично, «Я хочу, чтобы он считал меня прекрасной», — говорила она себе.

Спохватившись, что она теперь уже его жена, Ола вздрогнула от этой мысли, потому что боялась, как бы он все-таки не возненавидел ее за то, что вопреки своему намерению оставаться холостяком он вынужденно женился.

«Откуда я могла знать, что все сложится таким образом?» — спрашивала она себя.

Ее охватил внезапный стыд от того, что она вела себя так настырно и скандально, что оттолкнуло бы любого мужчину и заставило бы его держаться подальше от нее.

Она опоила его наркотиком, так что он три дня находился без сознания. Он мог бы освободиться от нее в Гибралтаре или в Марселе, но оказался слишком добр, потому что она была ранена в плечо.

И теперь, ради спасения не только своей репутации, но и ее тоже, он вынужден жениться на ней. Она понимала, что это окончательно закроет рот Жилю, но маркиз расплачивается за это слишком дорогой ценой.

«Он никогда не простит меня… никогда!» — говорила она себе и от этой мысли буквально ощущала физическую боль в сердце.

Невольно она стала молиться, чтобы ей удалось как-то отвести от него эту ненависть к себе.

Ола молилась, чтобы он нашел в ней — хоть это и было невозможно — такую жену, о которой он мечтал, и она могла бы говорить с ним о его стремлениях, о его работе в Палате лордов, пыталась бы управлять его домами так, как он считал нужным.

«Я не буду требовать от него ничего», — сказала она себе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация