Книга Спор богинь, страница 37. Автор книги Барбара Картленд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Спор богинь»

Cтраница 37

– Ты пытаешься бросить тень на мое умение править лошадьми? – презрительно усмехнулся Уильям.

– Я больше опасаюсь за Астару, ведь она не такая опытная, как ты, – ответил Лайонел.

Уильям не удостоил его ответом, и Лайонел продолжал:

– Что бы ты ни говорил о своих гнедых, мне лично показалось, что они слишком упрямы, чтобы ими могла править женская рука.

– Я полагаю, что ты можешь доверять моему опыту, – высокомерно заявил Уильям. – К тому же. дядя Родерик рассказывал, что Астара превосходно управляется с вожжами!

Лайонел дотронулся до руки Астары.

– Я готов поверить, что вы превосходны во всем, – сказал он. – Но в то же время я с нетерпением стану ожидать вашего возвращения.

Уильям издал звук, который, вероятно, означал выражение недовольства или раздражения, а потом дал знак грумам, чтобы те отпустили лошадей.

Он щелкнул кнутом, и Лайонел был вынужден отступить назад, однако он стоял и смотрел вслед Астаре и Уильяму, пока те не скрылись между могучих дубов парка.

Потом он вздохнул и побрел в конюшню.

Астара обнаружила, что не способна ощущать ничего, кроме ноющей пустоты в груди.

Ей следовало бы радоваться, что она сидит рядом с великолепным возницей и их мчит четверка "прекрасных лошадей.

Она неплохо разбиралась в лошадях и понимала, что гнедые, превосходно подобранные, с белыми отметинами во лбу, составляли такую редкостную четверку, какая попадается только раз в жизни. А фаэтон Уильяма был более легким и пружинистым и явно превосходил по элегантности все, что она видела в Париже.

Великолепие выезда, который можно было лицезреть только в Англии, завершал чуть сдвинувший набок цилиндр красавец-возница.

Несмотря на предостережения Лайонела, они резво мчались по обрамленным кустарником дорогам, где, как Астара заметила, еще когда ехала с сэром Родериком из Лондона, росли примулы, фиалки и другие весенние цветы, которых она не видела уже много лет. А по берегам ручьев золотились калужницы, и 1 воздух был наполнен их благоуханием.

Однако в сердце Астары царил жестокий зимний холод, и она не в силах была радоваться чуду весны, потому что оно напоминало ей о картине Вулкана – о его Персефоне.

«Как ты мог причинить мне такую боль? Как ты мог заставить меня страдать столь сильно?» – кричала она в душе и думала: неужели он не почувствовал, какой нанес ей удар. Нет, конечно же, он должен понимать, как сильно и жестоко ее обидел!

Поглощенный дорогой, Уильям не разговаривал, и Астара, погрузившись в свои невеселые мысли, уже позабыла о лошадях, о проносившихся мимо полях, обо всем на свете, кроме Вулкана. Она все еще ощущала жар его объятий, у нее даже слегка болели губы от его неистовых поцелуев, и что-то дикое и примитивное, таившееся в ее теле, отзывалось на его страсть. Инстинктивно, с первых мгновений, как только она увидела Вулкана, ей стало ясно, что это тот самый мужчина, который грезился ей в девичьих мечтах. Он был второй половинкой ее души; мужчиной, бывшим ее любовником в прежних реинкарнациях, кого она всегда искала и, в конце концов, опять нашла. И она была исполнена уверенности, что он чувствует то же самое, пусть даже не хочет себе в этом признаться. С первого же момента, как только они посмотрели друг другу в глаза, между ними протянулись незримые нити, а когда он поцеловал ее, она поняла, что он разбудил ее душу и одновременно поработил ее.

Как он мог отвергнуть все это? – негодовала она.

И ради чего? Чтобы исследовать новые уголки мира, проникать в такие места, куда не отваживаются другие, открывать забытые цивилизации? Разве может это быть важнее, чем любовь? Ответ напрашивался сам собой-да, для Вулкана может.

Ей казалось, будто он сбросил ее с небес, куда ее вознесла любовь к нему, в глубочайший и чернейший ад, который оказался гораздо хуже подземного царства Аида, куда каждую осень удалялась Персефона. Она теряла не только его, но и любовь, и всякую надежду на счастье. Пусть Астара и была еще совсем юной, чувствовала она очень глубоко. Вероятно, как верили ее отец с матерью, у нее была «старая душа», инстинктивно хранившая в себе знания и чувства, накопленные во время прежних существований.

И теперь она знала, что отныне ее жизнь в этом, теперешнем теле обречена быть неполной, лишенной глубины. Она будет по-прежнему дышать и жить, потом начнет постепенно стареть, но все, что составляет в ее жизни смысл, перестало для нее существовать с той самой минуты, когда от нее отказался Вулкан.

Внезапно она вернулась к действительности и услышала голос Уильяма. Он говорил ей:

– Я подумал, что вам понравятся здешние виды. Поэтому и привез вас сюда.

Астара огляделась вокруг.

Он был прав. Окрестности поражали своей красотой. Густые перелески чередовались с полями. В садах начинали цвести фруктовые деревья.

– Сколько времени? – спросила она. – Мы не должны заставлять ждать дядю Родерика.

– Если он нас и ждет, то, думаю, напрасно это делает, -усмехнулся Уильям.

– Почему? Что вы хотите этим сказать? Вы же знаете, что он не любит ждать. И с удовольствием ездит с нами верхом на прогулки.

– В это утро ему придется удовольствоваться обществом Лайонела, – ответил Уильям и скаламбурил: – Мы с вами прогуляем прогулку с дядей.

– Я вас не понимаю! Что вы задумали, Уильям?

– Мы поедем на ленч в одно очаровательное местечко. Не сомневаюсь, оно покажется вам интересным.

– Вы предупредили об этом дядю Родерика?

– Перед отъездом я оставил записку на его письменном столе.

– Остается лишь надеяться, что он вовремя ее увидит и не станет напрасно нас ждать, – недовольно заметила Астара. – А почему вы не отдали ее кому-нибудь из лакеев?

Уильям не ответил, а она подумала, что виконт слишком неосмотрителен и намеренно нарушает заведенный сэром Родериком порядок.

Подобно большинству пожилых людей, расписывающих свою жизнь до мельчайших деталей, баронет приходил в ярость, когда что-либо вынуждало его в самый последний момент менять планы.

Ведь он сказал, что вернется к половине одиннадцатого, и Астара знала, что он явится в дом на несколько минут раньше этого срока, не сомневаясь, что его воспитанница и двое племянников уже ждут его в холле.

– Мы должны немедленно поехать назад, – сказала она. – Не сомневаюсь, что дядя Родерик простит вас за неучтивость, когда вы принесете ему извинения, а если он уже отправился на прогулку, мы сможем его догнать.

– Дядя Родерик может и потерпеть один раз, – заявил Уильям, как показалось Астаре, агрессивным тоном. – Мне до сих пор никак не удавалось добиться вашего расположения, и поэтому я заранее и очень тщательно спланировал эту нашу поездку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация