Книга Проклятие для Обреченного, страница 4. Автор книги Айя Субботина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Проклятие для Обреченного»

Cтраница 4

Несколько комнат в полуразрушенной башне и разноцветные мхи из всех щелей.

Но именно сюда, вверх по выщербленным ступеням, ведет меня Тьёрд. Он словно слишком радушный хозяин: собирается устроить меня на ночлег, а не наоборот. А я даже рта раскрыть не могу, потому что он запросто может просто швырнуть меня вниз, и тогда где-то там, у подножия лестницы, моя голова лопнет, словно перезревшая тыква.

Потому что я для него – ничтожество, паршивая кхати, даром что в моих жилах течет кровь прародителей Севера.

Генерал останавливается лишь раз: когда мы поднимаемся на несколько этажей и оказываемся в полутемной сырой галерее, заполненной злыми сквозняками и вороньем. Наше появление вызывает возмущенное хлопанье крыльев, карканье - и я вскрикиваю, когда прямо над моей головой проносится огромная черная тень.

Нельзя показывать свою слабость перед тем, кто топчет могилы моих предков железным сапогом, и я изо всех сил стараюсь держать голову ровно. Но когда где-то под куполообразным потолком раздается возмущенное карканье - и на наши с Тьёрдом головы валит настоящий шквал птиц, я абсолютно бесконтрольно, повинуясь инстинктам, прижимаюсь к Тьёрду плечом.

Потому что испуганная женщина во мне кричит: он – сильный мужчина, он знает, как управляться с мечом, рядом с ним безопасно.

А другая часть меня, которая помнит огненный дождь, падавший градинами на мой дом, и воинов, которые вырезали всех, кто был в силах поднять оружие, требует прямо сейчас обхватить его за шею и вместе с ним кинуться с башни через дыру стене. Избавить Север хотя бы от одного тирана.

Тьёрд даже не шевелится. Он абсолютно спокоен - и сердце в его груди стучит ровно и медленно, как у крепко спящего. Он не отталкивает меня, но и не похоже, чтобы хотел воспользоваться шансом грязно облапать недостойную кхетку. Ему как будто все равно до происходящего, даже если вместо птиц на наши головы обрушится камнепад.

Но потом Тьёрд резко вскидывает руку - и сдавленный вороний крик заставляет меня еще сильнее вжать голову в плечи. Я стыжусь своего страха так сильно, что идея шагнуть за стену и уснуть вечным сном больше не кажется такой уж безумной.

— Посмотрит на меня, кхати, - приказывает тиран, и я тут же широко распахиваю глаза.

Стальные пальцы с какой-то особой смертельной осторожностью стискивают черное трепыхающееся тело. Я еще не знаю, что он хочет показать, но мне уже жаль ворона. В чем-то мы с ним похоже: он тоже просто хотел защитить место, которое считал своим домом.

— На что мне нужно смотреть, аэ’рим? – спрашиваю я, когда первая волна паники сходит и ко мне возвращается способность говорить.

— На урок, - говорит он, лишь на самую малость сжимая пальцы.

Ворон успевает издать лишь один короткий крик – и на моих глазах превращается в пепел. За мгновение короче, чем выдох между двумя ударами сердца. Перья, кровь и плоть, даже кости – все перемешивается в сизый прах, и Тьёрд лениво цедит его сквозь пальцы.

Это урок послушания? Угроза?

Но я и так боюсь его до смерти, какой бы храброй ни пыталась казаться самой себе.

— Я хочу поговорить с тобой о твоей сестре, - наконец говорит генерал. – Без свидетелей. Поэтому, - он еще раз с ног до головы окидывает меня оценивающим взглядом и не трудится показать хотя бы тень интереса, - увел нас обоих подальше от лишних ушей.

— Значит, мне не нужно прислуживать тебе во время купания?

Впервые он выглядит искренне удивленным, даже слегка приподнимает густую черную бровь, такую же неидеальную, как и все его лицо.

— Ты будешь прислуживать, кхати, потому что я так хочу.

Глава четвертая

Комната, в которой проведет ночь генерал, когда-то была спальней моих родителей. Она единственная из всех в этой башне, которая практически не пострадала во время нападения армии халларнов. Но, несмотря на это, пустует, потому что здесь стоит зверский холод. Большая часть труб, по которым шел теплый пар, пришла в негодность, и теперь они торчат из стен и пола обезглавленными ржавыми змеями. Комната родителей слишком велика, чтобы хоть немного в ней натопить, нужно потратить столько дров, сколько хватит на добрую треть месяца. Непозволительное расточительство. Не то что новое платье и шелковые ленты для Намары.

Тьёрд входит первым и бегло осматривается, а я мнусь у порога, не решаясь пройти дальше, потому что здесь еще слишком живы болезненные воспоминания последних лет. Сперва на той огромной кровати в муках скончался мой отец, а несколько лет назад, тихо и спокойно, проведя три дня в горячке, мать. Перед смертью ее разум затуманился, и она отошла в иной мир, даже не вспомнив, кто я и как меня зовут.

Словно и не было этих лет, словно ее тело только что завернули в саван и вынесли в усыпальницу, а в пыльном воздухе до сих пор стоит тонкий аромат можжевелового масла.

Слуги развели огонь в камине и расставили жаровни с лавовым камнем, но в комнате все равно холоднее, чем в могиле. Я потираю озябшие плечи, пока Тьёрд медленно обходит комнату, бросает взгляд на заваленную шкурными покрывали постель и скрывает за пологом, откуда вырывается облачко пара.

Что он хочет узнать о Намаре?

Или, может быть, я неверно задаю себе этот вопрос, и следует спросить себя: что я готова о ней рассказать? И будет ли это правда и только правда?

— Я жду, кхати, - доносится голос Тьёрда. – Или мне следует повторить урок на ком-то из твоих слуг? Может быть, на кухарке?

Как я могла думать, хоть бы самый краткий миг, что рядом с ним может быть безопасно?

Боги, покарайте меня слепотой и глухотой, если я еще раз так опрометчиво забудусь.

Генерал стоит около до краев наполненной мраморной ванной, в которой места хватит даже для двоих. На стенах купальни, под толстым слоем плесени и трещин, еще можно рассмотреть красивую вязь мозаики, но разруха неумолимо добралась и сюда.

— Сними, - отдает следующий приказ мой личный тиран на этот вечер.

Протягивает левую руку, и я долго вожусь со шнуровкой на стальном наруче с гравировкой в виде обломков меча. Вместо правой руки, оторванной от самого плеча, у него механический протез, который каким-то абсолютно непостижимым мне образом словно растет из его плоти, является естественным продолжением костей, суставов, мышц и сухожилий. Непонятная ни одному смертному природ халларнов, способность их тел сливаться с черным железом и алхимической сталью.

Однажды я видела воина, у которого была лишь одна нога из плоти и крови, а вместо половины лица стояла железная выпуклая пластина, начищенная, словно парадный щит. Однажды, я видела маленькую девочку с металлическим глазом. Однажды я видела такое, что лишь тень воспоминания вызывает острый приступ тошноты.

Я одергиваю руки, когда наруч с лязгом падает на пол.

— И это тоже, - Тьёрд поднимает руки и терпеливо ждет пока я, наконец, пойму, что от меня требуется.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация