Книга Я люблю другого, страница 39. Автор книги Барбара Картленд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Я люблю другого»

Cтраница 39

Когда поезд, увозящий Реймонда, исчезал из виду, ее глаза были полны слез; затем, держа My под руку, она отправилась назад, к автомобилю, в котором ожидал их Николас.

Всей компанией — Саймон, Нэнни, дети и My — они прибыли в Уэтерби-Корт прямо перед ленчем. Фенела и Николас в конце концов убедили Саймона присоединиться к ним, пообещав все устроить так, чтобы автомобиль подвез его на железнодорожную станцию вовремя и он успел бы на свой поезд.

— О чем вы думаете сейчас, Фенела? — внезапно спросил ее Николас.

— Я думаю о том, что такие гении, как мой отец, должны иметь и воспитывать только сыновей, — ответила Фенела.

— Большинство женщин чертовски надоедливы, — проговорил Саймон. — Но в то же время мы никак не смогли бы обойтись без них. Ведь они вносят в наши жизни столько красок.

— Иногда даже слишком много, — язвительно заметила леди Коулби.

Но Саймон, казалось, ничуть не смутился и продолжал как ни в чем не бывало:

— И все-таки мы — или мне следовало сказать «я»? — не можем обходиться без них.

Когда Саймон ушел, леди Коулби сказала Фенеле:

— Думаю, ваш отец весьма интересный человек. Очень жаль, что рядом с ним нет никого, кто мог бы заботиться о нем.

Фенела поняла, что леди Коулби не имела в виду материальные затруднения, свалившиеся на Саймона.

— Рядом с ним никого нет с тех пор, как умерла моя мать.

— Очень жаль, — проговорила леди Коулби, — очень жаль.

Набравшись храбрости, Фенела выпалила:

— Было бы лучше, если б вы не осуждали моего отца все эти годы. Тогда это не привело бы к тому, что от него, а также и от всех нас отвернулось множество людей этого графства, которые вполне могли бы отнестись к нам дружелюбнее и сделать его и нашу жизнь разнообразнее.

Леди Коулби холодно посмотрела на Фенелу.

— Я и сейчас, дорогая моя, продолжаю относиться к вашему отцу с осуждением, — проговорила она, — но теперь это уже не в моих силах — отказаться от общения с ним.

Фенела почувствовала себя оскорбленной, но в то же время она никак не могла не согласиться с тем, что обаяние Саймона в очередной раз помогло ему преодолеть даже колебания леди Коулби в отношении его моральных принципов.

«Нет, все-таки в Саймоне что-то есть такое, — подумала Фенела, — что позволяет ему обезоруживать их всех, когда они вступают с ним в личный контакт».

Чуть улыбнувшись своим мыслям, она быстро поднялась по лестнице наверх, чтобы проверить, как там устроились малыши в своей новой детской.


— Фенела, я хочу поговорить с вами.

Николас вошел в библиотеку, где Фенела заканчивала писать письмо Реймонду. Она оторвала взгляд от письменного стола, но еще в течение какого-то времени казалась погруженной в собственные мысли.

— Да?

— Я хочу поговорить с вами, — повторил Николас, — о вашей работе по мобилизации.

Он опустился на стул рядом с ней, и лишь теперь Фенела отложила в сторону свою ручку и обратила на него все свое внимание.

— О моей работе по мобилизации? — эхом повторила она его слова.

— Да. Реймонд говорил со мной об этом перед своим отъездом.

Он говорил кое-что и мне. Но проблема в том, Николас, что я не представляю, чем могла бы быть полезной.

— Именно об этом я и думал, — сказал Николас, — и в связи с этим есть одна длинная история, которая касается лично меня.

— Расскажите-ка мне ее, — потребовала Фенела; затем подалась вперед, оперлась локтями на письменный стол и обхватила лицо ладонями.

Ну так вот она, — начал Николас, волнуясь и немного запинаясь на каждом слове, как это происходило с ним обычно, когда что-то приводило его в замешательство. — Как раз перед самой войной я страшно увлекся авиацией и после нескончаемо долгих уговоров убедил в конце концов свою мать разрешить мне построить частную взлетно-посадочную полосу в миле от нашего дома. У меня возникла идея, — продолжал он, — создать нечто вроде клуба из числа моих друзей, в результате чего мы могли бы совершать полеты, чтобы навещать друг друга, и, кроме того, создать тут мастерскую по ремонту, в которой имелась бы возможность проводить техническое обслуживание собственных машин достаточно быстро и с минимальными хлопотами. Но до того, как я смог достаточно далеко продвинуться в осуществлении своей цели, началась война, и поскольку я был призван на военную службу, всякая работа в этом направлении прекратилась. Министерство Военно-воздушных сил, испытывая потребность в дополнительных аэродромах, проявило интерес к тому участку земли, на котором я планировал построить взлетно-посадочную полосу, поэтому там выровняли почву и специально подготовили его для строительства. Пока шло освоение того участка, один мой друг, Дик Браун, спросил, не мог бы он занять ангары для своего особого эксперимента, который он как раз в тот момент осуществлял в авиации.

Для того чтобы сократить свой рассказ, сразу скажу, что тот участок был значительно расширен, а Дик в настоящий момент работает над особым типом ночного истребителя, который, как надеются в министерстве Военно-воздушных сил, обещает стать лучшим из всех, что существуют к настоящему времени в ВВС.

— И все это происходит здесь? — спросила Фенела. — Как здорово! А я не имела об этом ни малейшего представления.

— Об этом знал очень небольшой круг лиц, — ответил Николас. — По вполне понятным причинам мы сохраняли этот проект в секрете, хотя в действительности там в мастерских трудится около сотни людей. И приблизительно половина из их числа — местные жители.

— А мне разрешат пройти на тот аэродром?

Это как раз то, о чем я собирался поговорить с вами сейчас. Видите ли, Фенела, дело заключается в следующем. Когда я очень серьезно заболел, то для того, чтобы поменьше думать о своих болячках, начал работать над собственным проектом, который, как мне казалось, мог бы внести определенные усовершенствования в конструкцию самолета, необходимые с точки зрения пилота. Ну и Дик объединяет оба эти проекта при создании новой машины.

— Ник, как это захватывающе интересно!

— Можете вообразить себе, какие чувства я испытаю, если наш проект завершится успешно, и к тому же, — тут Николас пришел в явное смущение, — Дик был настолько добр ко мне, что придал моим предложениям большое значение, и мы оба даже получили право присвоить будущему самолету имя по своему выбору.

— И как вы его назвали?

— «Кобра». Разумеется, это название составлено из начальных слогов наших с ним фамилий.

— И когда «Кобра» будет закончена?

— Фактически через несколько недель или даже скорее, а затем будут проведены испытания. Но на самом деле я пришел к вам, чтобы рассказать совсем о другом. Этим утром я виделся с Диком, и он с большой охотой, если, разумеется, вы соблаговолите принять мое предложение, предоставит вам работу в мастерской.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация