Книга Истинная для Мира: Наследие, страница 16. Автор книги Анна Владимирова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Истинная для Мира: Наследие»

Cтраница 16

— Доброе утро, — и Правящий пришпилил меня и размазал взглядом от самого входа.

Идеальный, безупречный, в темно-сером костюме и черной рубашке, он прошествовал к столу и уложил на поверхность свою папку.

— Доброе, — кивнула, проследив за ним взглядом.

— А ты быстро исправляешься, — довольная усмешка добавила остроты в наш обмен любезностями, у меня аж запекло в солнечном сплетении.

— Я? — возмущенно вздернула брови.

Понимала, что он всего лишь играет, цепляя меня за живое — чувство достоинства. Маленькое, но чертовски важное!

— Давно ждешь? — не удостоил меня ответа, усаживаясь.

— Только пришла, — выпалила обиженно.

И вот тут его усмешка расцвела во всей красе — мы оба понимали, что я вру, потому что пытаюсь делать вид, будто мне все равно.

— Кофе? — пропищала секретарь от входа.

— Да, спасибо, — обернулся он к двери, от чего женщина стала выглядеть еще более несчастной. — С солью и перцем.

— А как же сахар? — уселась я рядом.

— Сладкое я люблю на десерт, а не вместо.


36

В глубине его золотистых глаз тлел злой уголек. Темный, колючий… Именно от этого начинал дергаться мой внутренний зверь. Это было что-то не особенно скрываемое, скорее, предупреждение для всех остальных — не связываться, ведь такая злость не берется из пустоты. Она взращивается годами и держится стальной волей под контролем. То, что Алекс контролировал себя на все сто — сомневаться не приходилось. Сложно представить, что может заставить его выйти из себя и выпустить эту силу наружу. Я уже начала склоняться к мысли, что оборотни-мужчины нашего Института пали случайной жертвой отголосков его силы, а не намеренного воздействия.

— Не надо меня изучать, — прорычал он, перехватывая мой внимательный взгляд, и жестко добавил, — не трать мое время.

Боялся меня?

— Зачем тогда вчера ушел, раз у тебя такое ценное время? — нахмурилась я, еле сдерживая волну негодования.

— Мне тебе отчитываться, куда и зачем я ушел?

Он даже не повысил голос, но показалось, будто залепил пощечину.

— Мое время, между прочим, тоже не бесконечно, — возмутилась я.

— Давай не будем выяснять, чье время стоит дороже, — оскалился Алекс. — Делай свою работу. — Он выделил каждое слово так, будто оно было последним в нашей с ним истории.

— Я не набивалась к тебе в помощники с договором, не разговаривай со мной в таком тоне, — прорычала, чувствуя, как полыхают щеки.

— Но и не сильно сопротивлялась, — внезапно улыбнулся он, довольный эффектом.

— Нравится, когда сопротивляются? — сузила глаза, но остановится не могла.

— Нравится, когда ты сопротивляешься!

Как я оказалась в его руках — едва ли поняла. Он вскинул руку, потом — рывок, и я уже упираюсь ладошками в его грудь.

Мой ответ оказался таким же неожиданным для Правящего: не успев даже подумать, я выпустила когти и залепила Алексу пощечину.

На миг мне захотелось провалиться по ту сторону грани, но когда Алекс поднял на меня свой горящий взгляд, я поняла — этот меня и оттуда вытащит. На левой половине его лица набухали кровью следы от моих когтей от виска сверху и до уголка губ снизу. Чуть-чуть не попала в глаз…

— Какого хрена ты творишь?!

Лишний раз убедилась в том, что русский для швейцарского Правящего был родным. Голос, такой тихий и вкрадчивый, напоминал затишье перед моей персональной бурей.

37

Секретарь Магистра не могла найти более неподходящего момента, чтобы заявиться с кофе. Не придумав ничего лучше, она, не в силах нарушить заданную программу, тенью скользнула к столу, бесшумно опустила блюдце с чашкой и выскользнула, прикрыв двери.

— Я за аптечкой, — рванулась из его рук.

Но он не пустил.

— Какой аптечкой? — прорычал в лицо. Рука Алекса невесомо скользнула мне вдоль лопаток, коснулась шрамов от метки, и пальцы мужчины впились в волосы. Я упиралась руками в его грудь, в то время, как он неумолимо преодолевал мое сопротивление, притягивая к себе. — Зализывай, — прорычал в губы.

Мы оба дышали так, будто он гонялся за мной по офису. Напряжение не просто искрило — нас, похоже, замкнуло. Меня — так точно уже трясло.

И ведь в рациональности мышления Правящему не откажешь — мы же не просто так зализываем нанесенные партнеру раны от зубов или когтей. Затягивается стопроцентно и без шрамов. Но мне зализывать царапины ему?

— Алиса Мирославовна, — усмехнулся он тихо, но теперь мы были так близко, что не было необходимости повышать голос, — вы хотите сдетонировать политический конфликт? Или все же ответите за свои действия?

— А конфликт вооруженный? — вздернула скептически брови.

Взгляд Алекса блуждал по моему лицу, и казалось, он находил это занятие весьма приятным.

— Будет много жертв, — серьезно кивнул, а у самого золотистые искры пляшут в глазах.

— Вы умеете убеждать, — мотнула головой, напоминая, что можно было бы и выпустить меня, раз мы на пороге мирного урегулирования. Тигр пошел на уступки, нехотя выпутывая пальцы из моих волос.

Царапины выглядели все хуже. Я едва успела с салфеткой, подхватывая каплю крови. И, не мешкая, лизнула самую большую царапину на скуле, всем видом демонстрируя деловую сосредоточенность на улаживании конфликта.

Только Правящий не был солидарен. Мужчина прикрыл глаза и шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Это должно было быть унизительно, он ведь меня наказывал… Только наказанием, похоже, это стало для него самого. Шершавый язык цеплялся за его короткую щетину, а казалось — будоражил оголенные нервы. Алекс дышал все тяжелей, и я тоже. Это было слишком… чувственно, запретно, невообразимо, черт возьми! Только со мной могло произойти подобное! Я вцепилась в ручку кресла, чтобы не упасть на него, дотягиваясь до пострадавшего виска, повторяя касания на скуле, спускаясь ниже… туда, где крайняя царапина врезалась в уголок его губ.


38

От его резкого шумного выдоха я вздрогнула и отпрянула, а он открыл глаза… В радужках бесновался злой огонь, взгляд будто вспорол кожу и рванулся внутрь, к солнечному сплетению. Алекс дернул меня к себе, и через долю секунды его губы впились в мои — жадно, зло, с рычанием. Будто боролся с собой, и тут же позволял себе все. На какое-то мгновенье показалось, что я все же провалилась за грань. Исчезли звуки, воздух, весь мир — остался только дикий опасный зверь и его зов. Неясный прежде, теперь он словно прорвался в сознание, а по ощущениям — прошил насквозь. Требование зверя откликнуться, принять и подчиниться напугало до чертиков. Алекс не просто меня целовал… он присваивал!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация