Книга В перерывах суеты, страница 15. Автор книги Михаил Барщевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «В перерывах суеты»

Cтраница 15

Сергей проворочался два часа. Самые невероятные варианты лезли ему в голову. Что делать? Когда? Как? К кому бежать? Или просто тихо сидеть и ждать? Фамилия-то его нигде официально не фигурирует. Фамилия... А как фамилия Марика?

В три часа ночи, выпив двойную дозу снотворного, Пенько уснул.


В семь утра Сергей открыл глаза. За час до будильника. Первая мысль — как фамилия Марика? Где-то он читал, что верный признак шизофрении, это когда засыпаешь и просыпаешься с одной и той же мыслью. «Нормально! Если я шизофреник, то ни за что не отвечаю! Психов у нас не сажают!» — постарался развеселить себя Пенько.

Вскочил. Наскоро умывшись, бросился к телефону. Слава богу, в записной книжке сохранился номер судебного хроникера. Телефон Балашихинского главы был только на работе, в компьютере секретаря.

Журналист, разбуженный ранним звонком, долго не мог сообразить, кто звонит и чего от него хотят. Наконец дошло: от него требуется только фамилия Марика. Он помнил, что она очень смешная... Но какая?.. Взял записную книжку и, благо электронная, набрал в поиске «Марк». Из трех — Рыхлина, Самойлова и Стукачева — выбрал последнего. Очень смешная фамилия. Правда, с оттенком грустинки...

Пока журналист копался в своем мини-компьютере, Сергей сообразил, как он поступит. Утром позвонит начальнику службы охраны Белого дома и попросит проверить, к кому на фамилию Марика заказан пропуск. Если к Кепкину — он с ходу бежит к Премьеру, чтобы предуведомить о готовящейся провокации. К самому Премьеру Марик записаться вряд ли сможет. Не тот уровень. Может, к Шапкину? Марик — строитель, а 1-й вице отвечает за программу строительства. Знакомство не исключается. Тогда Сергей идет к Шапкину, отношения с ним вроде нормальные, и честно пускает слезу: хотел себе домик в деревне...

Наконец журналист фамилию произнес: «Стукачев». У Сергея не осталось сомнений — эфэсбэшный провокатор! Таких совпадений просто не бывает. «Чем хуже — тем лучше!» — с отчаянием взбодрился Сергей. В этом случае все можно списать на внутриклановую борьбу. Мол, подловили ни на чем, только, чтобы нагадить Премьеру, — он же Пенько в БД привел. С Премьером обычная встреча в одиннадцать. Марик приходит к двенадцати. Значит, в запасе час, чтобы «проложиться» по ситуации.


Как только радио оповестило, что в Москве девять часов, Вадим позвонил дежурному в секретариат Премьера, узнал у него мобильный начальника охраны и набрал его номер.

— Михал Саныч! Пенько. По открытой связи ничего объяснять не стану. Важно. Особо важно. Проверьте, пожалуйста, к кому заказан пропуск Марку Стукачеву. На двенадцать часов. Мне это нужно. Для доклада Премьеру.

— Без проблем, Сергей Александрович! Без проблем, — услужливо зачастил главный охранник правительства.


Пока машина Пенько проезжала от проходной до парковки и Сергей выходил из машины, от подъезда к нему опрометью несся начальник охраны.

— Что же вы по открытой фамилии называете, Сергей Александрович? — стал укорять охранник. — Вы же знаете! Кроме того, не имею я права сообщать, кто к кому ходит. Это информация только для наших эфэсбэшников. Меня так отымеют! Рассказывайте, что случилось.

Поскольку с фантазией у Сергея было много лучше, чем с интеллектом у начальника охраны, рассказ прошел на «ура».

Сергей объяснил, что его источники в ФСБ сообщили о готовящейся провокации. Некий строитель хочет включиться в национальный строительный проект. На самом деле, его задача показать, что это программа только для своих. Людей с улицы не пускают. Только за взятку. Значит, либо он идет с провокацией взятки, либо просто, чтобы зафиксировать факт прихода в БД. А потом пресса раструбит про якобы выплаченную мзду. И совсем не факт, что идет он к Шапкину. Может, к любому чиновнику. Поэтому так важно предупредить того, к кому Стукачев направляется, об опасности. Но сделать это Сергей должен сам. Если вмешается охрана, все можно испортить.

Начальник охраны вмешиваться и не хотел. Разумеется, он знал обо всех белодомовских интригах. Зря, что ли, половина кабинетов была «категорированной», то есть защищенной от внешнего прослушивания. Что означало — внутреннее ведется постоянно. Об этом все знали, лишнего в кабинетах не говорили, но какие-то фразы все равно на пленку попадали. Из мелких обрывков, отдельных слов и служба безопасности, и ФСБ имели достаточно точную общую картину: кто чем дышит и о чем думает. Пенько, исходя из прослушки его кабинета, был абсолютно чист с точки зрения коррупции и к тому же всегда рассказывал по телефону анекдоты, которыми начальник службы охраны радовал своих домочадцев и друзей. Так что парень нормальный, несмотря что интеллигент.

— Отследим! — удовлетворенно заверил бдительный страж.


— Вы с начальником охраны уже пообщались? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла секретарша Пенько, не успел он переступить порог приемной.

— Откуда ты знаешь? — вытаращился Сергей. В этот момент он почувствовал, как сдавило сердце. Сказывалось напряжение последних дней и нервотрепка, начавшаяся вчера ночью, когда он вспомнил про звонок из Балашихи.

— Так он вас с утра искал. И в окно я видела, что вы с ним разговариваете, — улыбнулась наивности шефа секретарша. — Вам звонили.

— Кто?

— Какой-то Стукачев. Просил пропуск заказать.

— Кто??!

— Стукачев Марк Самойлович. У вас с ним встреча в двенадцать. А что, разве не так? — Секретарша с удивлением смотрела на Сергея.


Только сейчас Сергей вспомнил, что неделю назад они договорились с Марком именно о встрече на сегодня, а не о созвоне. Как теперь быть? Признаться начальнику охраны, что то ли мздоимец, то ли предмет провокации — он сам? Убеждать, что ошибка вышла? Бред!


Сергей взял со стола пульт, включил погромче телевизор и, приблизившись к секретарю, произнес:

— Танюш, странная просьба у меня. Возьми свой мобильник и не отсюда, не из приемной, а из коридора позвони Стукачеву и переназначь встречу на 12.30 в том же кафе, что и неделю назад. В приемной эту фамилию больше не произноси. — Сергей говорил тихо, на фоне громко орущего телевизора. Татьяне пришлось привстать, чтобы расслышать шефа...

Сергей зашел в свой кабинет и с облегчением вздохнул. Ну значит, эта проблема — больше не проблема. Просто хочет купить. Хотя вопрос, что делать — продавать или не продавать, — по-прежнему ответа не имеет.

В обоих случаях можно напороться на крупные неприятности. И это за полтора года до президентских выборов. Когда грязное белье начнут перетряхивать все и у всех...

Сергей почувствовал, как опять нервы пошли вразнос. И какой-то непонятный жар стал распространяться от левой подмышки вниз по ребрам. Внезапно резко заболела грудь. Пенько потерял сознание...


После больницы и санатория врачи настояли, чтобы Сергей ушел из Белого дома. Обширный инфаркт в сорок пять лет — дело нешуточное. Он послушался. Уже с полгода пописывал статьи для «Коммерсанта», гостевал в некоторых аналитических передачах на телевидении, но большей частью отдыхал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация