Книга Исповедь старого молодожена, страница 19. Автор книги Олег Батлук

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Исповедь старого молодожена»

Cтраница 19

Не то чтобы я отрывал людям ноги и заспиртовывал их. Но я действительно запоминаю необычные походки. Походка вообще может сказать о человеке многое.

Об этом знали девочки в нашей школе. Как-то раз на перемене к нам подбежал запыхавшийся одноклассник и передал подслушанный им девчачий разговор: те договорились следить за тем, как мы ходим, потому что, по их верованиям, мужская походка выдает его манеру заниматься сексом. Гениальная теория, конечно же, на «Шнобелевку». А вот если парень, к примеру, хромает, то в этом случае что, позвольте спросить? Или, подобное тоже не редкость, спотыкается? От такого, видимо, вообще ничего хорошего ожидать не приходится… Как бы то ни было, но с того рокового дня все мальчишки в нашем классе стали передвигаться одинаково: на прямых ногах, словно роботы-паралитики. Что, от кого и, главное, зачем мы пытались скрыть, учитывая, что тогда нам, восьмиклассникам, до секса было как до луны, а некоторым и того дальше, непонятно.

Впоследствии за годы собственных наблюдений я собрал неплохую коллекцию походок. Вот некоторые самые яркие экземпляры.

Мистер Икс ходил исключительно вдоль стен, скользя по ним пальцами. При этом он отворачивался от тебя, словно уклоняясь от встречных взглядов, как Нео от пуль. Мистер Икс тем самым явно хотел избежать общения, но этот игривый отворот-поворот создавал обратное впечатление, будто он кокетничает. Мистер Икс был очень богатым человеком. Возможно, он передвигался вдоль стен, опасаясь, что у него попросят взаймы.

Мистер Игрек не шагал, а вышагивал. Высоко поднимая ноги. Его походка создавала ощущение складных ног, словно они раскладывались в нескольких местах прежде, чем ступня опускалась на землю. Мистер Игрек ходил с ястребино-поднятым подбородком. Не исключено, что когда-то он служил в ПВО, где приобрел привычку отслеживать в небе ракеты противника. Мистер Игрек отличался великаньим ростом. Существовало три варианта, чтобы привлечь его внимание: а) сломать ему колени; б) ударить в пах; в) заплакать. Мистер Игрек был самым высокомерным из всех страусов.

Но жемчужиной моей коллекции, без сомнения, является Мистер Зед.

Мистер Зед ходил без походки. Он передвигался, не передвигая ног, неслышно. Фактически – телепортировался. Как граф Дракула в фильме Копполы. Вот ты стоишь безмятежно, беседуешь с кем-то и вдруг чувствуешь в районе своего затылка холодок. Можно не оборачиваться. Ты точно знаешь, что Мистер Зед уже там, у тебя за спиной. И в тот момент ты способен думать только об одном: не слишком ли сексуально пульсирует артерия на твоей шее.

В примерах выше фигурируют исключительно мужские походки. Возможно, потому что женские ноги аномальны сами по себе, и при наблюдении за женскими походками в моем мозгу обычно что-то нештатно щелкает, в результате чего аналитические способности мгновенно отключаются.

Была, правда, на моей памяти у одной знакомой необычная походка. У девушки были потрясающие ноги, но при этом она чуть-чуть косолапила, и подобный диссонанс меня завораживал.

Это девушку и сгубило: она стала моей женой.

8. Первая брачная ночь Робокопа

Первый герцог Пруссии А́льбрехт Бранденбу́рг-Ансбахский стоял посреди кирхи замка Фишхаузен на собственной свадьбе и страшно потел. Он потел не от страха: герцог не боялся жениться. На нем громоздились многоэтажные свадебные латы, не пропускавшие воздуха. Даже забрало рыцарского шлема было опущено, как того требовали правила церемонии. Из-за этого упавшего забрала герцог нервничал, отчего потел еще больше: он боялся, что коварные царедворцы подсунут ему какую-нибудь самозванку, а не его красавицу Доротею.

Красавица Доротея, урожденная Голштинская-Брандербургская, двадцатидвухлетняя старуха в платье до подбородка, поравнялась с цельнометаллическим женихом.

– И хорошо, что забрало опущено, – подумала Доротея, – не видно его косоглазия.

Церемония началась. Из-за косоглазия герцог никак не мог сфокусироваться на прорези в шлеме. Его оруженосец, добрый старик Дитрих, служивший еще его отцу, стоял позади. Он незаметно гладил герцога по латам. Своим чутким многострадальным сердцем старик улавливал малейшие вибрации.

– Бедный, бедный мальчик, – думал старик Дитрих, – как Робокоп.

Старик Дитрих был ясновидцем и предвидел будущее, в том числе – несуществующего пока кинематографа.

– Вот ведь угораздило меня. А́льбрехт Бранденбу́рг-Ансбахский, что за тарабарское имя, – думала Доротея, урожденная Голштинская-Брандербургская.

На той свадьбе вообще все очень много думали. Грузины еще не изобрели тамаду, и отвлекать людей от мыслей было некому.

Наконец клятвы повисли в воздухе невидимыми печатями. Молодожены направились наверх, в опочивальню герцога.

В опочивальне Доротея красиво легла на брачное ложе и сказала:

– Я вся горю.

Так ее научила говорить кормилица. На древнепрусском это звучит очень сексуально. Но мы с вами, хилые потомки, не знаем древнепрусского, поэтому придется довольствоваться отечественными генериками.

– Я иду к тебе, – пробубнил через забрало герцог.

Но он не шел. Потому что старик Дитрих никак не мог разоблачить герцога из лат, а этот ритуал входил в его непосредственные обязанности как оруженосца.

– Заело, шеф, – сокрушался старик, любивший вставлять странные словечки из своих видений.

Латы были только что из химчистки. Возможно, именно по этой причине хрустящие свежестью крепления не поддавались.

Позвали слесаря, местного, из замка. Как и всякий слесарь во все времена, тот пришел сильно пьяным.

– Там уже празднуют вовсю, – недовольно ворчал слесарь.

Слесарь провозился возле герцога минут двадцать, но максимум, что он смог сделать, это поднять забрало. Герцог смотрел в себя. От нервного перенапряжения его косоглазие стало невыносимым.

– Ах, опустите обратно, – хотела было воскликнуть Доротея, но, как девушка воспитанная, воздержалась.

Старик Дитрих и слесарь стояли перед упакованным герцогом и синхронно чесали затылки.

– Ну, что я могу сказать, – задумчиво произнес слесарь, обращаясь к старику Дитриху, – хотите, спереди вырежу ему технологическое отверстие?

И с этими словами он достал из-за спины гигантские ножницы по металлу, невесть откуда взявшиеся в шестнадцатом веке. Герцог инстинктивно прикрыл свой пах железными перчатками.

– Ты чего, шельмец, он же тебе не шпроты, – решительно возразил старик Дитрих.

Доротея перестала вся гореть, встала из красивой позы и взяла с полки томик Овидия, «Ars amandi» (у герцога была потрясающая библиотека, девять тысяч титулов).

– Разогреюсь пока, – объяснила собравшимся Доротея, показав на Овидия.

Она вернулась в постель и раскрыла книгу.

– Если сроки имеют значение, а в этом случае они, очевидно, имеют значение, – поправился слесарь, заметив внезапно побагровевшее в гневе лицо герцога, – я вижу лишь одно разумное решение: скинуть его сиятельство с башни для механического разоблачения из оных лат.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация