Книга Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни, страница 59. Автор книги Дэниел К. Деннетт

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни»

Cтраница 59
3. Правила игры «Жизнь»

Прекраснейшая гармония солнца, планет и комет могла возникнуть лишь по желанию и повелению Разумного и Могущественного Существа.

Исаак Ньютон 215

Чем дольше я исследую Вселенную и изучаю детали ее устройства, тем больше я нахожу доказательств тому, что в каком-то смысле миру было известно о нашем грядущем появлении.

Фримен Дайсон 216

Легко вообразить мир, который, будучи упорядоченным, тем не менее лишен тех сил и условий, что обеспечивают возникновение значительной глубины.

Пол Дэвис 217

К счастью для нас, в мире, определяемом известными нам физическими законами, в Чрезвычайно огромном пространстве возможных белков, макромолекулы со столь протрясающими каталитическими свойствами способны стать эффективными кирпичиками для создания сложных форм жизни. И – тоже к счастью, – эти же физические законы допускают существование в мире именно той меры неравновесности, что необходима для запуска алгоритмических процессов, которые в конечном счете приведут к появлению подобных макромолекул и превратят их в инструменты новой волны изысканий и открытий. Благодарение Богу, такие законы существуют!

Так ведь? Разве не следует возблагодарить за них Создателя? Как мы только что видели, будь эти законы хоть чуть-чуть другими, Древо Жизни могло бы так никогда и не прорасти. Может быть, мы и нашли способ обойтись без Бога при решении проблемы создания систем копировальных механизмов (которые могут, если хоть какие-нибудь из обсуждавшихся в предыдущем разделе теорий верны или близки к истине, автоматически проектировать сами себя), но даже если согласиться с этим, то что делать с важнейшим фактом: ведь законы и в самом деле позволяют осуществиться такому чудесному развитию; и многим этого вполне достаточно, чтобы отождествить Разум Создателя с Мудростью Законодателя, а не Изобретательностью Инженера.

Когда Дарвин обдумывает идею разработки законов природы Богом, у него немало авторитетных сторонников среди как предшественников, так и современников. Ньютон настаивал, что первоначальное устройство мира невозможно объяснить «лишь естественными причинами» – его можно приписать лишь «Разуму и Изобретательности Существа, действующего по собственной Воле». Эйнштейн называл законы природы «секретами Старика» и, как известно, выразил свое несогласие с тем, какую роль в квантовой механике может играть случай, заявив: «Gott würfelt nicht» – «Бог не играет в кости». Совсем недавно астроном Фред Хойл сказал: «Я не верю, что ученый, который изучал эти данные, не пришел бы к заключению, что законы ядерной физики были созданы с учетом тех последствий, которые они вызывают внутри звезд» 218. Гораздо более осторожно высказывается физик и космолог Фримен Дайсон: «Я не утверждаю, будто устройство Вселенной доказывает существование Бога. Я утверждаю лишь, что устройство Вселенной согласуется с гипотезой, что разум играет в ее функционировании важнейшую роль» 219. Сам Дарвин был готов заключить по этому поводу почетное перемирие, но успешное применение дарвиновской мысли к решению той же проблемы в других контекстах побуждает нас двигаться вперед.

По мере того как мы все больше и больше узнаем о развитии Вселенной после Большого взрыва, об условиях, сделавших возможным формирование галактик и звезд, и о тяжелых элементах, из которых сформировались планеты, физиков и космологов все больше и больше поражает, насколько законы природы чувствительны к изменениям. Скорость света составляет приблизительно 186 000 миль в секунду. А что, если бы она была равна 185 000 миль в секунду или 187 000 миль в секунду? Изменилось ли бы что-то в этом случае? Что, если бы сила тяжести была на 1% больше или меньше существующей? Фундаментальные физические постоянные – скорость света, гравитационная постоянная, сильные и слабые взаимодействия на субатомном уровне, постоянная Планка – имеют значения, которые, разумеется, допускают, чтобы развитие Вселенной привело к наблюдаемому нами результату. Но оказывается, что, если мы представим самое незначительное изменение любой из этих величин, то тем самым постулируем Вселенную, в которой ничего такого бы не произошло и в которой, по всей вероятности, никогда бы не смогло появиться хоть что-то жизнеподобное: ни планет, ни атмосферы, никаких твердых тел, никаких элементов за исключением водорода и гелия, или, может быть, даже без этих исключений – лишь скучное гомогенное вещество в состоянии раскаленной плазмы или столь же скучное ничто. Так не чудо ли, что законы как раз таковы, что мы существуем? В самом деле, так и хочется добавить, что мы были на волосок от гибели!

Нуждается ли этот удивительный факт в объяснении, и если да, то какое объяснение ему можно дать? Согласно антропному принципу, высказывать предположения о Вселенной и ее законах нам следует, исходя из того непреложного факта, что мы (мы – антропоиды, мы – люди) существуем и можем наблюдать и делать выводы. Существует несколько формулировок антропного принципа 220.

«Слабый антропный принцип» представляет собой разумный, безвредный, а временами полезный пример применения формальной логики: если x – необходимое условие для существования y, а y существует, то существует и x. Если сознание зависит от сложных физических структур, а сложные структуры – от крупных молекул, состоящих из элементов тяжелее водорода и гелия, то, поскольку все мы обладаем сознанием, мир должен содержать такие элементы.

Но, заметим, что на палубе последнего предложения есть непривязанная пушка: глагол «должен». Я последовал общепринятому словоупотреблению и технически неверно сформулировал утверждение о необходимости. Как скоро понимает любой, кто берется за изучение логики, на самом деле мне следовало написать вот что:

Необходимо: если сознание зависит… то, поскольку мы обладаем сознанием, мир содержит такие элементы.

Заключение, которое можно сделать с полным на то основанием, состоит лишь в том, что мир и в самом деле содержит такие элементы, а не что он должен их содержать. Мы можем допустить, что для того, чтобы мы существовали, он должен содержать такие элементы, но он мог бы их и не содержать, и, будь оно так, нас с нашими волнениями просто бы не было. Вот и все.

Некоторые попытки определить и отстоять «сильный антропный принцип» имеют целью обосновать использование в его формулировке глагола «должен»: словно это не требование грамматики, а вывод о том, какое именно устройство мира неизбежно. Признаться, мне сложно поверить, что простая логическая ошибка стала причиной всего этого замешательства и споров, но вполне очевидно, что такое часто случается – и не только в дискуссиях об антропном принципе. Вспомним, что подобная неразбериха возникла и в связи с дарвиновским выводом в целом. Дарвин заключает, что люди должны были стать плодом эволюции общего с шимпанзе предка или что вся жизнь должна была возникнуть из одного источника, и некоторые странным образом восприняли это как утверждение, будто люди каким-то образом являются неизбежным результатом эволюции или будто появление жизни на нашей планете было неизбежно; но из правильно истолкованных выводов Дарвина ничего подобного не следует. Необходимым является не наше существование, но то, что, поскольку мы существуем, мы – результат эволюции приматов. Представим, что Джон – холостяк. Тогда он должен быть одинок, верно? (Это – логически истинно.) Бедный Джон – никогда он не сможет жениться! В данном примере логическая ошибка очевидна, и стоит всегда помнить о нем, чтобы было с чем сравнивать другие аргументы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация